ей Европе пеленки Христа, скатерть с Тайной Вечери, веревка, которой был связан Иисус Христос, рука Лазаря – все обман! А фрагменты берцовой кости святой Бригитты, которые можно найти почти в каждом европейском соборе? Бригитта, должно быть, была сороконожкой.
В целом учение Яна Гуса и его критика католической церкви развивались по возрастающей линии. До 1409 года он был известен в основном как патриот Чехии, как человек, вышедший из народа. С середины XIV века его родина оказалась в сильной зависимости от германской Cвященной Римской империи. Чешские короли получили статус курфюрстов – то есть главнейших, лидирующих, но все же подданных императора. Постепенно выходцы из Германии заняли ключевые позиции во всех основных областях жизни Чехии, что вызывало в обществе глубокое недовольство. Между тем в стране была жива память о том, что еще в начале XIII столетия один из правителей германской империи, знаменитый Фридрих II Штауфен, юридически признал независимость Чехии (так называемая Золотая сицилийская булла 1212 года).
Патриотические выступления магистра Яна Гуса, возглавлявшего Пражский университет, пали таким образом на благоприятную почву. Это подтвердило издание в 1409 году Кутногорского декрета, согласно которому руководство Пражского университета должно было принадлежать чехам. При этом сам Ян Гус подчеркивал культурно-патриотический, а не националистический смысл своей позиции. Он говорил: «…доброго немца я предпочитаю злому чеху, хотя бы этот последний был моим родным братом».
В 1409–1412 годах Ян Гус развивает свои взгляды в стройное учение, опирающееся на труды его предшественника Джона Виклефа и доказывающее необходимость пересмотра некоторых догматов католической церкви (например, касающегося понимания сущности таинства пресуществления). По существу, его взгляды во многом предвосхищали будущую европейскую Реформацию. Главным объектом его обличительных проповедей начиная с 1412 года стали папские индульгенции. За деньги папы предлагали верующим отпустить любые грехи (даже еще не совершенные!).
Для того чтобы понять, как стало возможным такое безумие, надо вспомнить, что XIV век был временем реального, фактического заката Средневековья в Западной Европе и ее движения к Новому времени. Современники осознают это не сразу, но ощущение пришедших перемен у них, как правило, есть.
Во времена Яна Гуса претензии папства на высшую, идущую от Бога духовную власть над людьми стали анахронизмом, как и упомянутые выше церковные реликвии. Однако люди часто пытаются продолжать жить в условиях, которых уже нет в реальности. Чешский проповедник с его истовой и искренней верой в возможность морального возрождения католической церкви и ее служителей стал, сам того не ведая, провозвестником перемен в устройстве западной ветви христианской церкви, реальным предшественником Лютера. Только тогда еще не было произнесено слово «реформация».
В октябре 1414 года Гуса официально призвали прибыть в южногерманский город Констанц, где собрался Вселенский собор. Высшие иерархи церкви и император Сигизмунд, которому юридически подчинялась Чехия, в один голос твердили, что они хотят выслушать знаменитого проповедника Яна Гуса и разобраться в его учении.
Верующие и нравственно чистые люди часто бывают достаточно наивны. Магистр Ян Гус, по-видимому, поверил, что Собор действительно будет внимательно его слушать и постарается понять… А что еще нужно для счастья?
Осенью он приехал в Констанц и попытался воззвать к совести собравшихся прелатов, доказать необходимость перемен в церковной организации. В работе Собора участвовали семьсот человек, а магистр Гус был один… Его не слушали, ему мешали говорить, шумно демонстрируя свое негодование.
На двадцать пятый день пребывания в Констанце Гус был арестован и заточен в мрачном подвале одного из замков. Он прекрасно понимал, какая судьба ждет его. Перед отъездом из Чехии он составил завещание. В одном из писем друзьям непреклонный узник, еще способный шутить, писал: «Гусь еще не изжарен». От него требовали покаяния, обещая сохранить жизнь. Он не мог и не хотел отступить от своих убеждений.
