«Да я бы и сама с папой пообщалась, но с куда большим удовольствием раздавлю мамочку», — подумала Фрея. На ее скулах ясно обозначились желваки, ноздри раздулись, и теперь уже Александру чуть прищуриться пришлось от внезапной иллюминации.
Несколько долгих минут они стояли в молчании, бездумно смотря вдаль и размышляя каждый о своем. «Что ж, общий враг объединяет, дополнительный крючок лишним не будет», — пришли они к одному выводу. Правда, изгиб мысли у каждого вышел свой.
— Тебе не жалко было личность носителя Бригитты? — спросила Фрея, решив проверить несколько посетивших ее догадок.
— Там ничего не было, — едва приметно качнул головой Александр.
— А если бы было?
— Если бы я счел личность носителя важнее попытки сохранения жизней тысяч джафа, я бы изъял Бригиту и уничтожил отдельно. Нет, я не мог ее изменить. Любая созданная мной личность слетела бы так же, как наведенный на тебя морок Макоши. Как ты поняла, что я могу делать доступное лишь королевам на этапе зачатия?
— Ты работал с моим сознанием так же, как я создаю снообразы для потомства. Это могут заметить только королевы.
— У нас с тобой получается очень откровенный разговор, — краешком губ усмехнулся Александр.
— Мне нечего скрывать, ты видел всю мою память и я в твоей полной власти, — улыбнулась Фрея.
— Возможно, когда-нибудь ты увидишь мою, — чуть заметно кивнул Александр.
— Нам придется проверить все канопы и всех джафа. Бригита могла и наверняка попыталась оставить потомство, — предложила свою помощь Фрея, воодушевленная только что услышанными словами.
— Бригита вряд ли, а вот ее мамочка вполне могла.
— М? — вскинула бровь Фрея.
— Сварог не мог не знать, кого возвысил и приблизил. Он либо понял сразу, либо это и вовсе было по его инициативе. Бригита не могла задурить голову Сварога, ей от силы десяток циклов, максимум двадцать, но это из области сказок. Тебя пытали, но в меру, да и память он твою считал. Ты, конечно, могла перестроить себя, но это и правда слишком долго. Сварог устроил провокацию. Ты стала приманкой для тех, кто злоумышлял или мог злоумышлять против него.
— Почистил бы ряды или убедился в надежности тыла, всучил бы эту тварь кому из врагов и, — Фрея кивнула, картина в ее голове сложилась в стройную и непротиворечивую систему. — Сварог, Перун, Жамсаран и Руевит только и ждут, когда можно будет бросить вызов Зевсу…
— Ждали, — усмехнулся Александр.
— А ты? — повернула голову в его сторону Фрея.
— Нет, если нас не вынудят или не сложится совсем уж удачный случай. Но… Знаешь, я сомневаюсь, что ты захочешь долго наслаждаться тишиной и покоем. Я строю свой мир, и он сильно отличается от привычного тебе.
«Да, для гоаулда ты вообще адекватна и разумна до уникальности. Но мозги тебе подправить все равно придется. Впрочем, это тот случай, когда можно провести операцию, но еще есть шанс вылечить без радикального вмешательства. Ладно, посмотрим по ситуации», — подумал Александр, пока Фрея размышляла над его словами.
— Но если не захочу… Что это? — отвлеклась она на ударивший в небо тонкий красный луч, принявшийся метаться из стороны в сторону.
— Зетерак, — сообразил Александр.
Мгновенно активировав каракеш и соединившись с системами Хатака и разведзондами, он за секунду установив координаты источника и бросился к транспортным кольцам. Фрея с джафа бросились следом без раздумий. Александр добежал до ближайшего транспортного колодца, вскочил в центра нарисованного круга…
Фрея прыгнула, болезненно приложилась о доспехи на груди Александра, и только сейчас осознала, что не ее это дело, бежать куда-то сломя голову, да еще и непонятно зачем. Но было поздно. Александр уже активировал телепорт. «И когда я джафа обогнать успела», — мимолетно удивилась Фрея.
— Как исчезли?! — заорал Милобуд, вырванный из келнорима срочным вызовом.
— В смысле, телепортировались?! — взвыл Ярополк, слушая десятника джафа, приставленного к королеве.
— Нам хана, — резюмировал глава охранявшей Фрею четверки рыцарей, закончив отчитываться начальству.
— Угу, — буркнул десятник.
Оба переглянулись и синхронно вздохнули. Тоскливо-тоскливо вздохнули. Потерять подопечную, пусть даже и королеву — это одно, но пролюбить еще и Бога — тут жуткая и мучительна смерть за милость будет.
К вечеру у Чаславы кончились питательные батончики из рационов. К полуночи стало ясно — не дойти. Ее малышка пыталась приструнить и успокоить собратьев, повлиять на них, но, как Часлава и предполагала, ей не достало сил. Спустя пару часов, добравшись до полянки и привалившись к дереву, Часалава поняла — настал крайний случай. Спину оцарапала древесная кора. Исхудавшая и обессилевшая Часлава сползла по ней на землю. Живот ходил ходуном. «Тише, тише», — погладила она его одной рукой и с трудом подняла другую. Большой палец скользнул по узору зетерака и в ночное небо ударил яркий луч красного цвета. Часалава поводила кистью, насколько хватило сил, и отключилась. Она не видела, как в десятке метров от нее материализовался Александр и Фрея.
