— Первый воин! — крикнул парламентер.
— Имя-то у тебя есть, собрат джафа?! — спросил Август, мысленно отсчитав десять секунд.
— Максимилиан! — прилетел ответ. Тоже, надо сказать, не сразу.
«Это может означать посланник божий», — подсказал Тсугва и сбросил мыслеобраз с наброском плана для растягивания диалога.
— Ого! — восхитился Август. — Посланник божий значит?! — добавил он выдержав паузу.
— Да! — ответил Максимилиан.
«Похоже, он там тоже считает», — заметил Тсугва. «Да какая разница, мы все равно ничего сделать не можем», — «Тоже верно».
— Тебе идет! — Крикнул Август. — И имя, и должность сразу!
— Сдаетесь?! — после десятисекундного молчания вновь проорал Максимилиан.
— Сам бы сдался, Первый воин?!
Август решил, что тянуть дальше бессмысленно. Что может измениться за пару-тройку минут? Их в любом случае сметут, так к чему откладывать? Джафа не боится смерти. Тем более — не пристало это джафа истинного бога. Но то ли у собеседника имелись свои планы на время, то ли он серьезно задумался. Как бы там ни было, ответил он после чуть ли не минутного молчания:
— Нет!
— Так зачем честных джафа шолвами назвал?! — на ответ, конечно, никто не рассчитывал, да и так все понятно было, Август сделал знак своим приготовиться, но ответ последовал. Как и продолжение разговора.
— Приказ бога, — сказал Максимилиан.
На этот раз он не орал, но и не шептал. Говорил так, чтобы его услышали. Говорил с явным расчетом на аппаратуру шлемов. Правда, он не знал о том, что у Августа и остальных шлемы снабжены более чувствительными микрофонами и имеют куда более продвинутое программное обеспечение. Хотя, вряд ли Максимилиан специально планировал дать Августу и остальным услышать горечь и разочарование в своем голосе. Тем не менее, это случилось.
— Назовись! — крикнул Максимилиан.
— Август!
— Я запомню!
— Я тоже!
— До встречи на той стороне, Август!
— До встрече на той стороне, Максимилиан!
— Похоже, пора прощаться, братья, сейчас они нас будут убивать, — сказал Август.
«Что ж, если жив останусь и дети будут, знаю, как назову сына», — подумал Август, возвращаясь к своим бойцам.
«Думаешь, уцелеем, чтобы сына Максимилианом назвать?» — спросил Тсугва. «Нет, но если Велес сподобит, так хоть голову ломать над именем первенца не буду», — беззаботно усмехнулся Август. О чем переживать, когда точно знаешь, что вот-вот получишь достойную смерть от собрата джафа? Он и не переживал.
Бой вспыхнул, короткий, яростный, но Августа и остальных он не коснулся. Тяжелый, лязгающий топот множества ног, шипение плазмы, крики, взрывы гранат. Тсугва удалось вычленить звон столкнувшихся клинков в быстротечной симфонии боя, и крик из коридора:
— Витязи, свои! — предупредительно крикнули из коридора,
— Сначала один! — крикнул в ответ Август.
Через пару секунд показался и обладатель голоса. Как Август и думал, это был рыцарь. Настоящий гигант, а из-за черных доспехов он смотрелся еще огромней и массивней. Но не только размеры спасителя поразили Августа — броня рыцаря оказалась местами оплавлена и посечена. «Не только нам досталось», — подумал он. Рыцарь снял шлем, бросил на него и его бойцов беглый взгляд и проорал:
— Медика сюда!
— Вы, это, аккуратней, не раздавите, — кивнул Август на замершего в опасной близости от сапога гиганта гоаулда.
— Не боись, Ряолок его давно почувствовал. Ты вот что, сержант, возьми его пока, тебе перчатки попроще снять будет, да и из твоего отряда боец-то.
— Да, сейчас, — встать Августу удалось с трудом. Тело подчинялось и работало кое-как. Тсугва помочь не мог, за этот изматывающий бой он подчистую выжал все доступные резервы из обоих тел.
Гоаулд понял, в каком состоянии Август и сам пополз ему навстречу. Было явно видно — ему это дается ничуть не легче, чем человеку. Встреча улитки с черепахой состоялась примерно посередине разделявшего гоаулда и Августа расстояния. На то, чтобы наклониться и поднять змееподобное тело, сил уже не хватило. Август сел на пол и рывком втащил осиротевшего гоаулда на колени.
— Воля есть, — одобрительно кивнул наблюдающий за ними рыцарь, — буду тебя рекомендовать командиру.
Все, на что хватило сил Августу — прикрыть глаза и улыбнуться. Мечты сбываются.
Примечание к части
xbnfntkm13, бечено
Глава 34
Привычно облившись холодной водой после зарядки и растеревшись полотенцами, братья Сальвины, Никандр и Парфений, позавтракали наскоро разогретым завтраком. В отличие от большинства коллег, обходящихся рационами, о питании младшеньких заботилась сестра. Самим-то братьям отца и родную деревню нечасто удавалось навестить, зато Клио постоянно в ней бывала. Еще бы, она ведь умудрилась не только рано выйти замуж, но и на агронома выучиться. В отличие от Доры, все больше теорией и наукой интересовавшейся, не отпустила старшую сестру земля. Да и старший брат регулярно в городе бывал. Как-никак — интендант военной базы. Сами же братья лет в десять техникой увлеклись и к двадцати стали дипломированными специалистами.
