— Да ты меня не слушаешь! — дошло до Ратибора.
— Слушаю-слушаю, только ты пока ничего толкового не сказал, — спокойно произнес Александр.
«Нет, подчинять его с помощью собрата и тем более убивать нельзя, будет тренажером, если уж с такой овцы хоть шерсти клок получу…» — побагровевший Ратибор навис над ним и сжал побелевшие кулаки. «Ладно, что я там насчет трех сотен думал», — сменил направление мыслей Александр, и посмотрел полыхнувшими светом глазами в глаза Ратибор. Тот рефлекторно отшатнулся.
— Значит так. В ближайшее время мы высадимся на Заре. Ты с Колояром и еще сотней джафа под командованием Ярополка пройдете чапаем на планету Кощея. Там мой первый воин объявит о твоем покорении Велесом. Он заберет добытый наквадах, витязей с семьями и улетит на Хатаке. Ты с Колояром останешься. Вы будете моими наместниками. Ярополк получит кристалл, с его помощью на синтезаторе Хатака он сделает триста комплектов облегченной брони для людей. Вы начнете их готовить для войны с демонами, будете с их помощью охранять мой второй мир и добывать наквадах. Я решил назвать планету Костью. Ты удовлетворен?
— Бросаешь нам кость, словно псам, — процедил сквозь зубы Ратибор.
— Можешь сидеть в своих палатах и пить, я не возражаю, но если продолжишь отвлекать по пустякам, — Александр пожал плечами, не став говорить о том, что в продуктовом трюме есть отсеки с полем стазиса, в котором найдется место для еще одного тела.
— Судьба моей дочери не пустяк, — начал успокаиваться Ратибор.
— Святогор достойный воин, и он далеко пойдет, вон, — Александр кивнул на Колояра, — его расспроси.
— Я хочу вернуть свою Василису, а не обсуждать этого слабака, — на скулах Колояра явственно обозначились желваки.
«Да что ж вы все нервные и суетливые такие», — мысленно поморщился Александр, но вслух сказал о том, что как только Ратибор подготовит три сотни воинов, можно будет провести переговоры с Чернобогом.
— Мы улетали, когда Ярила начал действовать, пока не соберем информацию и не подготовимся к любому развитию ситуации, Василису вернуть не получится. Или ты хочешь, чтобы она погибла во время боя, если не получится решить дело миром?
— Не хочу, — буркнул Колояр.
— Тогда идите с Ратибором к себе, и хорошенько продумайте, чему и как учить ваших штурмовиков. Как только они покажут себя достойными… дружинниками, — Александр решил все же не приравнивать простых людей к витязям, — так и начнем спасать твою невесту.
— Давно бы так, — повеселел Колояр. — Идем, у нас появилось настоящее дело, — сказал он Ратибору.
«Может и не безнадежен. Умом не особо блещет, но ведь и прямолинейные дуболомы нужны. Должен же кто-то переть грудью на пулеметы», — мысленно усмехнулся Александр. «Хм, а ведь это мысль, сделать пулемет», — прикинул он, и внезапно увлекся идеей. Тем более Ратибор с Колояром убрались, и появилось время подумать.
Пока на Хатаке происходило все это и многое другое, не столь значимое, Орлик наслаждался возможностью летать. Конечно, алакеш не глайдер, но даже так мастер-джафа был вполне счастлив. Однако не забывал он и о порученном деле. Так как помимо разведки орбиты и сканирования поверхности планеты подразумевалось еще и разворачивание кадавра, на алакеше оказались помощники — десяток джафа и вспомогательного персонала. Всего Орлик мог распоряжаться парой дюжин витязей, если считать с ним самим.
— Командир, долго мы еще туда-сюда болтаться будем? — спросил Милобуд, десятник витязей отличался изрядной мощью даже на фоне остальных джафа, да и соратники у него все под стать подобрались, но любви к полетам они не питали. Поголовно.
— Как найдем подходящего языка, — пожал плечами Орлик, закладывая лихой вираж. Компенсаторы не без труда парировали резкое смещение центра тяжести но перегрузки выдержали.
— Давай хоть пастушка какого допросим, чего просто так энергию жечь, — предложил Милобуд.
— Пф, и что он нам расскажет? Кто у них главный? Так нам приказано… О, а вот и нужное! — обрадовался Орлик, и положил алакеш чуть ли не набок.
Корабль, внешне похожий на приземистую пирамиду с равнобедренным треугольником в основании, понесся к далекому скалистому берегу. На этот раз компенсаторы спасовали, и Милобуду пришлось ухватиться за спинку пилотского кресла.
— Что там? — спросил он, выравниваясь и с сожалением отказываясь от мелькнувшей мысли опустить могучий кулак на макушку шлема Орлика.
— Ладья тонет, на камни налетела, — пояснил пилот.
— Ладья это хорошо, — рассудительно кивнул Милобуд. — Ладья это капитан, а тот много где бывал.
— Еще купец быть может, этот еще и много с кем встречался, — хмыкнул Орлик.
— Пойду, братьев к высадке подготовлю, — кивнул Милобуд.
— Броню снимите, мало ли, море неспокойное, смоет еще за борт, пятерых я за раз забрать смогу, а если с глубины…
— Это само собой, и маяков поболее взять надо.
— Так ведь… а… — сообразил Орлик, и тут же снял наруч, — держи, — протянул он его Милобуду.
— Благодарствую, — кивнул тот, принимая еще и наруч второго пилота, с встроенным маяком для телепортации. — Сколько еще?
