— Мой бог, охрана чапая докладывает о посланце Зевса, — доложил Милобуд.
— Пропустить и подготовить медкапсулы, — приказал Александр.
— Есть, — бухнул кулаком по доспехам Милобуд.
Стоило посланцу Зевса и его охране войти в Хатак Велеса, как она была тут же парализована и помещена в медкапсулы. Александр не собирался договариваться, он собирался мстить. Пока пленные подвергались обработке, флот выдвигался к мирам Зевса. Давно известно, чем глубже в гипер, тем короче путь. Александр приказал не экономить наквадах.
— Мой бог, мы закончили, — доложил Рарог, оторванный от дел ради запланированной операции.
— Хорошо, — кивнул Александр и начал лично проверять пленных. — Плохо, — резюмировал он. — Займись доведением до ума. Нужно минимум сутки.
— Да, господин, — поклонился Рарог.
— Не сам займись, молодежь припаши, ты королеве нужен. — Александру пришлось уточнить приказ, чтобы рабочий-гоаулд не понял его превратно. — Как там Дора поживает? — спросил он не о человеке, а о проекте.
— С новым вычислителем и установленной генеалогической линией удалось собрать часть недостающих цепочек генов из останков предков. По оптимистичным прогнозам, у нас есть шестьдесят четыре целых и семнадцать десятитысячных процента полного генома. В течении ближайших ста циклов мы с вероятностью более девяноста процентов сумеем добиться полного воссоздания необходимых аллелей.
— Сам объект представляет ценность? — уточнил Александр. Разговор с Рарогом не мешал ему исправлять недочеты сделанного медкапсулой при помощи каракеша и возможностей гоаулда.
— Она демонстрирует неплохие задатки биохимика и генетика, но без симбиоза со специалистом ей придется потратить ближайшие пятнадцать циклов на обучение.
— Хорошо, скажи Фрее, что я санкционировал твое переселение, если у нее нет возражений, можешь переходить к финальной стадии испытаний.
— Благодарю, мой бог, — Рарог поклонился, Александр мысленно хмыкнул.
Он не только почувствовал щенячью радость гоаулда, но и увидел тусклую вспышку в его глазах. Подумав о том, что низший определенно растет над собой и лет через пятьдесят, край сто, уподобится Деусу, Александр удовлетворенно кивнул — очень хорошо, даже прекрасно. Закончив работу с пленниками, он приказал выводить их из комы и отправлять обратно. «Не стоит затягивать первые переговоры», — усмехнулся Александр и отправился в штаб, ждать новостей.
Гера стояла за троном Зевса и дулась. Разумеется, в том смысле, насколько это понятие в принципе применимо к гоаулдам. Ей давно не нравилось поведение лорда. Сначала он связался с Юпитером и полез на приграничные миры Ра, за что и был бит верховным. Впрочем, Юпитер не обманул, Ра было не с руки покидать свои владения и тащиться через две трети галактики ради того, чтобы покарать какого-то там системного лорда. Посылать детей и приближенных он тоже не рискнул. Слишком уж велик был шанс их бунта вдали от личного пригляда. Ра согласился с предложением Юпитера покарать наглеца. Вот только сам Юпитер делать это не спешил. Он долго, просто невероятно долго стягивал силы, и ограничился лишь отправкой детей совершить несколько налетов, по результату которых отчитался Ра. Того увиденные записи вполне удовлетворили. Больше он не вспоминал о дурном системном лорде с запада.
Но и помощи Юпитер не оказал. Нет, разумеется, все это было частью плана, никто из соседей не рискнул бы покуситься на владения Зевса, ведь того собирался завоевывать и уничтожать сам патриарх, но Гера сильно сомневалась, что Юпитер позволит Зевсу возвыситься.
— Давай увеличим флот, — постоянно предлагала она.
— Нет, наших сил достаточно для удара в тыл, — отвечал он.
Гера понимала логику мужа и в целом соглашалась с тем, что ближайшие системные лорды попытаются отхватить кусочки от того же Юпитера, случись большая война патриархов. Собственно говоря, на том и строился союз Зевса с Юпитером. Последний понимал, да что там, знал — после первых схваток и генерального сражения с равными, на него полезут сильнейшие из низших. Он подстраховался, сделал так, чтобы им в спину вонзил ядовитые зубы слабейший из них. Зевс рассчитывал за счет завоевания соседей сам стать звездным лордом, но Гера не верила в то, что Юпитер позволит это.
— Он не удержит свои миры. Его владения — причудливая изогнутая лента, тоненькая нить, протянувшаяся через две трети галактики меж пары шаров.
— Именно поэтому я и пошел на союз, сделал все, что он просил, — в глазах Зевса сверкало превосходство, — его территорию разорвут и сожрут. Ему не удержать центр, слишком много врагов со всех сторон. Он будет вынужден сосредоточиться на востоке.
— А если на западе? — спрашивала Гера.
