1 января 45 года до н. э. был введен так называемый юлианский календарь, переживший Римскую империю на много столетий.
Спустя века нельзя не отдать должного всем этим начинаниям. Но современникам многое виделось совсем иначе. По мере усиления власти Цезаря множилось число его врагов.
Цезарь занимал должность диктатора, которую вводили в периоды опасности. Но республика постоянно была в опасности! Окружение толкало его на то, чтобы стать царем. А ведь древняя история Рима началась с изгнания царей. Некогда Брут, предок того Брута, что участвовал в заговоре, прославился как человек, изгнавший Тарквиния Гордого, воплощение царской власти.
Римляне гордились тем, что создали республику, что у них есть Сенат и народное собрание. По сути эти органы ничего уже не решали. Но так трудно было расстаться с красивой и привычной формой!
Марк Антоний во время празднества прилюдно предложил Цезарю корону. Как пишут древние авторы, раздались аплодисменты, впрочем не очень дружные. Когда же Цезарь отказался, аплодисменты зазвучали громче. Умный политик не мог не сознавать, что принимать царский венец нельзя ни в коем случае.
Тогда корону надели на все его статуи. Причем он позволил установить их среди статуй богов. Это было неосмотрительно.
Цезарь не раз прощал тех, кого обвиняли в заговоре против его власти, позволял им вернуться в Рим. Некоторые из таких помилованных участвовали в его убийстве.
А ведь в городе-государстве, жившем по законам общины, большой деревни, элита составляла 200 семей, и они буквально всё знали друг о друге. Разумеется, Цезарю не раз говорили о заговоре. Кроме того, был прорицатель, который видел дурные предзнаменования.
Цезарь не обращал внимания на предупреждения. Накануне убийства его жена проснулась в рыданиях: «Мне приснилось, что распахнулись все окна, двери… Тебя закололи мечом. Не ходи сегодня в Сенат!»
Сначала он обещал не пойти. Но его переубедили посланцы заговорщиков.
Наверное, Цезарь не мог поверить в то, что в заговоре участвуют его друзья, прежде всего – Брут. Ходил слух, будто Цезарь готов был его усыновить. В Риме тех лет усыновление означало передачу власти.
И вот в последний день он пошел в Сенат, пошел несмотря ни на что. По дороге некий раб сказал ему: «Возьми записку, очень важную». Записка была от прорицателя: «Бойся мартовских ид (15 марта); не ходи в Сенат». Но и это его не остановило.
Даже когда на него набросились убийцы, он не понял, что происходит, и сказал одному из них: «Ты что, с ума сошел?»
Заговорщики решили, что каждый нанесет Цезарю удар. Он уворачивался, отбивался палочкой для письма. Наивно! Когда же увидел Брута с ножом, будто бы воскликнул: «И ты, Брут!», накрыл голову тогой и перестал сопротивляться. Скорее всего, это легенда, в которой отражено представление человечества о высшей мере предательства. Каким бы ни был Цезарь, он столкнулся со степенью предательства, непереносимой для человеческого существа.
Яркий, неординарный, он неизбежно раздражал многих. Наверное, не случайно, а, увы, столь характерно для человечества, что именно он стал жертвой такого наглого, откровенного, злобного политического заговора и убийства.
Император Марк АврелийПредчувствие христианства
Марк Аврелий – последний яркий представитель династии Антонинов, династии римского золотого века, который продолжался с 96 по 192 год. За эти неполные сто лет Римом правили Нерва, Траян, Адриан, Антонин Пий (его приемным сыном был Марк Аврелий), сам Марк Аврелий и трагически завершивший золотой век сын Марка, Аврелий Коммод.
Почему тот век назвали золотым? Правители той эпохи, все кроме Коммода, претендовали на некое сочетание монархии и свободы. Они рассматривали свое правление, вообще императорскую власть не как тиранию, а как служение. Не всегда, не во всем, не идеально следовали они этому принципу, но сама идея в сознании власти – это уже немало!
К тому же время Антонинов пришло на смену страшному периоду конца гражданских войн. Рим сотрясло множество заговоров. Да и впереди были тяжелейшие испытания, связанные с уходом с исторической арены великой римской цивилизации.
Одна из особенностей Антонинов состояла в том, что они сохранили республиканские институты, в частности Сенат. В отличие от ранних Цезарей, они не воевали с Сенатом, а старались примириться, добиться того, чтобы монархия опиралась на аристократию.
Очень разумный ход, не вполне успешный, но давший некоторые результаты.
Марк Аврелий жил со 121 по 180 год н. э. Как ни парадоксально, будучи римским императором, он прославился не столько деяниями, сколько своим дневником, который был найден после его смерти.
Об этом дневнике, написанном по-древнегречески, при жизни автора практически никто не знал. По-русски его условно называют «Наедине с собой» или «К самому себе».
Да, видимо, он писал для себя; нет никаких оснований предполагать, что он хотел сделать дневник достоянием общественности. Перед смертью (а по воспоминаниям его окружения, он чувствовал приближение последнего часа) Марк Аврелий вполне мог сделать распоряжение о том, чтобы его записи передали кому-то. Но он такого решения не принял. Это был все-таки именно разговор с самим собой.
