Необычайное упорство боев в Лодзинской битве вызвало крупные жертвы с обеих сторон. Потери только германских войск – свыше 100 тыс. человек, или почти 36 % германской группировки. Общий германо-австрийский урон достигал 160 тыс. человек, или 42 %, в том числе в русском плену, оказалось 20 тыс.[142] Военно-оперативные потери (вместе с приходящимися на часть декабрьских боев) русских войск достигали 280 тыс. человек. С учетом резервов это свыше 50 % от состава трех наиболее задействованных армий.
В целом период конец ноября – декабрь 1914 г. характеризовался стабилизацией борьбы на Восточноевропейском ТВД, началом позиционной войны, хотя свои окончательные формы она приобрела лишь через год.
С самого начала войны страны Антанты и германский блок развернули интенсивную дипломатическую борьбу за привлечение на свою сторону новых союзников, особое внимание уделяя странам, занимавшим важное стратегическое положение. Наиболее важно обеим коалициям было привлечь на свою сторону Турцию, за влияние в которой великие державы боролись еще задолго до войны. Напомним, что ее географическое положение имело большое значение для сообщения Англии с колониями (Суэцкий канал), морских путей снабжения (пролива Босфор и Дарданеллы) и безопасности границ России в Закавказье.
В борьбе за Турцию победу одержала немецкая дипломатия. Уже 20 июля 1914 г., т. е. на следующий день после объявления Германией войны России, был заключен тайный германо-турецкий договор и союз, после чего Турция, объявившая 21 июля о своем нейтралитете, готовилась выступить на стороне германского блока, чтобы осуществить свои давние захватнические планы на Кавказе. Турецкие вооруженные силы, насчитывавшие свыше 500 тыс. человек, развернулись в шести армиях. Одна из них – 3-я армия – дислоцировалась в Турецкой Армении. 16 октября турецкие корабли под командованием германских офицеров обстреляли ряд русских портов на Черном море. В ответ на это 20 октября Россия, Англия и Франция объявили Турции войну. В Закавказье был образован Кавказский фронт. Главнокомандующим Кавказской армией (с правами главнокомандующего фронтом) был назначен наместник на Кавказе генерал от кавалерии граф И. И. Воронцов-Дашков – опытный администратор, отлично знавший местные проблемы. Однако в это время ему шел уже 77-й год, поэтому фактическое руководство войсками (свыше 170 тыс. человек и 350 орудий) перешло к его помощнику по военной части генералу от инфантерии А. З. Мышлаевскому. Начальником штаба армии стал генерал-лейтенант Н. Н. Юденич.
Кавказская армия занимала полосу протяженностью 720 км от Черного моря до озера Урия. Ее военные действия начались встречным сражением с 3-й турецкой (около 130 тыс. человек и 271 орудие). И уже 25 октября русские части овладели сильно укрепленной Кеприкейской позицией, создав угрозу крепости Эрзурум, находившейся в 50 км оттуда. К 26 ноября они отошли под давлением превосходящих сил противника и закрепились на рубеже Маслахат – Арди.
9 декабря турецкие войска начали наступление в районе Саракамыша, имея стратегическую цель уничтожить русскую Кавказскую армию, а оперативную – осуществить операцию на окружение. Во главе штаба 3-й армии стоял германский офицер, руководство ею осуществлял Энвер-паша[143] лично, командиров корпусов – воспитанников германской школы – курировали немецкие инструкторы. Особенность этой операции состояла в том, что исходя из соотношения сил (около 110 тыс. русских против 150 тыс. турок при равенстве в артиллерии – по 300 орудий) она носила для наших войск оборонительный характер, но вылилась в большую стратегическую, оперативную и тактическую победу русского оружия.
Под руководством генерала Н. Н. Юденича русским войскам уже 4 января 1915 г. удалось разгромить 3-ю турецкую армию, пытавшуюся окружить наши главные силы, сосредоточенные у Сарыкамыша, и переломить ситуацию. Проводимая в исключительно сложных условиях операция привела к тому, что были почти уничтожены 10-й и 9-й корпуса противника, потерявшего в общей сложности до 90 тыс. человек, в т. ч. 3,5 тыс. пленными. В плену оказались командир 9-го корпуса, начальники 17-й, 28-й и 29-й дивизий, много офицеров. Русские потери насчитывали более 20 тыс. убитых, раненых, больных и свыше 6 тыс. обмороженных.