Зевс на это лишь кривился и отмахивался. Да, она понимала его, все самое важное происходило на другом конце галактике, Таури была символом, и там же находился родной мир. Обе планеты давно не имели практической ценности, но все же занимали в сознаниях гоаулдов особое место. И все же Гера сомневалась. Она была маткой, королевой с генетической памятью не только системных лордов, но и патриархов. Лишь лучшие из лучших поднимались на такие вершины. Более того, не было бы преувеличением сказать — особенные, отличные от других гоаулды достигали этого.
На одного патриарха приходились сотни системных лордов, на каждого из них приходились тысячи владык, а на тех бессчетное число правителей. Само собой, большая часть всей этой массы гоаулдов варилась в собственном соку и жила сама по себе, хоть о какой-то пародии на бледное подобие примитивной феодальной лестницы можно было говорить лишь в отношении звездных лордов. Да и то в смысле контроля обширных объемов космоса возле своих миров, на которых обитали вполне себе независимые системные лорды, владыки и правители. Хотя, вернее тут было говорить не о контроле, а о возможности наносить удары, используя свои планеты в качестве опорной базы для кораблей. Грубо говоря, все сводилось к возможности оперативно пополнять запасы наквадаха, уходящего тоннами во время сражений. Если такая возможность есть — можно собирать дань. Если нет, сиди и копи на рейд или войну.
Тот же Юпитер весьма и весьма формально занимался большей частью принадлежащего ему объема космоса. По сути, у него имелись две концентрированные области своих планет на западе и востоке галактики, в которых он правил полноценно, но лежащие между этими центрами миры… походили на редкую цепочку капелек между парой луж. Формально это все считалось единым владениями Юпитера, но на практике его закрома регулярно пополняли лишь наиболее слабые, трусливые и близко расположенные к его промежуточным планетам правители.
Гера все это знала и понимала, но никак не могла донести до Зевса простую мысль — Юпитер слишком слаб на востоке, он не станет слишком уж сильно цепляться за имеющиеся там владения. По мнению Геры, Юпитер не может не понимать очевидного для нее, он все же патриарх! Значит, что? Правильно, он попытается компенсировать потери с востока приобретениями с запада. И, опять же, для Геры это было очевидно, затеянная им возня с Зевсом была частью плана. Но ее лорд этого не понимал! Для него мысль заранее смириться с потерей сотни полных планет выходила за грань возможного. Как можно не биться за такое до последнего? Для Зевса ответ был однозначен — никак!
— Твой удар в тыл системным лордам обессилит нас и не даст восстановиться им.
— Вот именно, Юпитер успеет зализать раны раньше и добьет их, но пока он будет делать это, я соберу новый флот, а он ослабнет, — Зевс довольно кивал, надеясь на то, что хоть в этот-то раз до Геры дойдет.
— Даже если так, нам не хватит ресурсов и времени. Давай начнем наращивать силы прямо сейчас, — отвечала она. Разговор зацикливался и выходил на новый круг.
Так бы он и двигался по накатанной колее, ни к чему не приводя, если бы не действия Александра. Из поступающей Зевсу информации Гера сделала собственные, в определенном смысле парадоксальные, но куда более верные выводы. Пусть и с оговорками, но она догадалась о том, что Сварог свергнут, а не сменил носителя. Она восхитилась стремительным захватом миров Перуна, хоть и не поняла, как именно новому лорду удалось расправиться с бывшим владыкой. Впрочем, ее это не слишком интересовало, важнее было то, что она увидела потенциал, увидела того, кто, по ее мнению, мог стать патриархом. Когда агенты донесли о силах новичка, Зевс понял, кто стравил Жамсарана с Руевитом и начал действовать.
Терпеть такого конкурента он не собирался. Не теперь, когда вот-вот должна была осуществиться его мечта. Алакеши обнаружили силы Орлика, тому было ближе до Руевита, и Зевс начал действовать. Гера попыталась обратить его внимание на то, что сведений может быть недостаточно, но не преуспела. Правда, она не очень-то и старалась, куда больше ее занимали собственные планы. В том, что новичок обладает много большими возможностями, чем удалось установить, она не сомневалась. Зевс спешил разделаться с выскочкой и воспользовался первым подвернувшимся шансом разбить его флот. Что ж, ему это вполне удалось, но заплаченная за это цена и увиденное на планете заставило его не только вернуться на Олимп. Все же идиотом он не был, и понял — так просто разделаться с выскочкой не выйдет.
Скрипя зубами и смиряя чувства, Зевс решил начать переговоры. Он отправил посланца, но это не помешало ему сорваться на Геру, не вовремя попавшуюся под руку. Потому та и стояла сейчас за троном, ожидая доклада посла. Потому и дулась, но не уходила, желая услышать все лично. Двери тронного зала Хатака распахнулись, и вошел Павсикакий. Не один, а с парой охранявших его джафа. «Какой-то он странный», — подумала Гера, но закончить мысль не успела.
— Мой бог, — рухнул на колени посланец и уперся лбом в пол. — Простите, мой господин, но это ужасно. Я не осмеливаюсь произносить такую ересь. Не смею…
— Подойди, — приказал Зевс.
Павсикакий вскочил и засеменил к трону. Пара джафа из его сопровождения пошли следом. «Что делают тут эти воины?» — послала мыслеобраз Гера. Но могла бы и не суетиться. Зевс дословно повторил ее вопрос.