1-я японская пехотная дивизия, одна из лучших, высадилась у Ормока 1 и 2 ноября и начала движение на север, в Лимон. 1-я американская кавалерийская и 24-я пехотная дивизии с 32-й дивизией в резерве захватили Каригару и Пинамопоан и двинулись на юг, 1-я дивизия из Каригары, 24-я – из Кавите и Харо, а 32-я – из Пинамопоана. Они столкнулись с головным отрядом японцев возле Лимона, но 3 ноября пошли дожди. Дожди продолжались до 17 ноября, были прерваны тайфуном 7 ноября, и в сложившихся неблагоприятных погодных условиях можно было проводить лишь незначительные операции. Активность авиации продолжала оставаться минимальной до конца ноября.
Тем временем 7-й разведывательный отряд дивизии с бронеавтомобилями М-8, «Ласками» М-29С и джипами вместе с батальоном пехоты (моторизованной в данном случае) двинулся по извилистой, узкой горной дороге через островной перешеек, восстанавливая по дороге мосты. Эти войска 1 ноября взяли Байбай. Если бы была возможность стянуть силы и наладить снабжение для этой войсковой группы, она вполне могла бы сократить время кампании. 16-я японская дивизия доложила о том, что эта дорога непроходима. К тому времени, как американцы опровергли данное утверждение, для японцев уже было слишком поздно что-либо предпринимать. 7-я дивизия США постепенно наращивала силы, но это был очень трудный процесс.
Возле Лимона сражение у хребта Брейкнек разрасталось. 30-я и 102-я японские дивизии, намеревавшиеся двигаться в Харо, объединились с 1-й японской дивизией. 26-я японская дивизия и части 30-й и 102-й дивизий, которые прибыли в Ормок 11 ноября, получили приказ двигаться на юг, чтобы противостоять угрозе незначительных сил американцев в Байбай, вместо того чтобы направить их на север для укрепления фронта у Лимона. Авиация США потопила двадцать из двадцати пяти японских транспортов по дороге в Ормок, что предотвратило новые высадки японцев.
Заслон 24-й дивизии США на главной дороге к югу от Лимона был неоднократно атакован японской пехотой, при поддержке танков «Чи-ха» и значительных сил артиллерии. Уставшую 34-ю дивизию 16 ноября сменила 32-я дивизия. 17 ноября японцы начали отступать с хребта Брейкнек – после решительных действий и хорошо налаженного взаимодействия танков и пехоты, которые вызвали спонтанную общую контратаку американцев.
Японцы попытались в ночь с 6 на 7 декабря сбросить парашютный десант, чтобы захватить аэродром в Бурауэне. Им это не удалось. Самолеты и зенитки США подбили сорок девять транспортных самолетов. Высадились лишь триста японцев, да и те были уничтожены к 11 декабря частями 7-й и 96-й дивизий.
7 декабря был проведен широкий охват с моря, когда 77-я дивизия была выдвинута с восточного побережья, чтобы высадиться у Депосито, к югу от Ормока на западном побережье. Она подверглась мощной атаке японцев с воздуха – с самолетов, которые обеспечивали безопасность транспортных судов, перевозивших 68-ю японскую бригаду. Ожидалось, что она высадится на Ормоке. Но, столкнувшись с крупными морскими силами США, японский конвой опять удалился от берега, и, наконец, японцами была произведена высадка северо-западнее Ормока, и японские войска двинулись к Лимону.
Еще одна неприятность произошла с 77-й дивизией – из– за того, что высадка не была скоординирована с операциями 7-й дивизии и 776-го батальона плавающих танков. Последний и часть 77-й дивизии чуть не попали под обстрел корабельных орудий, предшествовавший высадке.
Части 8-й и 9-й японских дивизий высадились у Ормока, Паломпана и Сан-Исидро. Они сильно пострадали от налетов американской авиации на их транспорты. Остальные силы японцев постепенно были окружены. 11-я американская воздушно-десантная дивизия пересекла остров по плохой горной дороге, достигнув западного побережья 9 декабря. 77-я дивизия, используя танки, взяла Ормок 10 декабря.
Ситуация на коммуникациях японцев становилась все хуже. Японский командующий потерял управление войсками, оборона которых в конце концов превратилась в мелкие очаги сопротивления. Завершающий удар был нанесен 25 декабря у Паломпана, когда там высадился усиленный батальон 77-й дивизии. Организованное сопротивление скоро прекратилось. 1300 японцев спасались бегством на лодках с западного побережья, но только они выжили из 82 тыс. японских военнослужащих, державших оборону на острове Лейте в течение октября – декабря. (В боях за остров Лейте японцы потеряли 56 тыс. человек убитыми и 392 человек пленными, американцы – 29 тыс. человек убитыми, 10 тыс. ранеными и пропавшими без вести. – Ред.)
776-й батальон плавающих танков участвовал в весьма интересной фазе боевых действий на Лейте. После первоначальных высадок этот батальон занял оборону аэродрома в Дулаге. 27 ноября по предложению командира батальона началась отдельная операция. Часть батальона была погружена на среднее десантное судно LSM и доставлена под охраной военных кораблей в Санта-Крус на северной оконечности острова Панаон, где она была высажена рано утром 28 ноября.
