— Хочу! — Тихо, но очень громко для себя ответил уже распрощавшийся с жизнью Питс, пытаясь встать на непослушные его воле ноги.
— И ты знаешь, чем за это тебе придётся заплатить? — Брат Ато отошел дальше, с интересом наблюдая, как расплывшаяся фигура в цветастом балахоне пытается обрести устойчивое положение.
— Верностью! — выдохнул уже обо всём догадавшийся Питс.
И такой верностью, которую уже невозможно предать. Он хорошо представлял, как такое получалось без всех огненный клятв. Есть один тайный ритуал привязки самой души. Даже умерев, ты всё равно останешься верен господину. И провести нужный ритуал способен только тот, кого уже можно смело называть Великим Повелителем. Без сомнения, глава Борцов со Скверной им недавно стал. И унести это смертельно опасное знание с собой можно только став его верным слугой. 'Не самый плохой вариант, кстати', — между тем подумал Повелевающий мудростью.
Дюжину часов спустя и парой этажей ниже.
— ... Надеюсь, ты уже вполне догадался, какую услугу я от тебя жду? — Спросил Брат Ато заметно подуставшего Питса, сложнейший духовный ритуал отнял у него прилично силы и нервов.
Он, впрочем, ожидал худшего, ибо имел о ритуале лишь умозрительное представление. Зато сам Ато чувствовал себя поистине превосходно. А ведь он совсем недавно пропустил через себя огромные потоки силы тепла, сплетя из них ныне спрятанную в теле Повелевающего мудростью сложнейшую конструкцию. Он так боялся превратиться в живой артефакт и вот он им наконец-то стал, внешне практически не изменившись, заметить изменения внутренние способны лишь редкие специалисты. А покушающегося на его жизнь глупца теперь ждёт большой сюрприз.
— Ты хочешь всё это самостоятельно постигнуть? — искренне изумился весьма умный и проницательный, но излишне любопытный буси. — Всё это... — он окинул заметно округлившимся взглядом ряды стеллажей, на которых плотными рядами одна к одной стояли книги алхимиков, как принесённые ими из родного мира, так и изданные уже тут первым Великим Алхимиком.
Естественно, книги часто повторялись, кроме книг на полках лежали и разрезанные на отдельные листы свитки — газеты и журналы, как их называли сами алхимики. Борцы со Скверной собирали любые материальные свидетельства чужой культуры, бережно храня всё попавшее к ним в руки. Воздух в тайном каземате казался отчётливо холодным. Лишенная внутренней силы бумага алхимиков требует особого отношения. И здесь для неё создали наиболее подходящие условия. Питс раньше уже держал в руках похожие сборники застывшей мудрости. Искатели изредка приносили из дальних вылазок, отдавая торговцам за пару серебрушек. Силился и что-то прочесть, но понял лишь отдельные картинки там, где они попадались среди обилия мелкого текста. Письменность алхимиков казалась невероятно сложной и ужасно запутанной. И теперь он представлял масштаб открывшейся перед ним догадкой-озарением задачи как великий подвиг.
— Мы вместе обязаны их постигнуть, чтобы понять, — ответил Брат Ато тихим голосом. — Алхимики пришли в наш мир навсегда, — так же тихо продолжил он говорить, но дрогнувшему всем телом Питсу вдруг показалось, что он перешел на крик. — Следом за первым Великим Алхимиком пришел второй. А следом за вторым, если мы сами не изменимся, придёт и третий. И если я верно уловил Его замысел, — он поднял взгляд к близкому потолку тайного каземата запретных знаний, — каждый последующий алхимик будет мощнее предыдущего. Тот, кого ты видел голым и слабым едва живым телом, по моим сведениям, сейчас заслуживает звания Великого Повелителя. Пройдёт ещё немного времени, и он станет Повелителем Величайшим. Всё тепло планеты подчинится ему, как подчинялось древним. Я вижу его сильное желание когда-то вернуться домой. Вернуться в мир, откуда он пришел. Но он уйдёт только когда будет полностью уверен — его дело живёт, и свободно живут доверившиеся ему люди. Он сломает и уничтожит всё, что мы попытаемся ему противопоставить, силясь сохранить привычный уклад жизни и Вековую Традицию. Более того, Он, — взгляд Брата Ато снова непроизвольно метнулся к потолку, — того тоже страстно желает. Каким же окажется третий Великий Алхимик сложно предугадать. Удастся ли с ним вообще договориться? А потому мы должны сами стать новыми алхимиками, воспитав и молодое поколение будущих адептов. Это моя и теперь твоя миссия всей жизни, Магистр Питс, — от резко накативших радостных чувств бывший Повелевающий Мудростью потерял сознание.
***
Смертные Земли, город Юмаю, особняк авторитета Вита, комната с большими окнами на втором этаже.
— Что же, давайте знакомиться, — начал я первым разговор после изрядно затянувшейся паузы.
Прибывшие к нам мужики отоспались и привели себя в относительно пристойное состояние, отмывшись и выбрившись. А пока они спали, мой целитель Осус их ещё подлечил. И всё равно выглядели они худыми и помятыми. Да уж, кормили их чаше тумаками, нежели нормальной пищей. Ничего, быстро раздобреют на дармовых-то харчах, но разжиреть я им вряд ли позволю.