В результате была разгромлена одна из трех турецких армий, бывших у Оттоманской империи к началу войны. О фактическом ее уничтожении свидетельствовал, в частности, генерал кавалерии, германский уполномоченный при турецком Верховном командовании (одновременно командующий 1-й турецкой армией) О. Лиман фон Сандерс: «…операция […] закончилась уничтожением этой армии, которая из турецких оперативных соединений первой вступила в мировую войну».[144] В стратегическом аспекте операция ознаменовала переход к русской армии стратегической инициативы на Кавказе, которую она удерживала всю войну. Результатами победы стали упрочение положения России на Кавказском ТВД.
Подводя итоги первого года войны – кампании 1914 г., отметим, что ни одной из воевавших коалиций не удалось выполнить своих планов. К концу года на всех фронтах приостановились маневренные действия и война приобрела позиционный характер. В целом кампания 1914 г. закончилась в пользу Антанты, в чем немалая заслуга России. Если в августе 1914 г. Русский фронт притянул на себя до 58 австро-германских пехотных дивизий, то в декабре – 94, т. е. более 48 % действующих войск германского блока. С остальными менее 51 % сражались вооруженные силы Франции, Англии, Бельгии, Сербии и Черногории. Германский план молниеносного разгрома противников потерпел полный крах. Страны-агрессоры – Германия, Австро-Венгрия и Турция – не смогли в полной мере использовать преимущества внезапности и заблаговременной подготовки. Война приняла затяжной характер, что было не в пользу стран германского блока, так как его ресурсы были значительно меньше, чем у Антанты. Германия была вынуждена перейти к обороне.
К концу 1914 г. противоборствующие коалиции израсходовали запасы вооружения и боеприпасов, поскольку их генеральные штабы рассчитывали закончить войну в короткие сроки с имеющимися мобилизационными запасами, пополняемыми лишь текущим производством на оборонных заводах. Причем ни одна из воюющих стран не собиралась проводить мобилизацию экономики. Только в Германии были предусмотрены некоторые меры по обеспечению страны сырьем. Встретившись уже в ходе войны с непредвиденно большим расходом боеприпасов и оружия, правительства воюющих держав стали привлекать к военному производству частные предприятия. Были созданы специальные государственные органы по планированию производства и распределения – в августе в Германии, в сентябре во Франции, в октябре в Англии. Россия же создала подобные организации – военно-промышленные комитеты – лишь в мае 1915 г.
К концу первой военной кампании начала сказываться проблема кадрового состава русской армии. Дело в том, что в первые месяцы войны боевые действия вели кадровые, хорошо обученные полки и дивизии. Поскольку кампания 1914 г. была маневренная и состояла из целого ряда крупных битв и сражений, то и потери тех, еще довоенных, кадров, особенно офицеров и унтер-офицеров, были немалые. На фронт еженедельно прибывали все новые маршевые роты, состоявшие из неподготовленных запасников – солдат и офицеров. Таким образом, действующая армия в значительной степени «разбавлялась» слабо обученным контингентом. Но это было бы полбеды. Новобранцам могли передать опыт обстрелянные в боях фронтовики. А как быть с вновь созданными полками и дивизиями II и III очереди? К этой проблеме добавился снарядный и патронный «голод», остро встал вопрос с амуницией, продовольствием, железнодорожный транспорт едва справлялся с перевозками. На фронте не хватало артиллерии, особенно тяжелой, авиапарк также сократился и был сильно изношен (остро требовались запчасти) и так далее.
Кроме проблем на фронте в стране стали вызревать и тыловые. Напомним, что война начиналась при единодушной поддержке всех слоев российского общества, но уже к концу года пошло расслоение на патриотически настроенных граждан, старавшихся сделать все ради победы над врагом и, как тогда их называли, «шкурников» – пытавшихся увильнуть от призыва в действующую армию. Такое положение можно объяснить тем, что предшествующие войны касались только профессионалов – офицеров и кадровых солдат, велись Россией относительно небольшими контингентами войск, на ограниченной территории (как правило, на чужой) и, главное, сравнительно непродолжительный период. Теперь же все оказалось иначе: война стала реальностью для подавляющей части мужского населения страны; изменила положение женщин, ставших работать в промышленности и сельском хозяйстве вместо ушедших в армию мужчин. В такой непростой обстановке закончилась первая военная кампания, и новая виделась каждой из противоборствующих сторон последней и победоносной.