Размышляя подобным образом, Александр вышел в коридор следом за Ратибором и активировал встроенное в наручи лечебное устройство. Волна зеленоватого света прошла по телам и джафа бодренько, хоть и кривенько, вскочили на ноги. «Надо же, кристаллические режики выхватить успели», — усмехнулся Александр, и активировал каракеш. Глаза Ратибора засветились, голос, хотя, скорее уж глас, приобрел нотки металла, но заговорил он сам.
— Ничтожества, вы не смогли защитить своего бога, — обрушился он на джафа. Парочка элитных витязей дружно бухнулась на колени и склонила головы, готовая понести заслуженную кару.
Вот только длань бога не опустилась на их головы и не выпила души. Во всяком случае, казнь с помощью каракеша обставлялась именно в таком виде. Вместо этого Кощей явил невероятную милость.
— Юный воин помог мне, и принес вести о предательстве. Вы искупите свою вину служением. Собрать стражу. Тайно собрать. И разместить в зале у западного входа. Он, — Ратибор кивнул на… хм, Александра, все же именно он сейчас управлял телом Колояра, — приведет врага. Взять живыми. Всех. Выполнять.
— Неплохо, — хмыкнул Александр, оценив скорость унесшихся поднимать собратьев воинов.
— У меня все бегали, — усмехнулся Ратибор, приняв похвалу на свой счет.
Оперативно собранный отряд по захвату заговорщиков занял места и Александр отправился к западному входу. Провел ладонью с каракешем вдоль косяка, держа на изготовку оружие. Дверь шлюза отошла в сторону. Пара витязей начала оборачиваться на шум за спиной. В предрассветных сумерках сверкнуло два разряда зента. Александр махнул рукой. Стоять без брони в освещенном проходе ему не слишком-то нравилось, но он здраво рассудил — не стали бы с ним столько возиться, чтобы банально пристрелить, как только дверь откроет. Лишний боец заговорщикам явно не помешает. Все же на бога идут. Или лорда, что не особо облегчает задачу. К тому же, Александр оставил под одеждой пояс, так что имел вполне неплохие шансы пережить выстрел из боевого посоха. Особенно в лоб или грудь. Но все обошлось.
«Двенадцать друзей волхва», — хмыкнул Александр, оценив появившийся отряд. «Никогда не буду позволять строить дома столь близко с Хатаком», — подумал он, отходя в сторону и пропуская чертову дюжину заговорщиков. «И с измененными надо быть крайне осторожным. Лучше и вовсе с младенцами работать, если уж припрет нужда», — оценил он состав бунтовщиков. Кроме Витомира, все остальные были джафа, созданные из коренных жителей планеты.
— Ты хорошо поработал, мой первый воин, — сверкнул глазами волхв, но голос у него остался человеческим.
— Ради истинных богов и моей Василисы, — склонил голову Александр. — Я убрал охрану при входе в дворцовую часть.
— Отлично. Вперед, братья, убьем демона, — взмахнул рукой Витомир, но первым не побежал.
«Ну да, гоаулд прущий на баррикады — нонсенс», — усмехнулся Александр, следуя за волхвом. «Или крайний случай», — подумал он справедливости ради, и запустил руку в карман. Каракеш оказался на ней за секунду до того, как витязи Кощея открыли огонь по шолвам. Витомира спас щит, но лишь от первых попаданий. Силовое поле, ставшее похожим на мыльный пузырь в радужных разводах, лопнуло и Александр всадил в лицо развернувшемуся к нему волхву заряд зента.
— Всех на продуктовый склад, — вошел в зал Кощей. — Сунуть в камеры с полем стазиса. Я сам займусь ими позже. Разбудить гостей, привести ко мне. Вежливо.
Пока парализованных паковали и поднимали с кроватей посольство от Чернобога, Александр успел облачиться в свой доспех и вытащить из сна Колояра. Вот вроде и управился со всеми делами за считанные часы, но устал так, что даже управлять телом оказалось невмоготу. «А ведь еще переговоры», — вздохнул Александр и мысленно попросил вселенную не гневаться и дать послу мозгов не усложнять. То ли его услышали, то ли доверенное лицо Чернобога оказалось адекватным и разумным, но если без обязательной, хоть и сокращенной донельзя мишуры, то все свелось к следующему диалогу:
— Ярила знает о нашем союзе, — сверкнул глазами Кощей. — Завтра три его Хатака будут здесь. Я не могу биться с ними одним кораблем и почти без оборонительных спутников. Сегодня ночью я покидаю планету. Твой господин может использовать момент и ударить по нашему общему врагу.
— Я передам повелителю ваши слова. Мы отправляемся к чапаю немедленно, — ответил посол.
Как только джафа Чернобога покинули тронный зал, Кощей объявил воинам о том, что они уже слышали. Разумеется, он не информировал их о надвигающейся беде, а отдавал вполне конкретные приказы, сводящиеся к банальному — грузим все что можно и в полночь отчаливаем. Витязи на это лишь кулаком в грудь бухнули и побежали выполнять волю повелителя. «Насчет семей ты конечно отсебятину спорол, ну да ладно», — решил не вмешиваться Александр. Мягко говоря, он изрядно вымотался за этот краткий период активности. «Надо уже полинять и стать взрослой особью, а то выносливость ни к демону», — подумал он, переходя в отрешенно-созерцательное состояние сознания, но не разрывая контакта с разумом и органами чувств Колояра.
