Живописные работы: «Крещение» (с участием молодого Леонардо) и «Благовещение» (считается также ранней работой Леонардо) – обе в Уффици; «Товия с архангелом Рафаилом» (с участием Боттичини) и «Мадонна с ангелом» (один из ангелов признается ранней работой Леонардо) – обе в Лондонской Национальной галерее; «Мадонны» – в музеях Берлина и Будапешта, Шеффилда (музей Рёскина), Франкфурта-на-Майне (Институт Штеделя), Нью-Йорка (Метрополитен-музей), в соборе г. Пистойи. Рисунки: в Уффици, Лувре, Британском музее, Метрополитен-музее.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Начало биографии Верроккио в первом издании «Жизнеописаний» было таково: «Многие овладевают тем или иным искусством только благодаря учению, но если бы для усвоения его приемов учились бы они и у природы, сочетая таким образом с искусственным естественное, превзошли бы они не только своих предков, но и всех своих потомков. А насколько важно это одного с другим сочетание для всякого одаренного человека, мы повседневно видим на многих примерах. Ибо есть и такие, которые совершают чудо за чудом, пока учатся, но если это учение не подкрепляется помощью природы, прока в нем не будет и не пройдет много времени, как лишатся они и того, что имели. Вот такие-то и отличаются всегда манерой жесткой без какой-либо мягкости, именно вследствие их стараний наперекор природе. Ибо всем ясно, что тот, кто творит над природой насилие, получает обратное тому, к чему стремится, тот же, кто без принуждения идет по ее стопам, создает вещи чудесные. И потому не должно показаться странным, что и Андреа дель Верроккио, которому учение помогало больше, чем природа, но который тем не менее среди скульпторов достиг высшей ступени и понимал искусство в совершенстве, все же был и сухим и жестковатым в своей манере, и таковы и все его работы, хотя они и поражают с первого взгляда. По происхождению он был флорентинцем…»
2 О деятельности Верроккио как перспективиста, гравера и музыканта сведений не сохранилось.
3 Из ювелирных работ Верроккио сохранился только рельеф для алтаря флорентинского баптистерия Сан Джованни «Усекновение главы Иоанна Предтечи» (теперь в музее Флорентинского собора). Мраморные рельефы для надгробия Франчески Торнабуони (урожденной Питти), жены Джованни Торнабуони (Вазари спутал имена жены и мужа), не сохранились.
4 «Давид» находится в Барджелло.
5 «Мадонна» над гробницей Леонардо Бруни находится на прежнем месте в Санта Кроче, но принадлежит, как и вся гробница, Б. Росселино. «Мадонна» из палаццо Медичи идентифицируется с хранящейся в Варджелло.
6 Мраморный, а не бронзовый рельеф с изображением Александра Македонского находится теперь в Нью-Йорке, в собрании Страусе. «Дарий» не сохранился.
7 Гробница Медичи в Сан Лоренцо принадлежит к лучшим произведениям Верроккио.
8 «Христос с Фомой» находится на старом месте – с восточной стороны Орсанмикеле.
9 Судьба картонов неизвестна. Возможно, что Вазари, ошибаясь, говорит о «Битве голых» Поллайоло.
10 Рисунки Верроккио хранятся во Флоренции, Париже, Лондоне, Нью-Йорке (описанных Вазари среди них нет).
11 «Мальчик с дельфином» перенесен в 1550–1568 гг. во двор палаццо Веккио во Флоренции.
12 Шар, помещенный в 1478 г. на куполе собора, был сбит молнией и заменен другим в 1602 г.
13 Работа не сохранилась.
14 «Крещение Христа» сохранилось и находится в Уффици. Кроме ангела Леонардо написал пейзаж картины.
15 Белый Марсий не сохранился. Красный Марсий находится в Уффици.
16 Постановление о постановке памятника кондотьеру Бартоломео Коллеони было принято в июле 1479 г.
17 Работу над незаконченной Верроккио гробницей Фортегверра продолжал с 1514 г. Лоренцетти; закончил гробницу лишь в 1753 г. Гаэтано Мазони.
18 Возраст указан неточно. Верроккио умер 52 лет от роду.
19 Нанни Гроссо – флорентинский скульптор. Более подробных сведений о нем нет.
20 Биографию Перуджино см. дальше, биографию Леонардо – в ч. III «Жизнеописаний».
21 Франческо ди Симоне Ферруччи из Фьезоле (1440–1493) – флорентинский скульптор, ученик работавшего с Гиберга своего отца Симоне ди Нанни, которого Вазари ошибочно считает братом Донателло (см. биографии Филарете и Симоне). Гробница Тартальи (Тартаньи) в болонской церкви Сан Доменико – на прежнем месте, гробница Минербетти не сохранилась.
22 Аньоло ди Поло, флорентинский скульптор, согласно документам родился в 1470 г. (сын д’Анджело ди Ветри и брат медальера и резчика на камне Доменико ди Поло), работал также в Пистойе, где сохранилась единственная достоверная его работа (терракотовый бюст благословляющего Христа, раскрашенный живописцем Томмазо ди Таленто Лаини, находящийся в Лицее Фортегверра).
24 «Серу Микеле ди Чоне и родственникам его».
25 «Здесь покоится прах Андреа Верроккио, скончавшегося в Венеции в 1488 году» (гробница не сохранилась).
26 Об Орсино более точных сведений нет. Описанные Вазари работы не сохранились.
