— 'Я знаю, как пройти сквозь ту защитную вуаль', — крепко прижимающаяся Марина передала мне своевременную мысль. — 'Она сама отдала нам ключ, ты просто поддайся мне, я всё сделаю', — раз она так уверенно говорит — пусть попытается.
Импульс торможения, одним плавным рывком вся озёрная вода разом выплёскивается из берегов, обнажая песчаное дно и замерцавший купол защитной вуали, мы падаем прямо на него сверху. Марина потянула из меня жизненную силу, как-то модулируя её, отчего она переставала быть мне видимой, и формируя перед нами что-то вроде острого режущего клина. Касание и мы проваливаемся вниз под купол, прореха мгновенно зарастает. А выплеснутая озёрная вода тем временем начинает возвращаться обратно, закрывая густой мутью и так не самый яркий вечерний свет.
— Вот ты где прячешься, 'старая подруга'... — пристально глядя на свободно парящее над сухим песком обнаженное женское тело прошипела Марина, выплёскивая из себя фальшивую злобу.
С того момента, когда мы увидели что-то необычное под водой в первый раз, здесь произошли большие изменения. Исчезли колонны и портик крыши, исчезла подставка и хрустальный саркофаг, в котором лежало безжизненное тело неизвестной женщины. Лишь ставшие видимыми мне толстые жгуты жизненной силы держали тело на весу и образовывали плотный защитный купол. Длинные русые волосы прекрасной незнакомки доставали песка.
— Прошу прощенья за неуклюжую попытку вмешательства, — произнесла обнаженная женщина по-русски и открыла глаза.
Мы дружно опешили, не ожидая услышать родную речь.
Наверное, мы целую минуту разглядывали друг друга, забыв о возможности говорить. Таинственная незнакомка продолжала неподвижно висеть над песком, двигался только её взгляд. У меня вообще сложилось впечатление — она неподвижно висит столь давно, что просто позабыла обо всём телесном. Но это не помешало ей влезть в наши головы и выучить наш язык.
— Я не ожидала появления гостей столь быстро, потому не подготовилась к встрече, — незнакомка первая нарушила затянувшуюся паузу. — Радует ваша столь быстрая реакция, признаюсь — вы меня смогли сильно удивить, чего давненько не происходило, — и при этом только голос, ни одного движения, ни тени эмоции на лице, просто красивая говорящая кукла.
— Значит, ты специально к нам в голову полезла... — Марина снова стала раздражаться.
— Признаюсь, это моя маленькая слабость, трудно сдержаться, когда за столько пройденного времени вдруг нашла столь ценных разумных, чтобы их случайно отпустить, — в голосе спящей красавицы действительно почувствовалось чуточку виноватых ноток.
— А тебе разве не говорили, что в подобных случаях стоит сначала испросить разрешения? — градус недовольства Ведьмы только нарастал.
— Говорили, наверное, правда, я все глупые советы подзабыла за давностью лет, — явственно подколола её таинственная незнакомка. — И вместо того, чтобы сейчас, как у вас принято говорить — 'махать кулаками после драки', лучше бы спросили, как вообще постороннее вмешательство в ваши любовные занятия стало возможным. Пренебрежение безопасностью редко приводит к чему-либо хорошему, — она попеняла теперь уже и мне. — И раз кто-то не самый дальновидный оставил широко распахнутую дверь в супружескую спальню, то кто-то любопытный ведь может посчитать это прямым приглашением, — теперь ирония в голосе стала отчётливо заметной помимо смысла сказанных слов.
— Так сильно хочешь к нам присоединиться...? — Марина сейчас источала самый едкий яд.
— Хочу! — огорошила её и меня тоже таинственная незнакомка, резко сбивая конфликтный настой. — Думаешь, приятно лежать тут в гордом одиночестве, уже позабыла какой век подряд, когда вы там весело развлекаетесь?
'А спящая красавица, походу, быстро оживает', — подумалось мне. К тому же язва она первостатейная, не хуже самой Марины. Ведьма же стояла и хлопала ресницами, не зная, что ответить, повернувшись ко мне и ища поддержки. Понимает же, что именно я приму окончательное решение и ей его придётся принять, независимо от собственного мнения.
— Мы исключительно полезны друг другу, — незнакомка кинула ещё один увесистый аргумент на весы возможного сотрудничества. — Я узнала о вас многое, но вы сами пока собрали лишь отдельные крупицы знаний и Мире и Мироздании. Ваша кипучая энергия и мои знания родят новые смыслы жизни, возможно и новые Жизни, — крайнее слово отдельно выделялось интонацией, и я отчётливо почувствовал, что разговор совсем не про обычных детей.
— Что ты от нас хочешь? — Решил прямо спросить её, чтобы не ходить долго вокруг да около.
— Разве вы ещё не догадались? — На её ожившем лице проявилась ехидная ухмылка. — Заберите меня с собой, когда отправитесь обратно в родной мир.
Я опять потерял нить разговора, Марина тоже выпала в прострацию. Да, эта древняя 'девушка' действительно о нас всё знает. Кто мы, откуда, чего хотим или не хотим. Но вот эта уверенность, с которой она заявляет о возможном возвращении домой... признаться — меня даже пугает.
