«Я был прав», — подумал Святогор. «Если он причинит ей вред, я убью его, если нет… Он станет для меня истинным богом и я никогда не приму власть другого», — приняв решение и избавившись от груза сомнений, Святогор прикрыл за собой дверь и отправился за боевым посохом. Он не надеялся одолеть Колояра в ближнем бою. Тем более — такого Колояра.
Александр изрядно отощал, но был доволен проведенной операцией по переносу сознания. Все оказалось намного проще, чем он ожидал. По сути, все что требовалось — отфильтровать моменты пыток и насилия. Кощей не просто сохранял их при извлечении памяти, но еще и не поленился сделать что-то вроде компиляции. Убрав эту мерзость, Александр не стал изобретать велосипед и сымитировал работу сноустановщика. Так как он контролировал его в режиме реального времени, из-за чего собственно и отощал до крайности, эффект вышел куда лучше и натуральней.
Единственное, с чем он не смог справиться — ментальные закладки. Начавшая формироваться личность успела перенять часть ненависти Ратибора, и все, что смог сделать Александр — задвинуть ее глубоко в подсознание. Разумеется, можно было бы снести все, устроив что-то вроде низкоуровневого форматирования, но он не стал тратить силы. «Любой от сильных эмоций в состояние аффекта впасть может и без всяких закладок начать на окружающих бросаться», — решил Александр. Сэкономленные силы он потратил на более глубокую проверку результатов работы. Именно за этим его застал Святогор.
Как ни тихо вел себя молодой витязь, но находящийся в ускорении Александр уловил звук и открывшейся двери, и закрывшейся. Хоть гоаулды и не использовали камеры видеонаблюдения, но каракеш позволял записывать и воспроизводить изображение, так что для Александра не составило труда увидеть Святогора. Впрочем, он слишком долго был рядом с ним, чтобы узнать его в любом случае. Картинка — это так, окончательное и бесспорное подтверждение. Быстро проанализировав ощущения и отразившиеся на лице Святогора чувства, Александр мысленно усмехнулся и открыл глаза. «Сказка о спящей царевне», — хмыкнул он про себя, а потом и вовсе расхохотался и решил немного пошалить.
Святогор вернулся и, держа посох наготове, приоткрыл дверь. К его удивлению, все было как обычно. Лада спала, укрытая до подбородка одеялом. Святогор вошел, готовый в любой момент открыть огонь и взорваться серией ударов, но спальня оказалась пуста. «Может, почудилось?» — подумал Святогор, приближаясь к кровати. Лада дышала как всегда ровно и походила на миленькую куклу, старательно уложенную хозяйкой. «Слишком старательно», — сообразил Святогор. Служанка никогда так аккуратно не укрывала ее одеялом. Он быстро оглянулся, заозирался, поводя навершием боевого посоха, но комната определенно была пуста.
Сделав пару глубоких вдохов с серией резких неглубоких выдохов, Святогор справился с собой и деактивировал оружие. Убрав кристаллический кинжал в ножны, он склонился над нежным, постоянно снящимся лицом. Он всматривался в него, пытаясь понять, все ли в порядке с Ладой. «Вроде бы…», — Святогор осторожно убрал одинокий темный волос, оказавшийся на щеке, и тут ему показалось, что она перестала дышать. На миг он запаниковал, но тут же взял себя в руки и наклонился еще ниже. «Нет, показалось», — облегченно подумал он, услышав дыхание. Губы Лады оказались так близко к его, что он мог… «Нет-нет-нет», — замотал головой резко выпрямившийся Святогор.
«Н-да, каждый сам кузнец своего счастья», — задумчиво протянул Александр, смотря на то, как молодой воин переставляет поближе к кровати кресло и садится в него. «Дети примитивного века, еще и молодость, аж завидно», — вздохнул про себя Александр и деактивировал каракеш. Опустив руку, он чуть не ткнулся лбом в стену, через которую следил за происходящем в спальне Лады. «Блин, надо было хоть пару каналов для подпитки от носителя оставить», — подумал он, прогоняя по телу волну мышечных спазмов. «Да в бездну все», — махнул он мысленно рукой и пошел к саркофагу, на ходу втягивая лишние капилляры-корешки и перерабатывая их в питательные вещества.
Притащившись в относительно небольшой зал, центр которого занимал здоровенный прямоугольный гроб, внешне более чем похожий на древнеегипетские саркофаги, Александр послал мысленный запрос и тут же получил подробный отчет о результатах проверки выращенного тела. Пришлось немного посидеть на квадратном основании «гроба», обеспечивающем его массой вспомогательных функций, и внимательно изучить информацию о будущем носителе. Хотя, с учетом полной безмозглости клона, скорее тут подошло бы нечто вроде «мясного скафандра».
Результаты анализов радовали и впечатляли. Александр использовал вполне инженерный подход, желая получить в массогабаритных размерах двухметрового мужского тела максимум возможного, и ему это вполне удалось. «Идеал недостижим и тем прекрасен, но среднестатистического джафа голыми руками порву. Если изрядно напрягусь», — закончил он изучение отчета и дал команду на пробуждение тела. Правда, если смотреть на вопрос объективно, это больше походило на запуск машины. Впрочем, Александр изрядно вымотался, и плевать хотел на частности.
