[220]. Туда же прибыл первый лорд Адмиралтейства Уинстон Черчилль. Морские пехотинцы и матросы английской дивизии остановили было наступление немецкой пехоты, однако в ночь на 5 октября подчинённые Безелера сумели прорвать второе кольцо укреплений и подойти к первому — это были устаревшие редуты, построенные ещё в 1859 году. Немецкая артиллерия усилила огонь. Британцы и остатки действующей армии бельгийцев вынуждены были отступить на запад, за реку Изер. 10 октября генерал Дегиз, руководивший героической обороной Антверпена, отдал свою саблю представителю неприятеля — немецкому полковнику. При коменданте оставались только один из младших командиров и денщик[221].
Две другие части своего плана начальник немецкого Генерального штаба реализовать не смог. В начале октября наступление 6-й армии, задача которой состояла в том, чтобы сломить якобы ослабевающее сопротивление врага, остановила французская 10-я армия. Именно там и в это время Фош, действовавший на этом важном участке фронта как заместитель Жоффра, бросил свой знаменитый клич: «Не отступать! Все силы в бой!»[222] И в довершение всего грандиозный манёвр восьми немецких кавалерийских дивизий — самое большое кавалерийское соединение Европы в истории — быстро прервал появившийся к западу от Лилля 21-й корпус французов, усиленный кавалерией.
Первая битва при Ипре
Таким образом, к концу второй недели октября разрыв на Западном фронте, через который одна из противоборствующих сторон могла бы нанести решающий удар, уменьшился до узкого коридора в бельгийской Фландрии. Эта местность считается одной из самых унылых в Западной Европе — заболоченная низменность с широкими неогороженными полями, где пастбища сменяются пашнями, с высоким уровнем грунтовых вод, выходящих на поверхность уже на глубине нескольких штыков лопаты. Между деревнями и одиноко стоящими фермами разбросаны небольшие леса. В районе Ипра, между Лисом и Изером, низменность сменяется цепью холмов — Ипрской возвышенностью. Бесконечные поля — вид слишком скучный, чтобы его можно было назвать пейзажем, — иногда оживляемые шпилем церкви, тянутся во всех направлениях до самого горизонта, далёкого и затянутого тучами, которые обещают обильные и частые дожди, характерные для этой местности.
Именно сюда с 8 по 19 октября по железным и автомобильным дорогам прибывали пять корпусов, из которых теперь состояли британские экспедиционные силы. Они должны были держать оборону. К северу от англичан позиции заняли остатки бельгийской армии — те, что смогли уйти из Антверпена и продвинуться вдоль побережья до Ньивпорта, города в устье Ипра, где река впадает в Северное море. Большая часть морских пехотинцев и матросов Королевской дивизии военно-морских сил Великобритании уже отошли к Остенде, где удерживала плацдарм высадившаяся ранее 7-я британская дивизия. 14 октября она присоединилась к основным силам в районе Ипра[223]. На Изере, узкой, закованной в бетон реке, которая представляла собой серьёзную преграду в заболоченной прибрежной зоне, бельгийцы поспешно возвели укрепления и подготовили планы затопления окружающей местности на тот случай, если врагу всё-таки удастся переправиться. Надо сказать, что бельгийская армия быстро восстановила боевой дух и стойко сражалась на Изере, завоевав восхищение союзников и уважение немцев. Численность шести бельгийских дивизий уменьшилась до 60.000 человек, но они самоотверженно держали оборону на 15-километровом участке абсолютно плоской и пустынной равнины. В тех боях бельгийцы потеряли 20.000 человек… После этого король Альберт принял решение всё-таки затопить низменный левый берег Изера морскими водами, открыв шлюзы во время прилива. 27 октября он отвёл свою армию на тянувшуюся вдоль реки железнодорожную насыпь, шлюзы открыли, и вода мощным потоком хлынула на позиции немцев…[224]
В результате затопления между Ньивпортом и Диксмёйде возникла непроходимая зона. К югу от последнего позиции на берегах Изера удерживала бригада французских морских пехотинцев. За ними располагались территориальные подразделения, а в Лангемарке на окраине Ипра — кавалерийские части. На юг от Лангемарка прибывающие англичане выстроили линию обороны, которая окружала Ипр и шла к невысокому гребню у холма Пасхендале и одноимённой деревни, а затем дальше, ещё южнее, через реку Лис к Ла-Бассе. Протяжённость их позиций составляла 55 километров, и для того, чтобы на них удержаться, в распоряжении сэра Джона Френча имелись шесть пехотных дивизий плюс одна в резерве, а также три кавалерийские, плохо приспособленные к ведению оборонительных боёв из-за малой оснащённости пушками и пулемётами. Подкрепление, на которое он мог рассчитывать, включало 8-ю пехотную дивизию, несколько подразделений регулярной кавалерии и добровольцев, а также авангард из четырёх пехотных и двух кавалерийских дивизий индийской армии, перебрасываемых в Европу. На одного британского военнослужащего в колониальных частях приходились три туземца, и, несмотря на преобладание в них мужественных гуркхов — непальских добровольцев, они не могли полноценно противостоять немецкой армии в условиях европейской зимы[225]. Не имевшие опыта таких интенсивных боевых действий, эти соединения вряд ли сумели бы усилить наступательные возможности британских экспедиционных сил.
