• Соединение «В» кэптена Раули (крейсера «Глостер» и «Фиджи») — возвращалось из Александрии для соединения с линейными силами Роулингса.
• Соединение «С» контр-адмирала Кинга (крейсера «Найяд» и «Перт», эсминцы «Кандагар», «Кингстон», «Нубиен» и «Джюно») — отходило на юг после ночного поиска в проливе Касо. На следующий день сюда же подходило соединение «Е» — 14-я флотилия эсминцев кэптена Мака («Джервис», «Низам» и «Айлекс»). Несколько позже в пролив Касо был направлен и крейсер ПВО «Калькутта».
• Соединение «А» под командованием Придхэм-Уиппела (линкоры «Барэм» и «Куин Элизабет») заправлялось топливом в Александрии, чтобы сменить соединение «А1».
Итак, британское командование собиралось в первую очередь отражать высадку с моря, в то время как немцы сделали главную ставку на атаку с воздуха. Впрочем, не забыли они и про морской путь. За три недели им удалось собрать в Пирее разношерстную флотилию из греческих каиков — парусных и парусно-моторных рыбачьих и каботажных суденышек, использовавшихся для плавания между островами Эгеиды. В ночь на 20 мая 25 каиков перешли на остров Милос в 70 милях от Крита, готовые на следующий день осуществить высадку вспомогательного десанта в районе Малеме. Этот переход был отмечен британской воздушной разведкой и совершенно правильно расценен как подготовка к высадке десанта в самые ближайшие дни. Однако на самом деле морской десант носил исключительно вспомогательный характер: по плану операции первый отряд легких судов прибывал в Канию к концу второго дня высадки, а второй отряд должен был выгрузиться в Гераклионе лишь к концу третьего дня, когда плацдармы уже будут захвачены воздушными десантами.
Следует отметить, что никакого взаимодействия с итальянским флотом немцы не предполагали — хотя англичане больше всего опасались именно этого, поэтому и держали дозор у Матапана, а линейные силы у западной оконечности Крита. Однако руководство итальянского флота было деморализовано исходом сражения у мыса Матапан 28—29 марта 1941 года[159], когда в одну ночь были потеряны три тяжелых крейсера и два эсминца. Теперь оно боялось снова рисковать крупными кораблями при явном превосходстве англичан как в линейных силах, так и в профессионализме. Кроме того, Италия испытывала нехватку корабельного топлива. Наконец, немцы тоже не горели желанием делиться с союзниками плодами победы — справедливо считая, что вполне смогут справиться и без «макаронников».
В результате в битве за Крит на море приняли участие только легкие итальянские силы, базировавшиеся на Додеканесских островах: для сопровождения десантных отрядов выделялись миноносцы «Лупо», «Седла» и «Сагиттарио». Следует признать, что итальянцы действовали в этой операции достаточно активно и проявили даже большую доблесть, чем британские моряки.
Из вышеизложенного следует, что огромную роль в происходящем играло время суток: ночью британский флот безраздельно властвовал на море, днем немецкая авиация столь же безраздельно царила в воздухе. Поэтому огромную роль в описываемых далее событиях играло время рассвета и заката. 22 мая рассвет над морем на широте Крита начинался в 5.10 по лондонскому (гринвичскому) времени, то есть в 6.10 по Берлину; солнце окончательно всходило в 6.13. Закат начинался в 20.20, окончательная темнота наступала в 21.23. Утренние и вечерние сумерки длились по часу.
20 МАЯ — ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ВЫСАДКИ
Из-за отсутствия нужного количества транспортных самолетов удар был нанесен в два этапа. В 6.45 утра по лондонскому времени германские бомбардировщики атаковали Малеме и район Кании, через полчаса (то есть в 8.15 по Берлину) здесь началась высадка воздушного десанта — парашютного у Кании и планерного в районе аэродрома Малеме. В 10.45 начался воздушный налет на бухту Суда.
После перерыва 15.15 по Лондону началась атака «второй волны». Немецкие пикировщики атаковали Гераклион на востоке острова и Ретимнон между ним и бухтой Суда. За налетом «штук» последовали несколько «волн» горизонтальных бомбардировщиков, также завершившихся выброской парашютного десанта в обоих пунктах.
Высадка в Малеме завершилась успехом везде, кроме самого главного пункта — аэродрома, где высаживались большая часть 1-го[160] и весь 4-й батальон штурмового десантного полка. Здесь располагался 22-й новозеландский батальон подполковника Эндрю, штаб которого (вместе с одной ротой) располагался в деревне Пиргос. Непосредственно летное поле удерживала рота капитана Кэмпбелла, еще три роты находились в районе высоты 107.
1-й батальон имел задачу быстро захватить аэродромные строения и летний лагерь у высоты 107. Однако новозеландцам удалось удержать укрепления на самой высоте 107.
4-й батальон занял мост через реку Тавронитис и зенитную батарею, расположенную у ее устья.
3-й батальон, выброшенный восточнее аэродрома, попал на позиции 21-го и 23-го новозеландских батальонов южнее деревни Пиргос (где располагались артиллерийские позиции 5-й новозеландской бригады) и оказался почти полностью уничтожен: из батальона уцелело только 200 человек, погибло и попало в плен около 400 человек.