Машины вошли в воду на рассвете 29 ноября, плыли в течение 3–4 часов и высаживались на сушу в полдень и вечером для дозаправки и отдыха. Они прибыли в Байбай 30 ноября в 15.30 без потерь. Предполагалось обеспечение прикрытия с воздуха, но оно так и не состоялось. Подразделению была поставлена задача немедленно занять оборону в районе небольших сил 7-й дивизии, которая ранее пересекла остров. После трехдневного отдыха и ремонтно-восстановительных работ батальон предпринял ряд небольших рейдов с моря, двигаясь вдоль побережья, и иногда эти рейды проводились самостоятельно. Батальон, в частности, обстрелял склады японцев и места сосредоточения их войск в прибрежных городах и на обратных склонах высот, недосягаемых для артиллерии 7-й дивизии.
Местность острова Лейте была труднопроходимой для бронетехники, и танки часто использовались по два и по три в тесном взаимодействии с пехотой. Болота и стелющиеся заросли джунглей ограничивали иногда пространство маневра почти до самых обочин дорог. Дорожные заграждения, преграды, окопы и долговременные огневые сооружения, скрытые в высокой траве, мины, огонь противотанковых средств и фанатичное сопротивление японцев, использовавших взрывные устройства в ранцах, – все это приводило ко многим жертвам. Танки иногда вырывались вперед, обгоняя пехоту, и уничтожались, а иногда отставали и были бесполезны для пехоты.
Однако для бронетехники было обычным делом получить приказ оставаться в тыловых районах, а затем вдруг ее вызывали и бросали в уже сложившуюся боевую ситуацию, когда танкисты не имели возможности получить краткий инструктаж или разведать обстановку. Иногда танки использовались исключительно в качестве артиллерии, даже несмотря на то, что соседние части могли использовать их должным образом. В других случаях бронетехнику вызывали для использования тогда, когда район был явно непроходим. В некоторых случаях там, где бронетехника могла и должна была быть использована, ею пренебрегали. Пехотные командиры чувствовали, что танки действуют недостаточно активно, а танковые командиры видели, что пехота не может ни понять их, ни оказать им поддержку. Пожалуй, единственным хорошо выверенным и детализированным планом взаимодействия пехоты и танков стал не какой-то другой, а именно план операции 776-го батальона плавающих танков, которая проводилась на хребте Брейкнек и которая привела к окончательному прорыву позиций японцев.
Муньос, остров Лусон, Филиппины
В то время как союзная коалиция готовилась форсировать Рейн в Германии на Западном фронте (в начале января на Западном фронте союзники пытались ликвидировать выступ, образовавшийся в результате наступления немцев в Арденнах, а к Рейну они вышли через два месяца. – Ред.), а русские били немцев на востоке, 9 января 1945 года произошло вторжение на остров Лусон на Филиппинах. Вскоре после высадки в заливе Лингаен стало очевидно, что японцы намеревались отступать на север острова, в горы, а не пытаться держать оборону на центральных равнинах. Для того чтобы осуществить это, им необходимо было держать под контролем шоссе 5. В качестве составной части своих усилий по обеспечению этого пути отхода они задействовали свою единственную танковую дивизию на Филиппинах для перекрытия дороги в треугольнике Муньос – Лупао– Сан-Хосе.
6-й японский танковый полк (без 2-й роты),
356-й батальон,
103-я пехотная дивизия, противотанковый батальон,
2– я танковая дивизия,
8-я батарея,
2-я часть самоходной артиллерии,
3-я рота,
2-я саперная часть танковых войск и штаб 3– й танковой бригады были сосредоточены в Муньосе, где они заняли оборонительную позицию в зоне 500 х 1280 м. Танки и артиллерия были размещены по периметру обороны на площади примерно 275 х 370 м. Танки были глубоко, по башню, врыты в землю, а 105-мм гаубицы с очень узким сектором обстрела были размещены по внешнему периметру. Пехота окопалась по периметру.
Муньос представлял собой хорошую оборонительную позицию. Город располагался на ровной местности, за исключением железнодорожной насыпи, которая сходила на нет примерно в 200 м от рисовой фабрики, а также дренажной канавы, которая находилась в глубокой ложбине на западе. Густой лес с подлеском, протянувшийся на севере и западе, давал укрытие, в то время как на подходах к городу для атакующих было мало укрытий. По Муньосу были нанесены удары в ходе воздушных бомбардировок, предварявших вторжение, так же как и по многим другим городам, но, кроме двух бетонных зданий рисовой фабрики, которые выдержали бомбежку, было еще каменное здание школы. От большинства же покрытых жестью хибар остались одни развалины.
6-я пехотная дивизия США разбила лагерь в окрестностях Гуимбы 30 января 1945 года. Командир дивизии приказал провести разведку Муньоса, и рота «К» 20-й пехотной дивизии выдвинулась вперед, выполняя приказ о захвате и удержании города. Было жарко при очень высокой влажности. Рота направилась к назначенной цели вдоль железнодорожной насыпи в 0,6 м высотой. Но поскольку примерно в 200 м от зданий рисовой фабрики в Муньосе насыпь выравнивалась, высланным вперед разведчикам пришлось вскоре идти по открытому месту, направляясь к этим зданиям. Это происходило в полдень 30 января, и вскоре они были обстреляны из пулеметов. Прижатые к земле, разведчики смогли отойти только тогда, когда минометы обеспечили им дымовую завесу. В остальное время дня разведчики роты «К» прошли с разных направлений через рисовые поля, но снова были остановлены пулеметным огнем. В течение вечера пилот самолета связи артиллерии сообщил о множестве следов от гусениц танков, но не отметил их активности.