Саркофаг раскрылся и одновременно с этим из живота Колояра высунулась голова гоаулда. Пару раз она моргнула глазками, похожими на тускло светящиеся багровые угли, зашипела и потянулась к голому телу, фигурой и лицом схожему с помесью Аполлона и Геракла. Блестящая темная чешуя бесшумно скользнула по сплаву, имитирующему камень, прошлась по теплой коже вздымающейся груди и замерла у лица. «Затылок или рот, вот в чем вопрос», — подумал Александр, но тут же отстранился от управления самим собой, давая инстинктам самим решать, что и как делать. Змееобразное тело сползло на губчатую подкладку, голова забралась под шею будущего носителя, раскрылась пасть, острые зубы впились в затылок, гоаулд рефлекторно впрыснул яд, и начал проникать в нового хозяина. Хотя, какого в бездну хозяина?! Впрочем, не суть важно.
«Ну вот и все, зря волновался», — мысленно усмехнулся Александр, смотря на сгибающиеся и разгибающиеся по его воле пальцы. «Пустовато как-то, тихо и даже где-то одиноко», — пробормотал он вслух, садясь в саркофаге и осматриваясь. «Вот зараза, не подумал об одежде!» — выругался он мысленно, пошлепав босой ступней по полу. «Хм, а зачем нам плодить сущности. Я же тут вроде как за бога, так и доспехи мне положены», — посмотрел он в сторону сопящего Колояра. «Опять же потом тащить легче будет… Нет, лучше новые сделаю, доработанные и пафосные, нечего на себе экономить», — принял окончательное решение Александр, наступив на горло попытавшейся что-то там пикнуть рачительности.
Лада повернулась на бок и Святогор, успевший себя изрядно накрутить, тут же вскочил с кресла. Боевой жезл, размерами сопоставимый с ломом, изволил грохнуться на пол. Святогор замер, а Лада села и открыла глаза. «Живые», — понял главное Святогор и расплылся в счастливой улыбке. Если бы Александр не сделал на скорую руку закладку в виде сна, все бы могло закончиться визгом.
— Ты кто? — спросила Лада, подтягивая одеяло к подбородку.
— Святогор, — ответил витязь, внезапно осознавший, что понятия не имеет, что говорить и как объяснять свое присутствие в девичьей спальне.
— А… где я?
— А что ты помнишь? — спросил Святогор.
— Как с неба спустился дом бога. Большая такая пирамида.
— Она называется Хатак, и мы сейчас летим на ней.
— А куда? — глаза Лады заблестели любопытством.
— На… Знаешь, давай я тебе лучше все с самого начала расскажу, — предложил Святогор.
— Хорошо, — кивнула Лада, устраиваясь поудобней и поправляя подушку за спиной.
— Значит… — начал Святогор, сев в кресло и положив боевой посох на колени, навершием к двери.
Ратибор временно забыл о свой жажде убить Кощея, как-никак разум к дочери вернулся. Правда, не так уж и надолго. Все же ментально он оставался вождем довольно дикого племени, с вполне специфическим отношением к жизни. Еще и десятилетия наблюдения за жизнью гоаулда сказались. Тем не менее, энтузиазма Ратибора вполне хватило Александру. Он отъелся, отдохнул, экипировался и подготовил все для своего появления.
В связи с окончанием долгого перелета, Кощей объявил пир в честь молодых воинов. Так сказать, совместил два в одном. На нем же и завершился де-юре давно случившийся де-факто переворот. Доспехи бога второй версии не имели проблем прототипа и обладали кучей дополнительных приспособлений, одним из которых был проектор голограмм. С его помощью Александр обставил свое эпичное появление, возникнув посреди пиршественного зала из огня и света. Не избалованные спецэффектами джафа от всего этого обалдели. Александр же назвался Велесом, заявил, что он истинный бог и вызвал Кощея на бой.
Вот тут-то джафа и испытали натуральный шок. Ратибор вполне неплохо отыграл роль труса. На глазах у всех, Кощей рухнул на колени, взмолился не убивать, клялся служить и пытался лобызать ноги Велеса — за что получил разряд молний из простертой длани и лишился чувств. До предела ослабленный разряд зента, замаскированный голографическим проектором, никто не заметил. Встав над побежденным, Велес деактивировал шлем. Тот распался на сегменты, которые спрятались в вороте брони. Стальной взгляд светящихся глаз обежал притихших витязей. Колояр шагнул вперед, собираясь подать пример остальным джафа, но…
— Душой и телом клянусь служить тебе, Велес, — первым опустился на колено Святогор.
Примечание к части
xbnfntkm13, бечено
Глава 11
В десятке световых часов от звезды, над плоскостью эклиптики полыхнула светло-лазурная сфера молний, и через миг на ее месте появился пирамидальный корабль. Хатак благополучно вышел из гиперпространства в обычный космос и начал неспешно разгоняться в сторону местного светила. Александр открыл глаза и поморщился от послевкусия слияния с техникой. Жемчужная сфера каракеша медленно гасла, вместе с затуханием контуров возбуждения нейроинтерфейсов.
Как только глаза Александра перестали излучать свет, перед ним на колено опустился Орлик, немолодой уже мастер-джафа, прирожденный пилот, не иначе как по недоразумению родившийся человеком. Кощей ценил его как аса и прекрасного учителя, но задвинул подальше из-за инициативности и попыток развивать теорию космического боя. Гордыня не позволяла гоаулду не то что снизойти, но даже и помыслить, что раб может что-то изобрести или сделать лучше бога.