Бажен был уверен — если не в этом году, так в следующем точно, Василису покажут Кощею. «И вряд ли наш бог ее проигнорирует», — подумал Бажен. Наверняка включит девушку в свою свиту, может — наложницей и служанкой, а может — и вовсе женой сделает. Доходили до Бажена кое-какие смутные слухи об условиях сделки Кощея и Сварога. «В любом случае, шансы у сына призрачные», — мысленно вздохнул Бажен, но решил не расстраивать мальчика раньше времени, пообещав подумать над подарком. Колояр поблагодарил отца и быстро уснул. Правда, не совсем сам — добравшийся наконец до его мозга Александр решил, что у него достаточно ресурсов на формирование управляющей сети, вот и поспособствовал, организовав нечто вроде анестезии.
Работа с плотно приплетенной сетью нейронов оказалась той еще морокой, и самое паршивое — Александр проявил излишнюю поспешность. Очень уж хотелось ему поскорее добраться до глаз и ушей носителя. Он чуть ли не до физического зуда во всем теле возжелал вновь увидеть мир привычными органами чувств. Человеческое желание вступило в нечто вроде резонанса с пробужденными им инстинктами гоаулда. В итоге вышла та еще синергия, напрочь задвинувшая инстинкт самосохранения и прочие предохранители. Александр, мягко говоря, перестарался. Он так увлекся, что сделал за ночь то, на что, по уму, требовалось не меньше декады.
В результате этих экзерсисов Колояр проснулся адски голодным и обессиленным. Вошедший в раж Александр задействовал все доступные запасы питательных веществ, до которых смог дотянуться в обоих телах. Он добился своего, но все, на что его хватило — порадоваться успехам и убыть в коматозно-анабиозное состояние. Колояру пришлось не только вновь спешно отъедаться и добрую неделю быть столь же активным, как недавно выбравшиеся из зимней спячки мухи, но и до лета таскать внутри бессознательного гоаулда. Разумеется, Колояр этого не знал, зато ему это аукнулось.
Сначала-то он радовался прошедшему жору, но потом внезапно обнаружил — без него он не так уж и отличается от остальных сверстников. Конечно, за счет уже сделанного Александром и кое-чего, переведенного в автономный режим, Колояр превосходил однокашников, но далеко не столь значительно, как ему бы того хотелось. Более того, он явно сдал, и это не осталось незамеченным.
— Наставник, — после занятий Святогор к подошел Огуну, дождавшись, когда тот останется один.
— О Колояре поговорить хочешь? — усмехнулся тот.
— Да, наставник, он желает стать первым в нашей группе, но я сомневаюсь, что из него выйдет хороший командир.
— Сомневаешься, или не хочешь с посохом расставаться? — прищурился Огун, посмотрев на поблескивающие в лучах заходящего солнца серебряные насечки.
— И это тоже, — не стал отрицать очевидного Святогор, — но все же для меня важнее группа, скоро соревнования с другими ратями, без хорошего командира мы можем проиграть.
— У вас и так немного шансов победить, — хмыкнул Огун.
— Старших. Но среди сверстников, — Святогор пожал плечами, — последними точно не станем, я хорошо знаю сильные и слабые стороны каждого брата.
— Как наставник, я должен быть объективен и непредвзят, но ты ведь понимаешь, что успехи наших учеников сказываются на нас?
Огун уже принял решение, и потому не видел смысла скрывать что-то от толкового юноши. К тому же, Огун знал, с кем ему придется отправиться в набег через пару весен. Своеобразный экзамен на профпригодность после выпускных испытаний — давняя традиция. В среде воинов была в ходу поговорка «Пока первую кровь не взял, джафа не стал», применялась она и к бою, и к брачному ложу и просто где придется.
— Догадываюсь, — кивнул Святогор.
— Раз догадываешься, спровоцируй его на поединок, — кивнул Огун. — Только будь осторожен, Колояр силен, и тебе надо быть аккуратным, старайся не бить в живот.
— Думаете, он такой из-за дитя бога?
— Ты же не дурак, сам все понимаешь, — усмехнулся Огун.
— Догадываюсь, но… в чем может быть дело, наставник? Просто… Ну… — Святогор опустил руку на свой живот. Воспитание мешало ему вот так явно, на словах усомниться в боге и его могуществе.
— Мало ли как могла повлиять молния, возможно, взращиваемый им потомок Кощея зреет быстрее наших, сам же видел, как много он ел в последнее время.
— Да, но сейчас-то он жрать в три горла перестал, — резонно заметил Святогор.
— Мы сосуды, хранители и воины своих богов, без них мы становимся пусты и бесполезны, если бы сын Кощеев умер в Колояре, тот бы уже слег. Мы не можем жить без служения, хвори одолевают и в могилу за семь седмиц сводят, — успокоил Огун Святогора. — Но все же старайся не бить его в живот, — добавил он спустя пару секунд.
Святогору не пришлось провоцировать Колояра. Весна, возраст и краса Василисы сделали все сами. Несмотря на изматывающие тренировки, молодость и гоалуд внутри помогали парням быстро восстанавливаться, настолько, что им хватало времени и сил уделять внимание противоположному полу. Столкнулись Колояр со Святогором у двора Василисы, да еще и оба с подарками пришли, каждый по платку цветному притащил.