— Семьдесят, — ответил Орлик, бросив взгляд на приборы.
— Что семьдесят?
— А что сколько еще? — усмехнулся Орлик.
— Подлетное время, — хмыкнул Милобуд
— Шестьдесят.
— Добро.
Везунчики, продержавшиеся на тонущей ладье до прибытия алакеша, стали первыми жителями Зари, кому довелось лицезреть Велеса.
Примечание к части
xbnfntkm13, бечено
Глава 13
Хоть взрослые гоаулды и обладали вполне приличным зрением, появившимся из-за способа расширения ареала обитания, но пользовались им весьма нечасто. Видимо поэтому, да еще из-за особенностей психологии, они не уделяли внимания средствам удаленного видеонаблюдения. «Надо больше камер и построить зиккурат», — усмехнулся Александр, припомнив шутку времен молодости в бытность человеком. А что ему еще оставалось делать? Не мог он пойти на летную палубу и лично гостей встретить. И свои не поймут-с, и доставленные с планеты аборигены могут превратно истолковать проявление интереса к своим персонам. Потому и сидел на троне, ждал, любопытство размышлениями об отсутствии камер подавляя, и всякие глупости воспоминая.
«Хватит ерундой заниматься, непродуктивно это», — принял волевое решение Александр, и активировал каракеш. Мысленная команда, и он получил уточненные данные с кадавра. По результатам сканирования выходило, что на Заре сейчас примерно семьсот тонн наквадаха. Вполне прилично. Шкала гоаулдов делила планеты на три типа: бедные, богатые и полные. Первые имели запасы ценного минерала от одной сотни до пяти сотен тонн и не могли обеспечить постройку Хатака за один цикл. Размер нижней границы бедности определялся возможностью строить за один цикл, зачастую равный году землеподобной планеты, алакеш с эскадрильей из двенадцати глайдеров смерти для прикрытия. По затратам они примерно равнялись друг другу, и где-то около тонны оставалось на рост месторождения. Пять сотен тонн наквадаха позволяли строить полноценный Хатак раз в цикл. Но тут имелись важные нюансы.
Во-первых, корабль строился пустой, в том смысле, что на нем не было стандартной авиагруппы из пяти алакешей и шестидесяти глайдеров смерти со всем к ним полагающимся. Во-вторых, полтысячи тонн давали энергию для производства всего нужного, вот только между идеальными и реальными условиями пролегала та еще пропасть. Мало произвести нужные детали на синтезаторах, надо из них еще цельную конструкцию собрать, да и сами синтезаторы, при таких нагрузках, требовали регулярного технического обслуживания с заменой линз, фокусирующих кристаллов и много чего еще. Только на это уходило до двадцати тонн наквадаха, и увеличивало сроки производства деталей вдвое, а порой, если очень не везло, так и втрое. Но все это меркло перед самим процессом сборки Хатака малоквалифицированными кадрами или силами рабочих гоаулдов. Если за четыре-пять циклов управятся — большие молодцы. Но ведь и это еще не конец, корабль надо проверить, так сказать, провести ходовые испытания. В итоге, с учетом всего этого и в зависимости от времени устранения выявленных неисправностей, силами одного Хатака и его стандартного экипажа, второй строился лет за десять-двенадцать.
Впрочем, как девять женщин не родят ребенка за месяц, так даже сотня Хатаков и десятки бригад рабочих гоаулдов, собаку съевших на строительстве кораблей, могли лишь в два-три, при особой удаче — в четыре раза, сократить сроки строительства Хатака. О такой мелочи, как конкуренты, всегда готовые прислать алакеш с бомбами или устроить налет джафа, можно и не вспоминать. Если же Хатак все же удалось построить, начиналась увлекательная игра — отбейся от объединившихся врагов. Собратья не собирались терпеть нарушение баланса сил и временно прекращали грызню друг с другом. В принципе, если успешно отобьешься и сумеешь удачно контратаковать — имеешь все шансы возвыситься. Стать из Повелителя планетарным лордом и именовать себя Владыкой.
Разумеется, на новой ступени все повторялось в большем масштабе. Само собой, добавлялись новые проблемы. Положение Владыки усугублялось новыми аспектами, ведь ему приходилось отстаивать право на захваченные планеты, которыми требовалось еще и управлять. Но, если удача не отвернется и хватит мозгов, можно стать системным лордом, а там и до звездного дорасти. По весьма грубым прикидкам Александра, условный шанс среднестатистического гоаулда из Повелителя стать Владыкой состоял в районе один к тысяче. Что не так-то и мало, с учетом продолжительности жизни, но дальше вероятность перехода со ступени на ступень снижалась на порядок.
Полной считалась планета с запасами наквадаха от девяти сотен тонн. Как нетрудно догадаться, обеспечиваемого ей прироста сырья хватало на то, чтобы за цикл построить Хатак с авиагруппой. Разумеется, во все тех же идеальных условиях. При этом не стоило забывать о том, что, пока идет строительство, год-другой наквадах расти не будет, если, конечно, не организовать вывоз излишков куда-то на другую планету. Что не так-то просто для Повелителя, зачастую не имеющего второго мира, и весьма сложно для Владыки, так как на этом уровне друг за другом начинают следить намного внимательней. Нет, жажда к играм разведок не просыпается. Все проще — приходится опираться на полностью разумных гоаулдов, без которых невозможно эффективно управлять сразу несколькими звездными системами. Владыка просто вынужден интриговать. Его старательно пытаются низвергнуть не только равные, но и находящиес