27 Речь идет о заговоре Пацци 1478 г., когда был ранен Лоренцо (Великолепный) деи Медичи и убит его брат Джулиано.
28 Перечисленные работы не сохранились.
29 Бенедетто Бульони (ок. 1460–1521) – флорентинский скульптор, ученик и сотрудник А. делла Роббиа. Сведения о нем Вазари неточны. Главные из сохранившихся работ находятся в Перудже (бюсты и медальоны), Больсене (лежащая фигура Св. Христины в церкви Колледжата), в Пистойе («Венчание Богоматери» в Оспедале дель Чеппо) и Флоренции (тот же сюжет в Оньисанти и другие работы в Аннунциате, Воспитательном доме и Барджелло). Его ученик Санти Бульони (умер в 1576 г.) работал с Дж. делла Роббиа в пистойском Оспедале дель Чеппо, а позднее с Триболо.
Жизнеописание АНДРЕА МАНТЕНЬЯ, мантуанского живописца
Сколь великим поощрением таланту может служить награда, знает всякий, кто доблестно подвизался на своем поприще и кто хоть сколько-нибудь был за это вознагражден, ибо в ожидании почестей и наград ни лишения, ни труды, ни усталость – всё нипочем; мало того, талант приобретает от этого с каждым днем всё больше славы и признания. Правда, не всегда находится человек, который сумел бы распознать, оценить и вознаградить чей-либо талант так, как признан был талант Андреа Мантеньи, который родился в Мантуанской округе, в семье скромнейшего происхождения и которого, хотя он ребенком пас стада, судьба и дарование настолько возвысили, что он заслужил звание рыцаря, как о том будет сказано в своем месте1. Когда он подрос, его отвезли в город и определили по живописной части к Якопо Скварчоне, падуанскому живописцу2, и этот – как пишет мессер Джироламо Кампаньола к мессеру Леонико Тимео, греческому философу3, в одном своем латинском письме, в котором он сообщает сведения о некоторых старинных художниках, служивших падуанским синьорам из дома Каррара, – и этот Якопо взял его к себе в дом и вскоре, распознав в нем прекрасное дарование, его усыновил. Отнюдь не считая себя лучшим живописцем в мире и желая, чтобы Андреа научился большему, чем знал он сам, Скварчоне заставлял его очень много упражняться на слепках, отлитых с античных изваяний, а также на живописных картинах, каковые холсты он выписывал из разных мест, в особенности же из Тосканы и из Рима. Таким образом, при помощи этих, а также и других приемов Андреа многому научился в своей юности. Немалой помощью и побуждением к науке послужило ему соревнование с другими учениками его приемного отца и учителя: с болонцем Марко Дзоппо, с Дарио из Тревизо и с падуанцем Никколо Пиццоло. После того как Андреа, которому в то время еще не исполнилось семнадцати лет, написал образ главного алтаря в церкви Санта София в Падуе, вещь, которая кажется исполненной старым опытным художником, а не юношей, Якопо Скварчоне получил заказ на роспись капеллы Св. Христофора, что в церкви августинских братьев-отшельников в Падуе, и поручил ее вышеназванному Никколо Пиццоло и Андреа. Никколо написал в ней Бога Отца, восседающего во славе в окружении учителей Церкви, и его росписи считались впоследствии не уступающими по качеству работам Андреа в той же капелле4. И действительно, если бы Никколо, который сделал мало вещей, но исключительно хорошие, получал столько же радостей от живописи, как от игры оружием, из него вышел бы отличный художник и он бы дольше прожил на этом свете, ибо, находясь всегда при оружии и имея много врагов, он однажды, возвращаясь с работы, подвергся нападению и был предательски убит. Насколько я знаю, от него не осталось других вещей, если не считать еще одного изображения Бога Отца5 в капелле Урбана Префекта6.
Итак, Андреа, оставшись один, исполнил в означенной капелле четырех евангелистов, которых очень хвалили7. А так как из-за этих и других вещей стали от Андреа ожидать очень многого и надеялись, что из него выйдет то, что и вышло в действительности, венецианский живописец Якопо Беллини, отец Джентиле и Джованни и соперник Скварчоне, решил выдать за Андреа одну из своих дочерей, сестру Джентиле. Когда об этом услыхал Скварчоне, он так разгневался на Андреа, что они навсегда остались врагами; и насколько прежде Скварчоне всегда хвалил работы Андреа, настолько он с тех пор всегда стал их открыто осуждать8, больше же всего он без зазрения совести осуждал живопись Андреа в упомянутой нами капелле Св. Христофора, говоря, что это вещи плохие, ибо в них художник подражал античным мраморам, на которых нельзя в совершенстве научиться живописи, так как камни всегда сохраняют свойственную им твердость и никогда не имеют мягкой нежности тел и живых предметов, которые гнутся и совершают разные движения; причем он прибавлял, что Андреа гораздо лучше исполнил бы эти фигуры и они были бы более совершенны, если бы он их сделал цвета мрамора, а не такими пестрыми, ибо вещи эти кажутся не живыми, а скорее похожими на древние мраморные статуи или нечто в этом роде.
Такого рода упреки ранили душу Андреа, но, с другой стороны, они оказались для него очень полезными, ибо, зная, что Скварчоне был в значительной степени прав, он принялся за изображение живых людей и настолько в этом преуспел, что в одной из картин, которую ему оставалось сделать в этой капелле, он показал свое умение извлекать из живых и созданных природою вещей столько же хорошего, сколько и из произведений искусства.