По плану, сейчас он должен был заняться саркофагом, начать выращивать для себя новое тело, пустое в плане сознания, приспособленное для себя любимого, но сил на это не было. «И вообще, что-то я сомневаюсь в том, что самому возиться со всем хорошая идея», — мысль, словно ленивый кит, неспешно всплыла в сознании, проплыла по поверхности разума и вновь ушла на глубину. Так как Колояру с Ратибором оказалось банально нечем заняться, разве что присоединиться к джафа в роли грузчиков, что проходило по разделу «совсем не вариант», они решили позавтракать.
Благодаря плотно набитому животу носителя и кое-какой передышке, Александр немного ожил, и смог изучить диск памяти. Конечно, он просматривал его более чем выборочно, можно сказать, не вникая в суть. Все что его интересовало — коды доступа к системам Хатака. Найдя нужное, он взял полный контроль над кораблем, и первым делом заглянул в навигационный модуль. Естественно, ни о какой централизованной базе данных речь не шла, ведь большая часть гоаулдов владела лишь одной-двумя звездными системами и варилась в собственном соку, бодаясь с соседями и пытаясь возвыситься, но хоть какие-то данные были все же актуальней того, что имелось в генетической памяти.
По сути, империя гоаулдов была той еще феодальной вольницей и сетевым государством галактического масштаба. Конечно, имелась некая пирамидальная структура, но весьма рыхлая и аморфная, скорее показывающая успехи отдельных представителей вида, чем служащая основой нормального государства.
Во главе цивилизации стояли Звездные Лорды, владеющие обширными территориями с сотнями и тысячами населенных миров. Они были этакими царями, королями и прочими императорами. Хотя, тут скорее больше подошло бы патриархами. Следом шли Системные Лорды, сумевшие подмять десятки звездных систем. Впрочем, некоторые и сотней с гаком владели. Для себя Александр приравнял их к герцогам и прочим князьям. В роли графов с баронами выступали Планетарные Лорды, чаще именуемые Владыками. Эти обычно довольствовались лишь несколькими мирами, зато у них поголовно имелись Хатаки. Зачастую даже целая эскадра или боевая группа из трех и более базовых кораблей. Самую многочисленную когорту, этакое весьма и весьма условное рыцарство, составляли Правители или Повелители. Как правило, они могли распоряжаться лишь одной-двумя планетам, а то и вовсе служили наместниками у более удачливых собратьев. Чаще всего за личный Хатак или наквадах для постройки еще одного, если первый уже был. Но бывали и иные способы оплаты, тот же Кощей имел вполне приличный мир и служил за матку, без которой было невозможно стать кем-то большим, чем Владыка.
Но даже пост наместника не мешал гоаулдам оставаться самими собой и вести постоянную грызню друг с другом. Собственно говоря, он вообще рассматривался всеми исключительно как очередная ступенька к возвышению. Те же Ярила и Чернобог приходились друг другу братьями и были сыновьями Планетарного лорда Сварога, который всецело поощрял их бороться друг с другом, и тем самым обеспечивал безопасность собственной власти. Единственное, что могло на время сплотить гоаулдов — сильный внешний враг. Но таких уже давно, очень давно не появлялось.
В ходе постоянных, непрекращающихся войн всех со всеми, и вызванного ими бессистемного расселения, планеты регулярно терялись, находились и оставлялись. В памяти Александра имелась одна, которую находили семь раз. «И, если ничего не изменилось за последние лет триста, имею все шансы открыть ее в восьмой раз», — усмехнулся он мысленно, убедившись в том, что мир, который он решил, не мудрствуя, назвать Зарей, на картах Кощеева Хатака не значится. Вернее, звезда у черта на рогах имелась, но информация по ней отсутствовала.
Кому-то может показаться удивительным, как существа с абсолютной памятью могут что-то забыть — ну так гоаулды и не забывают. Они просто не вспоминают. Поверьте, огромная разница. К тому же, несмотря на свои уникальные возможности, гоаулды все же весьма ограничены в плане оперирования всем доступным им массивом информации. Условно говоря, сравните объемы жесткого диска с размером оперативной памяти вашего компьютера, и станет понятно, в чем суть ограниченности гоаулдов.
Порой Александра и вовсе посещала мысль о том, что думать — несвойственное гоаулдам занятие. Ему все чаще казалось, что гоаулдов создавали кем-то вроде живых вычислителей, аптечек-симбионтов с функцией чего-то вроде флэшки и то ли средства коммуникации с использованием подпространства, то ли вовсе какого-то усилителя для тех, кто обладал чем-то вроде паранормальных способностей. «Продвинутый калькулятор в живом смартфоне стал разумным», — посмеялся он над пришедшей в голову аналогией.
Конечно, навигационные карты Кощеева Хатака ничего не гарантировали, но настроение Александра изрядно поднялось. Настолько, что он все же добрался до саркофага и запустил программу выращивания тела без разума. На этот раз он проявил бережливость, не став форсировать процесс. Путь предстоял неблизкий, а наквадаха в трюмах и запас реакторов не казенный. С чувством глубокого удовлетворения, Александр поставил галочку напротив еще одного пункта плана, существующего исключительно в его разуме. Остаток дня он провел в праздности, контролируя погрузку и присматривая за Ратибором.