— Кхм, — многозначительно протянул Святогор, смотря на красно-черный платок в руках Колояра.
— Хм, — ответил тот, оценивая желто-голубой в ладонях соперника.
— Пошли, — кивнули они одновременно на околицу, решив разобраться на кулачках.
На этот раз драка вышла куда более жесткой. Оба парня не чурались грязных приемчиков и лупцевали друг друга в полную силу. В итоге Колояр почти победил, но почти не считается. Песок в глаза, удар в под дых, и желто-голубой платок оказывается наброшен на голову и стянут на шее. Все могло бы и вовсе закончиться печально, очень уж жесткой оказалась драка. Если бы не Витомир — совсем не факт, что Святогор сумел бы вовремя остановиться. Старый волхв бодро огрел парня по хребту посохом, и тот очухался. Кровавая пелена перестала застилать взгляд Святогора, он тут же прекратил душить Колояра и оказал тому первую помощь, благо джафа и этому учили.
— Иди уже, сам справлюсь, — погнал Витомир Святогора.
— Но как же, я ведь…
— Иди давай, а то очнется сейчас, опять в драку полезет.
— Ладно, — сдался Святогор, и побежал к себе, надеясь хоть в стремительно беге выплеснуть жгучий стыд, заполнивший его разум и сердце.
В голове парня билась мысль о том, что он чуть не убил собрата, потерял контроль над собой, а это недостойно настоящего джафа, недостойно командира. Бег не помог. Всю ночь Святогор терзался тягостными мыслями: «Я поддался эмоциям. А что если сделаю это в бою? Нам столько раз рассказывали и приводили примеры того, как это погубило всех. Я слишком слабо контролирую себя. Я подведу братьев и бога. Я не выполню задание…»
— Вот, попей водички, отрок, — Витомир помог Колояру сесть и протянул флягу. Тот потер горло, машинально принял поднесенное и сделал хороший глоток. Ему показалось, что по языку прокатился жидкий огонь, ухнувший в желудок и взорвавшийся в нем плазменной бомбой.
— Кхе-кхе, хеее, — Колояр принялся утирать слезы и кашлять.
— Ну-ну, — похлопал его по спине Витомир.
— А где этот? — спросил Колояр, справившийся с забористой настойкой старого волхва.
— Сбежал, меня видать увидел, испугался и сбежал, — огладил бороду Витомир. — Ты еще глотни, соколик, на лесных ягодах настаиваю, с травками целебными, для тебя сейчас это лекарство, — протянул он флягу.
— Так алкоголь же это, нельзя нам, для сына бога вредно, да и…
— Нешто я не знаю, чего можно али нет? — вскинул брови Витомир, — пей, раз говорю лекарство, значит так и есть оно.
Колояр спорить не стал. Под бдительным взглядом выцветших серых глаз сделал три хороших глотка. Волхв одобрительно кивнул и забрал фляжку. Заткнул ее пробкой из дубового луба, и убрал в поясную сумку.
— И почто схватились? — спросил Витомир, протягивая Колояру руку.
— У дома Василисы столкнулись. С подарками, — ответил он, принимая помощь. Стоило Колояру оказаться на ногах, как он тут же покачнулся, но крепкая ладонь волхва удержала его от падения.
— Хорошо он тебя отделал, коли ноги не держат, — покачал головой Витомир. — Ну да что ж ты хочешь, он же урожденный джафа, и мать его и отец тако же от воинов бога рождены, многие поколения сосудами служили, по капелюшке силушку перенимая, не тебе с ним тягаться.
— Да я его почти сделал, если бы он мне песком в глаза не швырнул и платок этот, — Колояр с ненавистью пнул желто-голубую ткань.
— Не гневайся, — одернул его Витомир. — Сила земная демонам присуща, сила духовная богам истинным.
— Кулак сильнее слова, — буркнул Колояр, но втаптывать в землю платок прекратил.
— А вот давай и проверим, — хитро усмехнулся Витомир. — Пусть Святогор к зазнобе твоей с платками ходит и посохом первого в рати учебной хвалится, ты же ей станешь не только их, — волхв кивнул на платок, — дарить, но и слова мной подсказанные говорить.
— И что же я ей говорить буду? — заинтересовался Колояр, для которого, как и для большинства его сверстников, разговаривать с Василисой, или любой иной девушкой, всегда было настоящим испытанием.
— Для начала, ты не станешь ей хвастаться очередными успехами и рассказывать о том, кто кого побил на тренировке, кто сколько раз подтянулся, как из посоха боевого или зета по мишеням отстрелялся и…
— Так о чем же мне тогда говорить?! — возмутился Колояр.
— А тебе и не надо. Ты ее расспрашивай, да лицо заинтересованное делай, пусть расскажет, что да как делала днем, не перебивай ее, сам рта лишний раз не раскрывай и с советами дурными своими не лезь, сочувствуй, кивай, поддакивай, вопросы задавай. Понял?
— Ну… Вроде бы, — взъерошил волосы Колояр, попутно отряхнув их от последствий драки.
— Держи, — Витомир засунул руку за пазуху и протянул ему простенькие бусы из цветных камешков. — Подаришь ей на третьем свидании. Для первых двух у тебя вон, — он кивнул на валяющиеся на земле платки. — Постирать их только не забудь. А сейчас домой дуй, морду умой и вообще в порядок себя приведи.