ет маслом. Антонелло же не уехал из этих краев до тех пор, пока досконально не изучил тот способ живописи, о котором так мечтал. Недолгое время спустя Иоанн скончался, Антонелло же уехал из Фландрии, чтобы повидать свою родину и посвятить Италию в столь полезную, прекрасную и удобную тайну. Пробыв несколько месяцев в Мессине, он отправился в Венецию, где, будучи человеком весьма склонным к удовольствиям и весьма преданным Венере, решил поселиться навсегда и закончить свою жизнь там, где он нашел образ жизни, вполне соответствующий его вкусам. Приступив же к работе, он написал маслом тем способом, которому научился во Фландрии, много картин, рассеянных по домам дворян этого города, где благодаря новизне своего исполнения они стали очень высоко цениться. Он написал много и других, которые были разосланы в разные места. В конце концов, когда он завоевал там славу и большую известность, ему был заказан на дереве образ для Сан Кассано, приходской церкви этого города7, и образ этот Антонелло написал со всем присущим ему умением и не щадя времени. Когда же он был закончен, то за новизну колорита и красоту фигур, которые к тому же были им хорошо нарисованы, он был весьма одобрен и очень высоко ценился. А после того, как новый секрет, привезенный им из Фландрии в Венецию, был раскрыт, Антонелло до конца своей жизни пользовался любовью и лаской великолепных дворян этого города.
Среди живописцев, стоявших в то время в Венеции на высоком счету, весьма превосходным почитался некий мастер Доменико8. Когда Антонелло приехал в Венецию, тот осыпал его всяческими ласками и любезностями, какие только могут быть оказаны самому дорогому и нежному другу. И потому Антонелло, не желая оставаться в долгу, за любезности мастера Доменико по прошествии немногих месяцев открыл ему секрет и способ писать масляными красками. При всей исключительной оказанной ему ласке и любезности ничто не могло быть для Доменико более дорогим, да и не удивительно, ибо, обладая этим секретом, он, как это и предполагал Антонелло, отныне всегда пользовался на своей родине величайшим почетом. И, без сомнения, жестоко ошибаются те, кто полагает, что, если они будут скупиться на то, что им ничего не стоит, всякий должен служить им, как говорится, ради их прекрасных глаз. Любезность мастера Доменико-венецианца извлекла для него из рук Антонелло то, чего тот добился с таким трудом и в поте лица своего и чего не уступил бы никому другому хотя бы и за огромные деньги. Но так как о мастере Доменико будет рассказано в свое время, о том, как он работал во Флоренции и о том, кому он подарил то, что от других получил своей любезностью, я только скажу, что Антонелло после образа в Сан Кассано написал много картин и портретов для венецианских дворян, мессеру же Бернарде Вьеккьетти, флорентинцу, принадлежат написанные его рукой на одной и той же картине прекраснейшие Св. Франциск и Св. Доминик9. Когда же затем Синьорией Антонелло были заказаны в палаццо Дукале несколько историй, которые не захотели передать Франческо ди Монсиньоре, веронцу, несмотря на то что тому весьма покровительствовал герцог Мантуанский, он заболел воспалением легких и умер сорока девяти лет от роду, даже не приступив к этой работе11. Художниками ему были устроены весьма торжественные похороны за то, что он одарил искусство новой манерой писать красками, о чем свидетельствует следующая эпитафия:
D. O. M,
Antonius pictor, praecipuum Messanae suae et Siciliae totius ornamentum, hac humo contegitur. Non solum suis picturis, in quibus singulare artificium et venustas fuit, sed et quod coloribus oleo miscendis splendorem et perpetuitatem primus italicae picturae contulit, summo semper artificium studio celebratus12.
Смерть Антонио опечалила многочисленных друзей его, и в особенности Андреа Риччо, скульптора, изваявшего из мрамора в Венеции, во дворце Синьории, две обнаженные статуи Адама и Евы, которые и теперь там можно видеть и которые почитаются прекрасными13.
Таков был конец Антонелло, которому наши художники должны несомненно быть обязаны за то, что он ввез в Италию способ писать маслом, не менее чем Иоанну из Брюгге за то, что он изобрел его во Фландрии, ибо и тот и другой облагодетельствовали и обогатили это искусство. Действительно, благодаря этому изобретению художники со временем достигли такого совершенства, что смогли изображать свои фигуры почти что живыми. И это тем более ценно, ибо лишь немногие писатели приписывают древним такую манеру писать красками. А если бы можно было убедиться в том, что у древних ее действительно не было, то в этом достижении наше время превзошло бы совершенно древних. Но, подобно тому, как не говорится ничего, что уже не было бы сказано, так, пожалуй, ничего и не делается, что не было бы уже сделано. Почему без дальнейших разговоров я пойду дальше и, всячески похвалив тех, кто помимо рисунка чем-нибудь да обогатил искусство, перейду к остальным.
ОБЩАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Антонелло – сын мраморщика Джованни ди Микеле дельи Антони, – живописец, работавший на юге (Сицилия, Калабрия) и на севере (Венеция, Милан) Италии. Родился в Мессине около 1430 г., умер там же в 1479 г. Первые документальные сведения – от 1456 г. В 1460–1465 гг. – в Мессине, в 1475–1476 гг. – в Венеции и Милане, в 1476–1479 гг. – снова в Мессине. Был знаком с нидерландской, флорентинской и венецианской живописью (с нидерландцами познакомился, по-видимому, в Неаполе, связи с Флоренцией не выяснены).
Достоверные работы (подписные и подтвержденные документами): «Спаситель» (1465) – в Лондонской Национальной галерее; «Се человек» (1470) – в нью-йоркском Метрополитен-музее и еще три работы на ту же тему в генуэзской галерее Спинола, в Коллегии Альберони в Пьяченце (1473) и в венской частной коллекции (1474); полиптих с Мадонной и святыми – в Мессинском Национальном музее (1473); «Благовещение» – в музее г. Сиракузы (1474); «Распятие» – в Антверпенском музее (1475); алтарный образ из венецианской церкви Сан Кассано («Мадонна со святыми»), теперь в Венском Художественном музее (1475–1476); «Распятие» – в Лондонской Национальной галерее (1475 или 1477), мужские портреты – в галерее Маласпина г. Павий (1474), в Лувре (так называемый «Кондотьер», 1475), в Туринском музее (1476), в Берлинском музее (1478).
Наиболее достоверные атрибуции: «Мадонны» – в Лондонской Национальной галерее и в Вашингтонской Национальной галерее; «Распятие» – в музее Сибиу в Румынии; «Св. Иероним» – в Лондонской Национальной галерее; «Св. Иероним» – в музее г. Реджо-Калабрия; «Три Ангела у Авраама», «Св. Иероним, Августин и Григорий», «Благовещение» – в Палермской Национальной галерее; «Св. Себастьян» – в Дрезденской галерее; «Благовещение» – в Мюнхенской Старой пинакотеке; «Пьета» – в венецианском музее Коррер; мужские портреты в музее Мандралиска в г. Чефалу, в нью-йоркском Метрополитен-музее, в Филадельфийском музее, в римской галерее Боргезе, в Лондонской Национальной галерее (автопортрет).
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Биографии Чимабуе и Джотто см. в ч. I «Жизнеописаний».
2 Биографии Алессо Бальдовинетти и Пезелло см. ниже.
3 Иоанн из Брюгге – Ян ван Эйк (умер в 1441 г.). Ван Эйк, видимо, не изобрел, а усовершенствовал технику масляной живописи, и рассказ о нем Вазари достоверности не имеет.
4 Руджери из Брюгге – Рогир ван дер Вейден (ок. 1400–1464), Ауссе – Ганс Мемлинг (ок. 1433–1494).
5 О какой картине идет здесь речь, неизвестно.
6 О пребывании Антонелло в Риме и Брюгге (см. ниже) никаких сведений не сохранилось. Вероятнее всего, что с нидерландской живописью он познакомился в Неаполе, не выезжая за пределы Италии. Живопись маслом была известна в Италии и до него, и потому приписываемая ему Вазари заслуга ознакомления итальянцев с новой живописной техникой ему не принадлежит.
7 Работа сохранилась и находится теперь в Венском Художественном музее.
8 См. дальше биографию Доменико Венециано. Дальнейший рассказ Вазари о пребывании Антонелло в Венеции малоправдоподобен.
9 Работа не сохранилась.
11 Антонелло умер не в Венеции, а в Мессине; его возраст также указан неточно.
12 «Господину Всеблагому Великому.
Антоний живописец, лучшее украшение своей Мессины и всей Сицилии, здесь земле предан. Не только за свои картины, отличавшиеся особой красотой и искусством, но и за блеск и долговечность, какие он первым придал италийской живописи смешением красок с маслом, высшим старанием художников прославлен он навсегда».
13 Андреа Риччо – венецианский скульптор. Статуи Адама и Евы во Дворце дожей принадлежат не ему, а Антонио Риччо (Риццо).
Жизнеописание ДОМЕНИКО ГИРЛАНДАЙО, флорентинского живописца
Доменико ди Томмазо дель Гирландайо1, которого по совершенству, величию и обилию его творений можно назвать одним из главных и наиболее превосходных мастеров своего века, был самой природой предназначен стать живописцем и потому, несмотря на противодействие своих воспитателей (что часто препятствует вызреванию наилучших плодов наших талантов, занимая их тем, к чему они неспособны, и отвлекая их от того, чем они были вскормлены самой природой), он, следуя природному предрасположению, стяжал себе величайшую славу на пользу искусству и своим близким и на радость своему веку.
Он был отдан отцом в обучение ювелирному делу, в котором тот был мастером более чем толковым, выполнившим в свое время бо́льшую часть серебряных приношений, хранившихся ранее в шкафу обители Аннунциаты, а также серебряные светильники тамошней капеллы, погибшие во время осады города в 1529 году. Томмазо был первым, выдумавшим и пустившим в оборот украшения, которые носят на голове флорентинские девушки и которые называются гирляндами, за что он и получил имя Гирландайо, причем не только за то, что был первым их изобретателем, но и за то, что сделал их бесчисленное множество и редкой красоты, так что нравились, по-видимому, только те, что выходили из его мастерской