— Вынуждена просить вас немедленно покинуть это место, ибо вы пока ещё не готовы долго находиться в силе моего духа, — оттаявшее ненадолго лицо незнакомки стало снова быстро каменеть. — Время нашего близкого знакомства скоро придёт, запомните это... — и с этими словами нами банально выстрелили прямо из воздушного пузыря на озёрном дне в сторону города.
Мы и опомнились только на завершающем участке траектории. Заряд в амулетной конструкции полон, управление полётом осуществляет не задокументированная или вовсе отсутствующая прежде автоматика. И та лёгкость, с которой всё это было проделано... да уж, почувствуйте себя впервые попавшим на борт огромного космического корабля маленьким ребёнком. Хочется верить — со временем я и сам так смогу. Но пока придётся признать правоту незнакомки и продолжать стремительно развиваться, дабы позже поговорить с ней на равных.
***
— Что это такое? — с сильной экспрессией в голосе спросил Первый Арбитр Сообщества Менял Аусус личного буси Булма, держа в руках переданные им цветные бумажные листки. — Что это такое спрашиваю?!! — Он усилил эмоциональный нажим. — Я же просил тебя наменять у торговцев расходного серебра! — просто одно сплошное негодование.
Верный буси лишь пожал плечами, меланхолично заметив:
— Эти 'отрезки' или 'отрубки', как их здесь называют, выходят чуток выгоднее монет... — он окинул излишне возбуждённого шефа привычным уверенным взглядом. — И потом вы хотели, чтобы я старательно подмечал все здешние новинки.
И действительно, пока сам Аусус сосредоточился на скрупулёзном изучении местных правил и советов, так как от пропущенных мелочей может зависеть слишком многое, всё тщательно обдумывая и перепроверяя по нескольку раз, он отправил личного помощника и слугу разгребать текучку. Закупить припасов в дорогу, послушать, о чём болтают торговцы, какие товары здесь пользуются спросом помимо уже известного списка первых предпочтений. Алхимики скупали любое доступное им продовольствие и любые грубо выделанные металлы, отчего те резко подскочили в цене. Прежде же наоборот металл массово вывозили из Смертных Земель. Теперь же отсюда везут исключительно готовые изделия, что сильно бьёт по доходам видных партнёров Сообщества Менял. Да и теряющие доходы с обязательных отступных Слуги Истинного беспокоятся.
— Ты хочешь сказать — это деньги?!! — глаза Аусуса вдруг непроизвольно захотели покинуть глазницы. — Простая бумага?!!
— Бумага весьма непростая, — многоопытного буси Булма вообще было сложно чем-то смутить. — В ней совсем нет остаточной силы, я даже затрудняюсь сказать, как такое можно было вообще сотворить. И эти бумажки здесь действительно почти вытеснили наше серебро, — добавил он, тем самым добивая внезапно расшалившиеся нервы шефа.
Уж очень точно ударяла новость в давнюю болевую точку всего Сообщества Менял. Для него поддержание 'низкого' монетного оборота стоило весьма дорого. Монета ведь не простой кусок металла. Золотой сиун стоит гораздо больше чистого золота, из которого он изготовлен. Его выпуск в оборот приносит какую-никакую, однако, всё же прибыль. А серебряные монеты лишены особой защиты, потому стоят чуть дороже самого металла. Для сообщества они приносят чистый убыток. Медь же снова становится прибыльной, но её выпуск давно загребли под себя жадные лорды. Давно ищется замена серебру, чтобы соблюсти защиту и выгоду, но все перспективные попытки оканчиваются неизменным провалом. И вот теперь он держит в руках то, что просто лишь одним своим существованием способно поставить жирный крест на всех его великих планах.
И на планах заговорщиков тоже. Всё зависит лишь от производственных возможностей проклятых алхимиков. Раз они сумели навязать у себя оборот бумажек с добровольным обменом на них других товаров торговцами и изготовителями, то казавшаяся разумной попытка обязать Великого Алхимика скомпенсировать ущерб экономике королевств, неизбежно приведёт к Великой Катастрофе. Алхимик радостно согласится, потребовав строго придерживаться официальных правил сообщества. Но вместо драгоценных сиунов и звонкого серебра быстро наводнит королевства своими цветными бумажками. И Сообщество Менял будет вынужденно ему во всём потворствовать, пока он контролирует массовое производство столь нужных королевствам товаров. А он точно контролирует — в этом теперь сложно сомневаться.
'Проклятье!!!' — мысленно выругался Аусус, решая, стоит ли сейчас следовать прежнему плану или же немедля повернуть назад. В любом случае нужно скорее проинформировать нескольких тайных интересантов, есть шанс, что они придумают стратегию, как и о чем именно ему говорить с Великим Алхимиком.
***
— ... Мы обязаны скорее завершить это Великое Строительство! — громко выкрикнул я последнюю фразу торжественной пламенной речи с большой трибуны, снимая накинутое на собравшуюся толпу давление силы.
Под трибуной меня тайно страховали опытные помощники, да и за безопасностью тоже следили.