2-й батальон (резерв полка) без помех приземлился у деревни Спилия западнее реки Тавронитис. Самой существенной его потерей стал дозор, выдвинутый в качестве прикрытия по шоссе в направлении Кастелли — он был атакован 1-м греческим полком и к 11 часам утра почти полностью уничтожен. Немцы пишут о взводе, из которого 37 человек погибло, а трое попали в плен, англичане — о 28 пленных и полусотне убитых. При этом 1-й греческий полк потерял 57 человек убитыми и 63 ранеными (в том числе одного новозеландского офицера). Командир штурмового полка генерал Мейндль был тяжело ранен в бою у реки Тавронитис западнее аэродрома.
Впрочем, у британцев тоже были свои неприятности: бомбардировка нарушила все проводные линии связи, и в течение нескольких часов генерал Паттик на КП 2-й новозеландской дивизии в полутора километрах юго-западнее Кании не мог получить донесений от частей. Со многими из них связи не было до вечера, а с некоторыми связь установить не удалось вообще — так, рота Кэмпбелла из 22-го батальона весь день не получала никаких приказов и в конце концов в ночь на 21 мая была вынуждена отойти вверх по руслу реки Тавронитис, разбиться на взводы и отступить в горы[161]. Связь со штабом Фрейберга в Суде удалось восстановить только к 11 часам дня.
Тем временем в 17.15 подполковник Эндрю решил контратаковать в направлении аэродрома, используя находившуюся в районе Пиргоса роту 22-го батальона, а также два имевшихся у него пехотных танка и нескольких «бофорсов». Снаряды двух немецких противотанковых пушек отскакивали от 60-мм брони, танки беспрепятственно прошли мимо аэродрома и достигли реки Тавронитис. Увы, здесь у одного танка вышла из строя пушка, другой танк застрял в русле реки. В итоге обе «Матильды» были брошены экипажами и достались немцам.
Примерно в это же время к аэродрому были направлены 23-й и 28-й маорийский батальоны. Однако из-за отсутствия координации действий между ними атака оказалась неорганизованной, солдаты вышли к летному полю, но отбить его так и не смогли. 21-й батальон подполковника Аллена, не получив приказов, остался на месте своей дислокации у деревни Кондомари в 2 км южнее Пиргоса и ограничился очисткой этого района от случайно залетевших сюда парашютистов.
Наибольшей же удачей немецких парашютистов в этом районе стал маневр 9-й роты штурмового десантного полка. Обойдя левый фланг позиций противника на высоте 107, она заняла греческую деревушку с непроизносимым названием Ксамудохори, лежащую в полукилометре южнее высоты. Таким образом, позиции трех рот 22-го новозеландского батальона оказались охвачены с трех сторон.
В течение дня командиру 5-й новозеландской бригады генерал-майору Харгесту так и не удалось организовать эффективную контратаку аэродрома Малеме. Более того, он даже не направил подкреплений 22-му батальону, занимавшему ключевую высоту над аэродромом. Обычно это принято объяснять непрерывными немецкими воздушными атаками. Однако немцы не имели столь много самолетов (а главное — топлива), чтобы непрерывно висеть над головой у британских солдат; кроме того, со второй половины дня немецкая авиация переключилась на район Ретимнона и Гераклиона. Но первую половину дня британское командование восстанавливало нарушенную связь между частями и лишь после полудня приступило к сосредоточению своих сил.
Германские позиции у Ретимнона
Главное же — немецкие парашютисты высаживались на большой площади, и это помешало сразу определить их основную цель. Если бы британцы ждали высадки с воздуха, тогда бы в первую очередь могли подумать на аэродром. Но ведь главная высадка ожидалась с моря! В результате большинство батальонов успешно занималось ликвидацией парашютистов в районах своей дислокации, их рапорты звучали оптимистично, и ничто не вызывало тревоги. Только вечером 20 мая удалось стянуть к аэродрому Малеме основные силы 23-го и 28-го батальонов — но к этому времени 22-й батальон в борьбе с превосходящими немецкими силами (минимум два батальона штурмового полка) уже понес тяжелые потери, его роты оказались отброшены на 800 метров от края летного поля.
Высадка в Кании изначально планировалась на большой площади и дальше от моря. Наиболее неудачно приземлился 3-й батальон 3-го парашютного полка — его разбросало на большой площади между Галатосом и Канией. Одна рота парашютистов приземлилась прямо на позиции 10-й новозеландской бригады, часть попала в Каратсосское водохранилище. Уже к полудню дня большая часть роты была либо уничтожена, либо взята в плен, остатки пробились на юг на соединение с 1-м и 2-м батальонами. Другая рота вместо Галатаса высадилась у деревушки Периволия в 3 км юго-восточнее, начала наступление в направлении деревни Муринес, но была отброшена 2-м греческим полком и подошедшими сюда австралийцами, после чего присоединилась к 1-му батальону. Здесь же оказалась выброшена и другая рота. Последняя рота 3-го батальона. Еще одна рота успешно захватила «Кадбищенский холм» к юго-востоку от Галатаса. Не повезло и командиру 7-й парашютно-десантной дивизии генерал-лейтенанту Зюсману — его планер отцепился и разбился еще на острове Эгина недалеко от Афин, все пассажиры погибли...