Дневник Марка Аврелия настолько поразителен, что он оказывается ярче его реальной жизни. Потому и биографы сбиваются порой на его пересказ, как, например, известный французский политик Франсуа Фонтен (его книга «Марк Аврелий» вышла в серии ЖЗЛ).
Когда читаешь дневник, становится ясно, что Марк Аврелий жил особой, потайной внутренней жизнью. Не поразительно ли, что он, язычник, постоянно повторяет: «Бог, думай о Боге»? Кого он имеет в виду?
Как явствует из текста, его Бог – не что иное, как человеческая совесть.
Когда Римом правил Марк Аврелий, христианство уже существовало, но ему было еще очень далеко до положения господствующей религии. Просто некая истина открылась этому необычному императору. Как он к этому пришел?
Родители Марка Аврелия поселились в Риме как раз перед его рождением. Отец его, вероятно, происходил из римской провинции Испания. Земли он мог получить после Второй Пунической войны, как участник победы над Карфагеном.
Отец, Анний Вер, очень знатный человек, был претором, выше этой должности была только должность консула. Вер по-латыни – «истинный, верный, добропорядочный». О юном Марке Аврелии однажды было сказано так: «Если он из Веров, то лично он Вериссимус». То есть «наивернейший, наисправедливейший».
Мальчику было три года, когда умер отец, не доживший и до тридцати лет. Никаких личных воспоминаний не сохранилось – только рассказы.
Порой ему казалось, что он видит отца, трагически погибшего, коварно убитого. Отзвуки заговоров времен гражданских войн сохранялись и в это относительно стабильное время.
Мать Марка Аврелия – Домиция Луцилла, «простая и строгая нравом», как говорят источники. Для Рима это было особенно важно: очень уж типичны стали фигуры развратных матрон. Впрочем, и Луциллу не следует идеализировать. Состояние ее семьи – это, скорее всего, результат доносов, репрессий, конфискаций времен гражданских войн. Никакой безупречности, абсолютной чистоты здесь не было.
У Марка Аврелия был сводный (а может быть, и названый) брат Луций Вер. А важнейшая фигура в семье – дед, Анний Вер. Он дважды становился консулом, то есть занимал высшую должность, при императоре Адриане.
Именно дед позаботился о том, чтобы мальчик получил совершенно блестящее образование. «Деду Веру, – пишет Марк Аврелий в дневнике, – я обязан сердечностью и незлобивостью. Славе родителя и оставленной им по себе памятью – скромностью и мужественностью. Матери – благочестием, щедростью и воздержанием не только от дурных дел, но и от дурных помыслов, а также и простым образом жизни, далеким от всякого роскошества. Прадеду – тем, что не посещал публичных школ, пользовался услугами прекрасных учителей на дому и понял, что на это не следует щадить средств». Интереснейший самоанализ, проведенный за много веков до появления такой науки, как генетика!
Обратим внимание: две строчки посвящены отцу, две – матери, чуть подробнее сказано о деде и прадеде. Но больше всего Марк Аврелий говорит о своем воспитателе. Воспитателю он обязан «тем, что не интересовался исходом борьбы между “зелеными” и “голубыми” (между гладиаторами фракийского и галльского вооружения), что вынослив в трудах», а также тем, что довольствуется малым, не поручает своего дела другому, не берется за множество дел и невосприимчив к клевете. Этими словами подтверждена великая роль учителя и учительства.
Имена учителей известны. Фронтон занимался с будущим императором латинской риторикой. Учитель и ученик переписывались потом более двадцати лет. Квинт Юний Рустик – философией. Эти уроки сильнее всего повлияли на увлеченного ученика: Марк Аврелий полюбил философию в 12 лет – и на всю жизнь. С этого возраста он предпочитал спать на голых досках, укрывшись шкурой: приучал себя к лишениям. Мать даже беспокоилась о его здоровье.
Правда, это было беспокойство, так сказать, «издали». Непосредственным воспитанием сына она почти не занималась.
Марк Аврелий прекрасно знал античную классическую литературу, древнегреческий язык. Интересно, что его влекла именно гуманитарная наука. Его современниками были великие ученые-естествоиспытатели Птолемей и Гален, но он их будто не заметил. А ведь он мог привлечь их ко двору! Марк Аврелий был человеком своей эпохи – времени заката римской цивилизации, которая недооценивала сферу производства и естественных наук. Врачи, астрономы привлекут внимание влиятельных особ уже в эпоху Возрождения.
Марку было восемь лет, когда его заметил император Адриан. Заметил – и полюбил этого «тихого печального ребенка», по выражению Д.С. Мережковского. Но не Адриан, а его преемник усыновил мальчика.
Адриан 25 февраля 138 года усыновил Антонина – будущего императора Антония Пия. А Антоний в том же году усыновил Луция Вера, сводного брата Марка, и самого Марка Анния Вера.