— Они говорили с этими мерзкими велесеидами, они не посмели сказать мне их слова, но я боюсь, они услышали даже больше, чем Велес сказал мне, — Павсикакий вновь шлепнулся на колени и принялся стучат лбом об пол и рвать волосы на голове.
— Прекрати истерить! — темно-сине, похожие на грозовые тучи глаза Зевса вспыхнули подобно молнии. — Ты мой голос и позоришь…
— Мой бог, мы заслуживаем самой суровой кары! Вам надлежит казнить нас! Мы не убили себя сами лишь из-за долга! Мы были обязаны донести вам обо всем услышанном и уведенном в логове этого демона! — взвыл Павсикакий, перебивая самого бога
— Да что там, сам Анубис вернулся, что ли? — пробормотала Гера и поежилась. Поведение посланца, особенно на фоне совершенно лишенных эмоций джафа, бледных и двигающихся словно марионетки, порождало сильнейшее желание разобраться. Рабов можно и позже наказать, сейчас надо узнать все возможное о враге.
— Замолчи. Встань и подойди, — голос Зевса грохотал металлом, глаза сияли и в целом он производил внушительное впечатление могущественнейшего из богов. Видимо, это помогло Павсикакию собраться.
«Вон, даже джафа чуть порозовели и оживились», — удовлетворенно отметила Гера. Посланец деревянной походкой приблизился к трону, его руки тряслись, пересохшие губы подрагивали, безумные глаза отражали внутреннюю… «Борьбу», — сообразила Гера. Она мгновенно ускорила работу нервной системы, подавила мешающие думать эмоции, и сразу же смогла почувствовать чудовищную концентрацию наквадаха рядом. Последнее, что она увидела в жизни — ослепительная вспышка лопнувшего силового поля трона. Сжигающая все на своем пути волна достигла ее и мигом обратила в прах.
Примечание к части
xbnfntkm13, бечено
Глава 31
Чем глубже в подпространство, тем быстрее можно передвигаться. Само погружение особо сложным не является, так как условное давление среды довольно равномерно воздействует на создаваемый гиперприводом пузырь. Иное дело — выход в обычный космос. Тут возникает нечто вроде кессонной болезни. Требуется потратить массу наквадаха на компенсацию воздействия, да и само передвижение в глубинах гиперпространства обходится дороже. Из-за всего этого, в зависимости от технологического уровня, существует нечто вроде оптимального эшелона перелета в подпространстве. Однако доступный диапазон всегда довольно широк и, если совсем уж упрощенно, определялся он возможностями реакторов. Для гоаулдов все упиралось в экономическую целесообразность. Точнее даже — так давно уперлось, что оптимизировалось и стало нормой. Вот только Александр не был обычным гоаулдом, как и его соратники.
Аналитики Красномира и штабные офицеры довольно точно рассчитали скорость распространения сведений о гибели Зевса. Флот Велеса потратил почти в сотню раз больше наквадаха на перелет, потерял три Хатака, не сумевших покинуть «пучины» гиперкосмоса, но преодолел расстояние до целей в десятки раз быстрее. Корабли и солдаты Александра ударили по мирам Зевса в тот момент, когда те были максимально не готовы к подобному. Разнообразные наместники и правители находились в глубоком трансе. Все они дружно размышляли над открывшимися перспективами и строили планы, которым не суждено было воплотиться в жизнь.
Наверное, это было самое быстрое покорение системного лорда за всю историю цивилизации гоаулдов. Но Александр не собирался останавливаться и ограничиваться достигнутым результатом. «Планеты Зевса — хорошо, но полное подчинение всех на моей территории лучше», — сказал он, и остальные его полностью поддержали. Началась зачистка и приведение к покорности правителей. Для ускорения всего этого пришлось полностью свернуть работу на востоке и перебросить все наличные силы в Анклав. И даже так все обещало затянуться на полтора, возможно даже два цикла.
Александру оставалось утешаться тем, что, во-первых, все его воины получат реальный опыт в боевых, но относительно тепличных условиях. Во-вторых, появлялась возможность не просто окончательно реформировать армию и флот, но и отработать практикой теорию, так сказать, сточить заусенцы свежесобранного механизма работой. Одним словом — дел у него и остальных образовалось много.
Градислав тихонько похрапывал, утомленный долгими часами любви. Часлава лежала рядом, погруженная в глубокий келнорим. Их встреча прошла весьма бурно, Александр бы и вовсе сказал — как в кино, случись ему ее увидеть, или, с чего-то вдруг, поинтересоваться. Каракеш на ладони Чаславы засветился, и Берегиня послала мысль Славу:
— Привет, довесок.
— Привет, собственница, — ответил Слав, приправив свой мыслеобраз чувством радости и веселья.
— Пф, — фыркнула Берегиня, во всяком случае, это наиболее точно отражало ее ответ на сказанное собратом. — Вылезай, — сказала она.
— Зачем? — изрядно удивился требованию сородича Слав.
— Кусать буду, ну или не буду, — хмыкнула Берегиня, и сопроводила мыслеобраз ехидством пополам с шутливой угрозой.
— Может…
— Не может, должно же и от тебя что-то путное быть, но если не хочешь…
— Ладно-ладно.
