Если же икона Казанской Богоматери была на самом деле сожжена, то какой же образ висел в Фатиме? Подделка? А может, старинный список?
Действительно, проследить возможный путь иконы из России в Португалию было бы гораздо проще, если бы с нее еще в XVI — самом начале XVII века не было сделано несколько списков, причем следы некоторых из них тоже теряются.
Вспомним, что сразу по обретении иконы в Казани с нее был сделан список и отправлен Ивану Грозному. Известно также, что в Москву к Дмитрию Пожарскому в 1611 году вместе с казанским ополчением попал другой список из Казани. После решающей победы над поляками он принадлежал князю Пожарскому и находился в его приходской церкви— Введения на Лубянке, а в 1633 году был собственноручно перенесен князем в Казанский собор на Красной площади. Значит, в начале XVII века в Москве было уже два списка чудотворной иконы.
Как повествует церковная литература, икона Казанской Богоматери, перенесенная из Казани в Москву в 1579 году (вероятно, тот самый список, сделанный сразу по обретении иконы), оставалась там до 1721 года. Тогда, по воле Петра I, она была перенесена в Петербург, во временную каменную церковь, которая стояла на месте нынешнего Андреевского собора на Васильевском острове, а оттуда — в Троицкий собор, что на Петербургской стороне. В правление Анны Иоанновны был возведен деревянный храм в честь Рождества Богородицы на Невском проспекте около нынешнего Казанского собора. Туда в 1737 году и перенесли икону, украшенную по распоряжению императрицы драгоценными камнями. Со времен Павла I собор именовался Казанским. 15 сентября 1811 года, по сооружении нового здания собора (ныне существующего), икона была перенесена и помещена в его иконостас. Известно также, что императрицы Мария Федоровна и Елизавета Алексеевна прибавили к окладу иконы много драгоценных камней и жемчуга, а от великой княгини Екатерины Павловны получен в дар редкой величины синий яхонт.
В книге Семена Звонарева «Сорок сороков» говорится, что «петербургский» список в начале XIX века был сделан с иконы, хранящейся в Казанском соборе Москвы, специально для Казанского собора в «северной столице». А значит, сам список, сделанный для Ивана Грозного, оставался в первопрестольной.
Но какая бы икона ни попала в Петербург — оригинал, выполненный в 1579 году для Ивана Грозного, или список с принадлежавшего Пожарскому образа, который был сделан в начале XIX века, — не вызывает сомнений одно: этот образ после закрытия Казанского собора на Невском проспекте был перенесен во Владимирский храм, действующий и по сей день.
А что же стало с иконой, находившейся в Казанском соборе в Москве? После закрытия собора на Красной площади его храмовый образ был сначала передан в Богоявленский собор в Дорогомилове (ныне разрушен), а из него после закрытия и этого храма в 1930–е годы икона пропала…
Любопытно, что в Москве, в Богоявленском соборе в Елохове, ныне имеется еще один список Казанской иконы, также находившийся в казанском ополчении в 1612 году.
Разобраться во всем этом довольно сложно, так как в церковной литературе списки тоже называют «чудотворными иконами», и понять, идет ли речь об оригинале или о копиях, невозможно.
Наверняка же известно следующее. Список, сделанный для Ивана Грозного (1579 год), либо находится в Петербурге, либо он пропал. Один список (не позднее 1611 года), прибывший в Москву с казанским ополчением, находится в Елоховском соборе в Москве. Другой список (не позднее 1611 года), также из ополчения князя Пожарского и хранившийся в Казанском соборе в Москве, утерян. Соответственно, мы имеем дело не с одной пропажей: в 1904 году в Казани исчез оригинал, в 1930–е годы в Москве исчез список, находившийся в Казанском соборе. Возможно, исчез (правда, неизвестно когда и где) и самый первый список, выполненный в 1579 году. Значит, если Чайкин сжег оригинал, то в Фатиме мог объявиться один из старинных списков. Так что надо искать следы не одного, а нескольких образов. А раз так, то легче вести поиски с конца, то есть из Фатимы.
Время пропажи одного из старинных списков иконы Казанской Богоматери— 1930–е годы— невольно наталкивало на мысль о возможной причастности к появлению образа на Пиренейском полуострове известного коллекционера Калюста Гульбенкяна, музей имени которого является важнейшим художественным музеем Португалии. Дело в том, что в конце 1980–х годов в журнале «Огонек» появилась большая статья о художественных ценностях, проданных в 1920—30–е годы из советских музеев за рубеж, в которой говорилось и о нефтяном магнате Калюете Гульбенкяне.
Ссылаясь на монографию Джона Уокера о вашингтонской Национальной галерее, автор статьи в «Огоньке» пишет, что в конце 1920–х — начале 1930–х годов Гульбенкян, иракский армянин, глава «Ирак петролеум компани», помог русским коммунистам реализовать на мировом рынке нефть и уговорил их продать ему ряд произведений искусства из Эрмитажа, чтобы увеличить запасы твердой валюты. Для этого он попросил одного молодого немецкого историка искусств быть его агентом по приобретению произведений искусства в СССР. Но тот от его предложения отказался.