— Расскажу кратко о себе, — если уж начинать знакомство, то лучше всего с себя, выгодно подав собственные достоинства и чуток замаскировав недостатки. — В нашем бесконечно далёком отсюда мире когда-то был учёным-исследователем. Заведовал целой лабораторией, имел штат сотрудников. Вел достаточно перспективную тему в области изучения физических процессов высоких энергий. Работа современного учёного на подобной должности постепенно превращается в административную деятельность. Управление коллективом, внутренняя и внешняя логистика, постоянная борьба за бюджет. Но и про саму науку забыть нельзя. Есть основная тема, направление, есть близкие побочки, всё это выступает основанием для получения финансирования и практических экспериментов с последующими теоритическими выводами, — внимательно слушавшие меня мужики чуток заскучали. — Я рассказываю вам всё это для того, чтобы вы попытались меня лучше понять и сделать далеко идущие выводы, — о, снова появился интерес, а я замолк, дабы отпить сладкого ягодного компота из большого фужера.
— Захотите узнать подробности про науку, расскажу позже, — продолжил рассказывать про себя. — Однажды наша экспериментальная установка в рядовом регулярном эксперименте неожиданно разрушилась, — о, интерес резко подскочил, наверняка мысленно связали это с попаданием сюда. — Как позже выяснила комиссия — производственный дефект и виноваты её изготовители, но при разрушении погибли мои сотрудники. Всё же физика высоких энергий опасная тема. А я, видите ли, не смог обеспечить достаточный контроль, позволив погибшим сотрудникам нарушить целый список важных предписаний техники безопасности. А как, спрашивается, проводить тонкую настройку установки в процессе эксперимента, если все мои запросы на дополнительное оборудование дистанционного управления финансисты неизменно заворачивали? — я даже заметно повысил голос, вспоминая уже далёкие события прошлого, сколько тогда сгорело моих нервов — трудно и передать. — В общем, от науки меня полностью отстранили, и после большого скандала пообещали, что дальше мне доверят только метлу дворника и ничего больше. Даже мыть грязные пробирки доверять опасно, — я снова потянулся к отставленному бокалу, заодно выразительно кивнул мужиками, предлагая повторить следом за мной, им ведь тоже налили подрабатывавшие в свободное время официантками 'постельные служанки', заставив мужиков проводить их ладные фигурки замасленевшими взглядами.
— Рассказывать, как я всё это пережил, пожалуй, не стоит, — тяжким вздохом показал личное отношение к тем сложным временам, продолжив рассказ. — Однажды на меня вышел шеф безопасности научного комплекса, предложив новую работу у себя, чем-то близкую к прежней специальности. Ему требовался кто-то хорошо разбирающейся во всей науке для улучшения контроля за моими бывшими коллегами. Такими же руководителями научных групп. Сказал — даст мне возможность особой изощрённой мести подсидевшему меня мерзавцу, правда, не в ущерб делу. Вы ведь понимаете — учёные народ увлекающийся и легко тратящий государственные средства на личные прихоти, пусть и чем-то связанные с наукой. Выбивают бюджеты на излишне дорогое оборудование, которое после практически не используют и многое другое. Напишут изобилующее научными терминами многостраничное обоснование — попробуй, откажи. Дать им верную оценку способны лишь такие же, как они умудрённые эксперты. Но и про профессиональную солидарность стоит всегда помнить. Потому-то я с большой обидой на душе подошел ему почти идеально. Дал мне под начало целый технический отдел по части организации внутреннего контроля всего научного комплекса — видеонаблюдение, доступ персонала, проведение мероприятий пожарной и прочей безопасности, — сейчас с позиции прожитых лет рассказывать о том стало легко и просто, плохое почти забылось и потускнело, осталось в памяти больше приятного.
— Мой новый шеф, оказывается, имел на меня большие виды и далеко идущие планы... — я снова приложился к бокалу и кинул в рот с большого блюда горсть солёных печенюшек, чуток осмелевшие мужики повторили следом за мной, продолжая внимательно слушать. — Чтобы я относился к новой работе с должным усердием, он начал планомерно и настойчиво переводить меня из класса учёный-головастик в класс вояка-мордоворотус. Физическая, стрелковая и тактическая подготовка, спецназовская рукопашка, ножи — шеф был большим затейником, заставляя лить пот литрами на тренировках. Но и основной рабочий функционал забывать категорически запрещал. Пришлось серьёзно изучать компьютерные системы, сети, и много-много другого как-то с тем пересекающегося. А радиоэлектроникой и радиохулиганством увлекался ещё в детстве. И с обретённой классовой неприязнью бывших коллег он полностью угадал. Я изучал их записи на компьютерах, проверял заказы, интересовался сутью ведущихся работ и теоретических выкладок, дабы на столе шефа всегда лежали самые подробные докладные записки. А уж он вёл тайную политику, общаясь с большим начальством. И порядка в научном комплексе становилось всё больше, пусть и не все этому искренне радовались, — слушая меня, народ открыто ухмылялся.