В том бою Август был замечен сотником и получил повышение. Теперь под его командованием находилось десять молодых джафа, только недавно прошедших посвящение. Совершенные желторотики с весьма условным боевым опытом — чапай охраняли, пока старшие собратья планету от мелкого демона зачищали. «Великий Велес, они всего-то на год младше, но какие же они дети. Смешно, но неужели я тоже был когда-то таким?» — задумался Август. «Был, был», — пришла мысль от его симбионта. «Да и сейчас не слишком вырос», — ехидно добавил Тсугва, его надежный друг и спутник, обычно не слишком болтливый, но сегодня волнующийся и потому разговорчивый. «Как будто сам сильно старше» — подумал Август в ответ.
Примерно лет десять назад джафа перестали расставаться со своими симбионтами. Вместе росли, взрослели и учились. Впрочем, не только джафа. Благодаря гоаулдам люди в считанные годы проходили путь от темного крестьянина раннего средневековья до технического специалиста уровня космической цивилизации. Гоаулды за то же время избавлялись от проклятия унасов. Хотя, тут вернее будет говорить о том, что они обходили его. Можно сказать, они из дикарей превращались в цивилизованных симбионтов людей.
Конечно, из-за огромной разницы в продолжительности жизни, Тсугва ещё не раз сменит носителя, если они не погибнут на войне, но Август был первым, именно его имя возьмет гоаулд, когда земной путь человека подойдет к концу. Даже нынешнее имя друга — всего лишь перевернутое наоборот имя человека. «Довольно отвлекаться, соберись», — сказал самому себе Август. Он знал — скоро раздастся привычный, но все одно выматывающий душу вой, вспыхнут красным сигнальные лампы и он поведет свой маленький отряд в бой.
Три месяца ушло на перебазирование и подготовку. Четвертый день они летят в глубоком гипере, а это уже само по себе весьма показательно. Естественно, Августу никто не докладывал о планах командования, и даже детали операции он знал лишь в том объеме, который был необходим ему для выполнения своей работы, но — его группа базировалась на флагмане второй эскадры флота вице-адмирала Огуна, а потому — имеющий уши да услышит. Что-то пошло не так, как планировалось штабом. То ли появился шанс одним ударом достичь если не всех целей планируемой кампании, так большинства из них, то ли вовсе требовалось отвлечь врага и спасти хоть что-то из достигнутого в прошлых циклах. По кубрикам и палубам боевого Хатака прошел слух о том, что сам Велес покинул Алую: То ли он присоединился к флоту, чего никому не хотелось. То ли, и за это искренне молились все, включая Августа, переместился на Зарю и лично курирует дела Союза.
«Бойцами займись, нервничают», — прервал его мысли симбионт. «Сам заодно успокоишься», — добавил он. Словами Тсугва решил не ограничиваться и Август почувствовал себя значительно лучше. Только сейчас он осознал — его накрыл предбоевой мандраж. «Хорош, сержант, — приструнил он самого себя, — распустился и не заметил даже». Поработать со своими бойцами он не успел. Вспыхнули сигнальные лампы. Заревели тревожные сирены. Август, через симбионта, ощутил момент перехода в обычный космос, а потом корабль затрясся. Обычный человек или неопытный джафа мог бы этого не заметить, но Август не только ощутил едва уловимую вибрацию, но и знал — это заработали орудия корабля.
«Паршиво», — подумал Тсугва. «Сразу под пушки вышли», — согласился с ним Август. Хатак тряхнуло, палуба ударила в ноги, но все бойцы устояли. Щиты вновь приняли на себя вражеский залп. «Сейчас поля посбиваем и нас бросят в бой», — послал мыслеобраз Тругва.
— Джафа, кри! — скомандовал Август и активировал доспехи. Закрывший голову шлем привычно расцвел сонмом значков и красным перекрестием системы наведения.
Огун и Нуго были талантливым тандемом. И сейчас они являли ещё одну грань своей натуры. Огун, виртуозно матерясь, раздавал десятки команд. Его симбионт успевал оформлять их в мыслеобразы и передавал с помощью мыслесвязи офицерам и капитанам. Сфера на каракеше вице-адмирала Огуна пылала так, что ослепляла любого, бросившего на нее взгляд. Впрочем, всем было не до разглядывания командира. Хватало дел важнее — не каждый день два флота на так называемой пистолетной дистанции сходились.
Стараниями разведки и обстоятельств Марс восстал против Юпитера. И все бы у него получилось, но в самый последний момент на сторону последнего переметнулся мелкий правитель. Он предупредил обреченного на заклание патриарха. Вместо быстрого точечного удара получился тяжелый и выматывающий бой. Марс одолел врага и занял его трон, но победа обошлась дорого. Из ста двадцати Хатаков треть была уничтожена, четверть требовала длительного ремонта, оставшиеся имели повреждения, но оставались в строю. Ситуацией тут же воспользовались вассалы, начавшие грызню. В общей сложности из полутора сотен планет под контролем нового лорда осталась половина. Пусть самая ценная и удобно расположенная, но половина. Марс изрядно упал в условной иерархии гоаулдов, ведь он, да и не только он, считал положение верховного военачальника-патриарха и статус системного лорда, к тому же со столь куцым флотом, вещами несопоставимыми.