Как бы то ни было, в начале сражения, которое в дальнейшем станет известно как Первая битва при Ипре и в котором индийские подразделения всё-таки проявят себя храбрыми и умелыми как в обороне, так и в атаке, фельдмаршал Френч сохранял надежду организовать совместное с французами наступление. Оно приведёт их в Лилль — крупный промышленный центр, а затем в Брюссель[226]. Его надежды разделял Фош. Теперь он командовал северной группировкой французских войск и убедил себя в том, что у врага не хватит сил удерживать открытый — как он полагал — фронт на прибрежной равнине. Ни тот ни другой не располагали сведениями о том, что западнее Брюсселя разворачивается 6-я немецкая армия. Более того, Фалькенхайн имел в своём распоряжении не только 6-ю армию с её 11 кадровыми дивизиями, но и 3-й резервный корпус Безелера, отличившийся при взятии Антверпена, а также сформированные недавно части — восемь дивизий.
Эти дивизии из группы шести резервных корпусов, с 22-го до 27-го, состояли из добровольцев, не призывавшихся на военную службу. Германии, чтобы полностью укомплектовать части регулярной армии, потребовалось мобилизовать 50% годных к строевой мужчин (во Франции эта доля составляла 86%), поэтому в резерве оставались ещё 5.000.000 мужчин в возрасте от 20 до 45 лет, которых можно было поставить под ружьё[227]. Лучшими кандидатурами считались студенты. Им на время учёбы давалась отсрочка от армии, но тем не менее сразу после начала войны они в массовом порядке записывались добровольцами — наряду со старшеклассниками, которые готовились к поступлению в высшие учебные заведения, и другими молодыми людьми, не подлежавшими призыву. К тем, кто в других условиях видел себя в университетских аудиториях, относился, в частности, только что получивший аттестат зрелости Эрнст Юнгер (впоследствии он станет знаменитым писателем), а к тем, кого призывать и не планировали, — проживавший в Мюнхене австриец Адольф Гитлер (он взлетит ещё выше — станет руководителем Третьего рейха). Юнгер после трёхдневного ожидания на призывном пункте попал в 44-ю резервную дивизию[228]. Гитлер, написавший прошение призвать его в армию лично королю Баварии, в конечном счёте был зачислен в 6-ю Баварскую резервную дивизию[229]. После двухмесячной подготовки под руководством младших командиров, большинство которых составляли призванные в армию школьные учителя, добровольцев отправляли на фронт[230]. Из этих 13 новых дивизий две перебросили на Восточный фронт — в Россию, одну в Лотарингию и десять во Фландрию. Именно они в конце октября начали наступление на позиции британских экспедиционных сил между Лангемарком и Ипром.
Жестокие бои не утихали с первых дней октября — тогда британцы и французы пытались обойти немцев с фланга — до конца ноября, когда обе стороны смирились с приходом зимы и тем, что их собственные силы на исходе. Географически это противостояние можно разделить на четыре части: возобновившееся наступление корпуса Безелера на позиции бельгийской армии у побережья, остановленное в результате затопления местности; попытка французов под командованием Фоша пройти севернее Ипра к Генту (неоправданно оптимистичный план, не реализовавшийся вследствие наступления немцев); сама битва при Ипре, в которой британские экспедиционные силы противостояли немецким добровольцам; сражение на юге — там англичане держали оборону против кадровых дивизий немецкой 6-й армии. Бои на трёх последних участках в конце концов слились в одно сражение, чему способствовало не столько ослабление связи между частями, сколько упорство немцев. Британцы, которым посчастливилось остаться в живых, впоследствии с гордостью говорили, что участвовали в Первой битве при Ипре — это сражение ознаменовало как важный успех старой регулярной армии, так и её фактическую гибель…
Перебрасываемые от Эны части британских экспедиционных сил — 2-й корпус 10 октября, 3-й корпус 13 октября — начали движение на восток от Ипра к холмам, находившимся в 8 километрах от их позиций. Названия этих холмов и населённых пунктов — Пасхендале, Бродзейнде, Гелювельт, Месен — будут ещё не раз звучать в течение следующих четырёх лет, хотя тот, кто шёл в наступление осенью 1914 года, знать об этом не мог. Почти одновременно с англичанами прибыли свежие немецкие корпуса, которым предстояло их остановить, — 15 октября 14-й корпус, 19 октября 7, 19 и 13-й корпуса. Под натиском неприятеля британцы отступили. Их 4-й корпус, состоявший из 7-й пехотной дивизии и 3-й кавалерийской, был оттеснён к древним бастионам Ипра. 20 октября подошёл 1-й корпус под командованием генерала Дугласа Хейга, и это позволило удержать сам Ипр, но части были обескровлены. Обещанные подкрепления, в том числе из Индии, пока не подо