Однако, говорится далее в статье, Калюет Гульбенкян успел кое‑что приобрести и существенно пополнил основанный им в португальской столице культурный фонд — «своеобразный филиал Эрмитажа», открытый Гульбенкяном в 1930–е годы. Поэтому, подумал было я, не мог ли пропавший в 1930–е годы список какими‑то путями оказаться в его коллекции в Лиссабоне, а уже оттуда перекочевать в Фатиму?
Однако оказалось, что статья в «Огоньке» содержит ряд существенных неточностей. А визит в Музей Гульбенкяна и наведение самых первых справок сразу разрушили эту версию. Музей Калюста Гульбенкяна в Лиссабоне является частью приватного фонда, созданного нефтяным магнатом, которому Португалия во время Второй мировой войны предоставила убежище и налоговые льготы. В благодарность за это Гульбенкян и передал приютившей его стране свои художественные коллекции и львиную долю своего несметного состояния в виде культурного фонда в 1955 году.
Таким образом в 1930–е годы «филиал Эрмитажа» в португальской столице Гульбенкян создать никак не мог. К тому же Гульбенкян, действительно покупая в Советской России произведения искусства, не ведал, что ему продают шедевры из музеев. И, узнав это, он отказался впредь приобретать картины в СССР. Об этом свидетельствует письмо, написанное Гульбенкяном 31 июля 1930 года Георгию Пятакову, главе Госбанка СССР: «Вы знаете, я всегда придерживался мнения, что вещи, которые многие годы хранятся в ваших музеях, не могут быть предметом распродаж. Они не только являются национальным достоянием, но и великим источником культуры и национальной гордости… Я искренне убежден, что вы не должны ничего продавать даже мне…»
Так что обвинения в адрес создателя богатейшего музея Португалии в заведомом опустошении художественных собраний России несправедливы. Любопытно, что текст этого письма цитируется и в «огоньковской» статье. Однако ее автор почему‑то не берет его в расчет. Но для нашего розыска главное другое: Гульбенкяна интересовали произведения лишь классиков западноевропейской живописи и искусство Востока. В общем, как бы то ни было, икона Казанской Богоматери в Португалию попала не через Гульбенкяна. Но тогда как?
Поэтому я решил выяснить, что это за организация «Голубая дивизия», которая построила рядом с католической святыней православный храм, где икона и хранилась?
И тут мне помог Жозе Мильязеш Пинту. Прежде всего он рассказал мне о православной церкви в Фатиме и «Голубой дивизии».
Оказалось, что «Голубая дивизия» — католическая организация антикоммунистической направленности, которая была создана после Второй мировой войны в США с целью препятствовать распространению коммунизма в мире. Особенно прочны ее позиции в Латинской Америке, а также Испании и Португалии. И на месте явления Божией Матери в Португалии— а данные Ею в 1917 году пророчества непосредственно касались судьбы России— «Голубая дивизия» и решила поместить знаменитую чудотворную икону из России. Свое здание в Фатиме «Голубая дивизия» построила в 1950–е годы, а православная церковь при нем, зовущаяся там «Византийской», была специально предназначена для знаменитой иконы. Так что икона попала в Португалию из США. И значит, в Америку ведут следы пропавшего образа из России.
Мильязешу Пинту удалось проследить и путь чудотворного образа из России в Фатиму. Согласно его данным, исчезнувшая в 1904 году икона с войсками Врангеля была перевезена в Крым, оттуда в Румынию, а затем оказалась в США. А там от русских эмигрантов икона и перешла к «Голубой дивизии».
История эта выглядит весьма правдоподобно, однако удивительно, как о столь знаменитой иконе не было ничего слышно несколько десятилетий!
Интересно, что в 1960–е годы из Англии поступили сведения, что у одного коллекционера обнаружена «древняя Казанская икона Богоматери, во многом походившая на подлинную». Ее — как говорится в книге «Сорок сороков» — перевезли в США, где архиепископ Сан–Францискский Иоанн Шаховской попытался организовать сбор средств для приобретения святыни, но нужной суммы собрать так и не удалось. Как икона оказалась у коллекционера в Англии (говорят, он выставлял ее на знаменитой «Сотбис») — информации об этом нет. Но главное, что и по этой версии Казанская Богоматерь оказалась в Америке! Но что это была за икона? Оригинал (уцелевший, а вовсе не сожженный Чайкиным)? Один из старинных списков? Подделка?
Относительно иконы, прибывшей из Англии, специалисты выяснили, что оклад ее — подлинный, с самого чудотворного образа из Казани, украденный Чайкиным, но сама она — замечательная копия XX века. О дальнейшей судьбе этого образа в книге «Сорок сороков» говорится следующее: «В конце концов икона была приобретена католической церковью и помещена в знаменитом месте явления Божией Матери в Португалии в 1917 году— Фатиме, в Восточном центре католиков».
Какая же из версий ближе к истине? Если верить Мильязешу Пинту, икона оказалась в Фатиме еще в конц