— Не понял? — уставился на беременную женщину Александр. — Так, ладно, потом разберемся, — решительно сказал, он и поспешил к Чаславе.
— Стой! — крикнула Фрея.
— Что? Ей помощь нужна, у нее…
Тут до Александра дошло сразу две вещи. Во-первых, живот у беременных так не шевелится. Во-вторых, столько наквадаха может быть только в ком-то вроде него. Как-никак тело у него не совсем обычное.
— В ней не меньше десятка гоаулдов, — сказала Фрея.
— И кольцо диверсантов, и лицо, — Александр присмотрелся в исхудавшее нечто с огромными глазами, — это Часлава, — узнал наконец он, и активировал каракеш.
— Нет! — вскрикнула Фрея.
— Ее спасать надо, — Александр все же не стал спешить.
— Они тебя сожрут.
— Ты права, не подумал. Значит, будем изымать так.
— Не дадутся, они на грани и скоро друг друга рвать начнут, сунемся…
— И что, дать ей умереть от истощения? — сверкнул глазами Александр.
Фрея много что могла бы сказать по этому поводу, но ей хватило ума сдержаться. Взвинтив скорость работы нервной системы, она пришла к выводу — это все неспроста и явно важно. Не стал бы человек, даже джафа, таскать в себе столько гоаулдов. Они все еще на первой стадии, прикинула Фрея и предложила решение:
— Я вселюсь в нее и подавлю их опосредованно.
— Запасов-то тебе на это хватит?
За те же мгновения, которые потребовались Фрее, Александр пришел к сходным выводам, но, увы, ему и тело покидать было дольше, сросся он с ним крепко, и возможностей королевы не имел. Имитировать доступную ей биохимию мог, но это все время, а его-то как раз и не было.
— Говорила же, плотно поужинала, — сказала Фрея, опускаясь на землю и склоняя голову.
— Ладно, — кивнул Александр и поспешил к Чаславе.
Он подтащил ее исхудавшее до состояния мумии тело, и подставил затылок выбравшейся из тела носителя Фрее. Та перебралась на тело Чаславы и проникла в него, не столько дифузируя между клеток, сколько разрывая плоть. Впрочем, это не представляло большой проблемы, в броне Александра имелось много полезного, а тут еще и Милобуд с рыцарями материализовался. Очень вовремя появился. Часлава как раз глаза открыла и Александр сунул ей в рот питательный брикет из личных запасов.
— Вызвать транспорт, сдать жратву, быстро, — приказал он. Команды не обсуждаются, они выполняются. В данном случае все было проделано на рефлексах.
— Алакеш будет через десять минут, — доложил Милобуд.
— Угу, — кивнул Александр, забрасывая в «топку» высококалорийный батончик из рациона, и хватая свободной рукой гоаулда первой стадии, высунувшегося из затылка Чаславы. — Шлемы снять, — распорядился Александр, поднося «добычу» к затылку Фреи. Дистрофичная личинка тут же воспользовалась свежей раной, и устремилась в тело.
К тому моменту, как явившийся алакеш завис над поляной, все уже разрешилось. Правда, на Орлика сотоварищи увиденная сюрреалистическая картина произвела неизгладимое впечатление. Бравый экипаж драккара выжил. Тут и предусмотренная Александром система катапультирования постаралась, и своевременная атака рыцарей, отвлекших витязей Сварога, помогла. Но в большей степени троица уцелела благодаря удаче. И теперь фортуна решила отыграться.
Мелкие и порядком исхудавшие гоаулды внедрились в рыцарей, Фрея, вернее ее тело, сверкало глазами и пыталось побить здоровых мужиков в тяжелой броне. Те сопели, сверкали глазами и пытались убежать. Фрея, которая гоаулд в теле Чаславы, находилась в глубоком шоке и почти коматозном состоянии. Она переваривала массу новой информации и переосмысливала жизнь. Сама Часлава таращилась огромными глазами на Велеса и быстро-быстро ела стремительно заканчивающиеся батончики. И посреди всего этого бедлама стоял Александр, светящийся ночным фонарем и пытающийся хоть как-то управляться со всем этим балаганом. Впрочем, основной его задачей было удерживать с помощью каракеша барьер, не позволяющий покинуть поляну Фрее, которая тело, и рыцарям, которых она гоняла.
— Велеса надо спасать, — сказал Орлик.
— А… как? — задал резонный вопрос Воймир.
— Зентами этих, — предложил радиальный способ Новиц, указав на одиннадцать наиболее активных голограмм.
Орлик вновь доказал, что является выдающимися пилотом, умудрившись посадить алакеш так, что он не нарушил удерживаемого Александром поля, из-за которого с Хатака не могли телепортировать помощь. Точнее, перебрасывали-то ее активно, но от подходящей полянки до нужной оказалось довольно далеко, а куда-то между деревьев отправлять и жизнями рисковать — были у командования большие подозрения, что подобные потери Велес не одобрит.
Хоть Воймир, Новиц и Орлик больше летали, но все же они оставались джафа. Александр сжал поле, свалил бегунов, и троица пилотов бодренько расстреляла всех из зентов. Остальное стало делом техники. Загрузили в алакеш, доставили на Хатак, уложили рядком на кровати в лазарете. Между прочим, пока летели и тащили, для болезных отдельную палату организовали.