Год назад им и вовсе по своей бригаде доверили. У Михаила оба на хорошем счету были, с делами справлялись и, вот уже полгода как, каждому выделили по ответственному участку на модернизирующихся Хатаках.
Закончив утренние дела, Никандр с Парфением отправились на работу. Металлические подошвы давно обмятых и подогнанных комбинезонов привычно стучали о пластбетон космодрома. Братья степенно здоровались с коллегами, перекидывались дежурными фразочками со знакомыми, но разговоров особо не заводили, больше думали о предстоящих каждому делах.
— Твои сегодня вторую очередь реакторов монтировать начнут? — спросил Парфений старшего брата.
— Да, — кивнул тот. — Вот, думаю, с какой грани начинать, у Финара парни энерговоды протянуть не успели, а…
— И мои только сегодня закончат.
— Н-да, не получится, похоже, с опережением графика отработать, — покачал головой Никандр.
— Получится. Ты мне четверку своих выдели, пусть балки режут, у меня же Икла с Агафенгом забрали, так если твои их заменят, считай, к обеду и начнем монтаж.
— Тогда с тебя шестеро в качестве тягловой силы, — усмехнулся Никандр.
— Да хоть всей бригадой пособим, моих третий уровень резать забрали, там демон проклятый такого наворотил, что ужас один.
— Свои Хатаки строить надо, свои, — вздохнул Никандр.
— Это да, — кивнул Парфений.
Оба синхронно посмотрели на далекие строительные леса и первые производственные корпуса. Пока еще почти пустые. Космодром постепенно превращался в верфь, но станет он ею еще не скоро. Зато потом… Оба брата надеялись не только поучаствовать в строительстве новых кораблей, но и, когда-нибудь, возможно, выучиться настолько, чтобы начать их проектировать.
— Я сегодня Джелару в бар позвать планирую, ты как, присоединишься? — спросил Парфений.
— Нет, — качнул головой Никандр, — Крарка моя на дежурстве будет, к ней схожу, заодно и Радмила проведаю.
— Как он?
— Да нормально, худющий, но, слава Велесу, рука отросла уже.
Когда массивная глыба модернизируемого Хатака приблизилась настолько, что похожий на распускающийся бутон раскуроченный корпус закрыл всходящее солнце, братья распрощались и отправились к своим бригадам. Но вскоре им вновь довелось встретиться. И не у начальства своего непосредственного, и даже не у Михаила, посланца самого Велеса, а сразу в кабинете Гектора, отвечающего за весь восточный округ Зари.
Вернее было бы сказать — основной промышленный район столичной планеты, но Ашу не стал плодить сущности и разводить лишнюю бюрократию с названиями. Не до того сейчас было. Бой с Марсом на орбите Плоя серьезно сказался на возможностях космофлота Велеса и в целом ситуация осложнилась, поставив на грань если не все, так многие планы.
Парфению не довелось этим вечером сходить на свидание с Джеларой, бойкой и умной девушкой, попавшей на Зарю с бывшего столичного мира Жамсарана. Никандр не навестил Крару и не проведал своего молодого рабочего, додумавшегося в одиночку полезть снимать участок защитного кожуха реактора и чудом сохранившего голову, когда тот сорвался и краем его зацепил. Обоих братьев и множество других специалистов сорвали с мест и перебросили на Плою. Лишь через декаду, получив в приказном порядке команду отдыхать, они смогли встретиться и посидеть в местном трактире.
— Дыра, — скептически осмотрел деревянные стены из цельных бревен Никандр.
— Что ж ты хочешь, только-только познавший свет истинного бога мир, — пожал плечами Парфений.
— Но ведь все равно дыра.
— Ну да, помнится, в деревне у нас и то кабак лучше был.
— Как дела у тебя? Совсем ужас? — спросил Никандр, разливая местного вина.
— Терпимо, декады за полторы проводку сменим и все, гиперпривод в порядке, там только предохранители новые поставить. Мы их на месте сделаем, синтезатор запитаем и все. У тебя как?
— Паршиво, — вздохнул Никандр, — половина палуб решето, в скафах работать приходится, энергетика нормально, но пока движки и компенсаторы с проекторами полей не сменим, на планету не посадишь, а без этого, — он махнул рукой.
— Морока, — понимающе кивнул Парфений. — С повышением что ли, брат, — поднял он деревянную кружку.
— С повышением, брат, — ответил Никандр. Чокнувшись, они выпили и закусили.
— Я, когда первый корабль осматривал, так чуть не поседел. Там жуткая драка была. В реакторном дыра в стене, вход разворочен, коридоры все плазмой посечены… — начал рассказывать Парфений.
— Мы на первом витязям помогали, декомпрессия, наши торпеду прямо в створ, а потом туда же абордажников закинули. Тела прямо в перекрученный металл. Не все сразу погибли. Я воев поспрашивал, так один рассказал, что пара рыцарей так с обломками разными в теле и пошла в бой.
— Выжили?
— Нет. — покачал головой Никандр. — Их в первом же зале встретили, они вдвоем чуть не два взвода джафа положили. Там даже балку повело, и стены все — решето оплавленное.