На шее Чаславы и Градислава проступило по вздутию. Оно быстро разрослось и потемнело, приобретя вид змеевидного тела, протянувшегося от затылка до низа лопаток. Обоим гоаулдам потребовалось несколько минут для того, чтобы покинуть носителей без повреждения тканей и незаметно.
— Что ты там задумала? — спросил Слав, прижимая свой лоб к Берегине. Общаться без помощи каракеша было сложнее, но они давно знали друг друга, и потому не испытывали особых проблем.
— Сюрприз и подарок нашим. Должно же в их ребенке и что-то от нас быть.
— Это… ну не знаю, — засомневался Слав. — Может… лучше не будем? Я как-то не уверен в себе, да и ты…
— Нормально все будет, мать проверила, — ответила Берегиня, передав мыслеобразом ее разговор с Фреей.
— А отец знает? — задал резонный вопрос Слав.
— Нет, но мы же ничего такого, просто для ребеночка наших будет персональный симбионт. Ничем не отличающийся от первых поколений.
— Ну знаешь, там все же…
— У Огуна с Нуго все нормально, флотом вон командуют.
— И Гектор с Роткегом недавно от Ашу с Деусом похвалу получили, — Слав был все же куда дальше от войны и воинов.
— Да у всех хорошо все, — сказала Берегиня, скользя по телу Чаславы к сумке на животе.
— Были и эксцессы, — последовал за ней Слав. — Мы не лорд с королевой, исправить, случись что, не сумеем.
— Разрушить личность всегда сможем, — ответила Берегиня, осторожно раздвинув крестообразную складку на животе Чаславы, она просунула в нее свой хвост и ввела его внутрь сумки джафа.
Слав задумался, прикинул, и решил, что через три года после рождения подселение вполне неплохой вариант. «Мы успеем поработать над личинкой, будем ей образы нужные проецировать и к личности ребенка носителей подстраивать. Пару лет понаблюдаем и, если что, до времени примата сможем еще трижды повторить», — удовлетворившись этими мыслями и решив, что, в крайнем случае, это будет интересным и неопасным для человека экспериментом, он ввел в сумку Чаславы хвост и оплодотворил оставленную Берегиней икринку.
— Все, довесок, поздравляю, ты стал папой, — едва слышно прошипела Берегиня.
— А ты мамой, — ответил ей в тон Слав. Речевой аппарат гоаулдов и унасов отличался не слишком значительно, поэтому, при желании и невероятном стечении обстоятельств, они и поговорить могли, как сейчас.
— Это все Часалава, она всегда дочку хотела, вот мне и досталось в процессе обретения самосознания, — поделилась секретом Берегиня.
— Поздравляю, что ли, — ответил Слав.
Он был далек от подобного, так как успел сформироваться как личность до того, как Градислав всерьез задумался о детях. Но идея снабжать детей носителя личинками от их симбионтов ему понравилась. «Как минимум — практично с точки зрения экономии сил королевы и сохранения долголетия Велеса. Да и в целом сближению способствует», — возвращаясь в Градислава, он начал продумывать обоснование для большого исследования. В конце концов, все это вполне относилось к компетенции медико-биологической службы.
Из-за вмешательства Зевса, гибели Орлика и последующих событий Воймир задержался с отчетом. Тем не менее, докладную записку он подал, и она обернулась головной болью для Ашу. Наместнику и без того хватало проблем с чуть ли не ежедневно присоединяемыми планетам, а тут еще на горизонте замаячила отодвинутая в дальний угол судостроительная программа. На первом же заседании расширенного совета он заявил решительное «Нет».
— Если я сейчас брошу все силы на верфи и инфраструктуру, задействую синтезаторы, то в лучшем случае вы получите БХ через три цикла, а Колосс и вовсе через пять. И это будут прототипы! — подчеркнул Ашу.
— Хм, — посмотрел на него с удивлением Воймир.
— Кхм, — поднял бровь Александр.
— Что? — не понял Ашу.
— Так понимаю, сам ты читал, — констатировал Александр.
— Мой бог, я…
— Да, Деус, — вздохнул Александр, — ты не совсем правильно понял смысл рапорта Воймира.
— Боюсь, в этом моя вина, я не…
— И это тоже, но и мне стоило об этом подумать, — остановил речь вице-адмирала Александр. — С недавних пор под БХ подразумевается модернизированный Хатак, — пояснил он.
— Это у вас в штабах подразумевается, а по бумагам… — встал на защиту Деуса Ашу.
— Наша вина, — не стал отрицать очевидное Воймир.
— Если просто лишнее убрать и генераторов с дополнительными бункерами под наквадах поставить, тогда… — Ашу задумался. Не столько прикидывая, что к чему и как, сколько тормоша Деуса. Благодаря его усилиям тот справился со ступором, и быстро просчитал возможности Зари с учетом имеющихся специалистов и кое-какого опыта. — Пару БХ в месяц можно модернизировать без ущерба для остальных дел. Через цикл-полтора подготовим специалистов и оборудование, тогда сможем до десятка за месяц делать.
— Нам бы еще орудия… — начал Огун.
— Нет, — решительно перебил его Ашу. — Могу расширить летную палубу, добавить еще бункеров и энерговоды усилить, но это все. Остальное критически скажется на скорости модернизации.