Но не это волновало Александра сотоварищи. Совсем не это. Причина удара по Марсу была в другом — Юпитер, а следом за ним и Марс, сделали так долго не дававшийся гоаулдам следующий шаг на пути социального прогресса. Точнее, маленький шажок, грозящий вылиться в огромный скачок для всей цивилизации гоаулдов. Парадокс заключался в том, что сам Александр поддержал бы его в иное время. Более того, он и сам прилагал все силы к подобному. Тот же Союз мог стать наглядным пособием и уроком для остальных, но сейчас это было крайне невыгодно и совсем несвоевременно. Одно дело возглавить и направить заранее подготовленный процесс, и совсем иное — дать ему начаться спонтанно и неорганизованно. Не с гоаулдами, которые своим долголетием и особенностями психологии превратят десятки и сотни лет во многие тысячелетия.
Казалось бы, если ты все равно собираешь дань с нижестоящих лордов, а порой и вовсе опускаешься до того, чтобы забирать у них джафа или симбионтов для своих воинов, так сделай следующий шаг — построй нормальную феодальную пирамиду по принципу «вассал — сюзерен», но нет, очевидное для Александра было совсем неочевидно для гоаулдов. В принципе, был один гоаулд, который это провернул, звали его Анубис, но в том-то и дело, что этого узурпатора очень быстро забили толпой, и все его нововведения не помогли, потому их и не стали перенимать. Сочли чуть ли не извращениями, чему во многом поспособствовали методы самого Анубиса. Не стоило ему всецело на кнут полагаться, стоило и пряник применять. Глядишь и вассалы бы в массе своей верность сохранили, тогда и продержался бы подольше, но история сослагательного наклонения не знает. Вышло как вышло, Анубис сбежал, а его реформы похери… проигнорировали остальные.
В принципе, для подобного имелись кое-какие вполне логичные основания. Хоть каждый лорд и мнит себя самым лучшим, великим, замечательным, непревзойденным и достойным, хоть и ни в грош не ставит остальных, но совсем игнорировать реальность невозможно. В некотором роде инстинкт самосохранения у гоаулдов притуплен, особенно когда дело касается власти, но все же не отсутствует. С одной стороны — невместно с нижестоящими собратьями дела иметь, с другой — они и дать-то ничего особенного не могут. Особенно на первых ступенях иерархической пирамиды.
В самом деле, чем владыке может помочь обычный правитель? Что у него есть-то? От одного до трех Хатаков и пара, в лучшем случае тройка планет, которые эти самые Хатаки охраняют. Так у владыки целая эскадра имеется, сопоставимой, а то и большей численности. Причем — эти корабли свободны, к подконтрольным мирам не привязаны, ведь на тех свои Хатаки имеются, так сказать, бдящие и хранящие владение. Казалось бы, договорись ты с пятью-семью правителями, возьми у них по кораблю, усиль ими свой флот или раздай детям с наместниками, получив более сильные боевые группы, да и наваляй конкурентам, но нет. Это же с кучей низших лордов договариваться надо. Они ведь подобное и слабостью счесть могут! Но самое страшное — у них появится отличный повод объединиться. И нельзя забывать про других правителей, которые непременно воспользуются моментом и попробуют на зуб ослабевших союзников. Резко не до войны с равными станет.
Примерно та же ситуация на уровне владык и системных лордов, но тут все же чуть проще дела обстоят. Из-за тех самых свободных Хатаков личной эскадры. Конечно, расставаться с ними никто не захочет, но тут хоть почти наверняка не придется отвлекаться, все же у владык вполне достанет сил защитить свои территории от посягательств. Та же эскадра не столько для войн с равными нужна, сколько для решения внутренних вопросов, зачастую сводящихся к выбиванию дури из правителей на подконтрольной территории. Этакая помесь коллекторов и чоповцев.
Все менялось на уровне системных и звездных лордов. Первые имели достаточно свободных сил, чтобы оказать действенную поддержку патриархам, но в том-то и дело — пройдя путем правителей и владык, они как-то не особо об этом задумывались, да и желания особого не имели. Конечно, звездный лорд мог заплатить системному планетами врага, или, о ужас, даже своими, но усиливать того, кто спит и видит забраться на твое место — глупость! Примерно так думали те немногие патриархи, которые в принципе доходили до подобных мыслей. Системные лорды и вовсе не видели смысла размениваться на мелочи. Зачем, когда можно рискнуть и взять сразу все? И плевать, что такое еще никому и никогда не удавалось, они все ничтожества, прах под моим хвостом, уж я точно смогу, уж у меня-то все получится… Не получалось, но некоторые все же достигали статуса звездного лорда, пусть и путем постепенного наращивания своих владений.
Стараниями Ра и волей обстоятельств, Юпитер оказался в тяжелом и уникальном положении. Космография его территории диктовала очевидное решение — надо спасать либо восточные миры, либо западные. Но потеря одной части автоматически низвергала его до уровня пусть крайне могущественного, но все же системного лорда. Во всяком случае, он сам и остальные соседи-патриархи воспринимали это именно так. Де-юре, да и де-факто, он оставался в клубе избранных, за ним сохранялось более сотни полных миров, но все равно он терял примерно половину. Юпитер был вынужден думать и искать решение.