В июле 1415 года Ян Гус был казнен. Пламя этого костра не уничтожило память о великом человеке, чье имя стало знаменем чешского народа в Гуситских войнах, примером и опорой для многих деятелей Реформации в XVI веке, символом чистоты помыслов и моральной стойкости на все времена.
УлугбекУченый на троне
Улугбек Мухаммед Тарагай родился в 1394 году, умер в 1449-м, был правителем Мавераннахра, что по-арабски означает «то, что за рекой». Название это со временем стало обозначать не только правый берег Амударьи, но и в целом междуречье Амударьи и Сырдарьи. Он управлял государством, в которое входили такие города, как Самарканд, Бухара, Ходжент, места, культурно отмеченные в истории человечества. Улугбек был известным ученым, величайшим астрономом не только своей эпохи, но на все времена. А еще он математик, географ, литератор, историк – трудно объять круг его интересов. Улугбек-ученый принадлежит эпохе Возрождения – такой же размах, такая же мощь. Сказав эти формальные вещи, можно догадаться, что жизнь его простой не была и быть не могла. И это – любимый внук Тамерлана, величайшего завоевателя, воина и полководца, не знавшего пощады и жалости. У такого деда – такой внук! Природа преподносит неисчислимые и порой необъяснимые загадки.
Владения Тамерлана раскинулись от Волги до Ганга и от Тянь-Шаня до Боспора. У Улугбека свои «завоевания» и владения. Он создатель знаменитой самаркандской школы астрономов и математиков, автор-составитель знаменитого «Зиджа Улугбека», или «Султанского зиджа» (зиджи – особый жанр литературы на Востоке). Его сочинения имели практическое значение, были своего рода практикумами для наблюдений за небесными телами. Улугбек – создатель обсерватории в Самарканде, блестяще оснащенной и самой крупной для своего времени. Он принял мученическую смерть из-за козней своего старшего сына. Тело Улугбека было найдено в середине ХХ века, в 1941 году, и по черепу восстановлен его облик. В 1994 году широко отмечалось 600-летие этого выдающегося человека.
Он родился 22 марта 1394 года в городе Султания – Иранский Азербайджан – там тогда стоял военный обоз его деда Тамерлана (Тимура). Это было во время пятилетнего похода Тимура в Иран и Персию. Рождение Улугбека связано со счастливым событием. Надо сказать, что жестокость Тамерлана была его принципом. Это был демон зла, внушающий ужас. Взяв очередной населенный пункт, он в полной уверенности в своей правоте истреблял все его население. Он любил повторять, что поскольку есть только одно Солнце на небе и только один Бог, то и на Земле должен быть только один правитель. Конечно, он сам. В день рождения Улугбека он захватил крепость Мардин, где началось поголовное истребление жителей. В этот момент к Тимуру прибыл гонец и сказал, что одна из его невесток – а в обозе он возил с собой довольно много родни – родила мальчика. Рождение младенца мужского пола, сколько бы жен ни было, сколько бы детей они ни рожали, было всегда большим праздником. И по этому случаю Тимур отступил от своего принципа – он приказал не истреблять больше жителей этой крепости. Маленький Улугбек своим рождением спас от смерти многих людей. Интересно, что в дальнейшей его жизни это событие не исчезает бесследно, а коррелируется с некоторыми его поступками и движениями души.
У него был замечательный воспитатель: шейх Ариф Азари – поэт, ученый. Когда мальчику исполнилось три года, дед приказал воспитателю быть с этим ребенком неотступно, очень разумно считая, что воспитанием надо заниматься от трех лет до семи, а потом – уже поздно, время упущено. И воспитатель не скупился в своем стремлении научить, рассказать, приобщить к наукам и образованию жадного до знаний мальчика. Он взращивал его на сказках и мифах средневекового Востока, на этих бездонных и богатейших сокровищах культуры. Сказания Востока – они красочны и изумительны. Чего стоит «1001 ночь»! Ариф Азари старался вырастить в воспитаннике поэта с тонким восприятием прекрасного и душой, отзывающейся на чужие страдания. И во многом ему это удалось. Правда, поэта в мальчике перевешивал астроном, но ведь можно считать и астронома в некотором роде поэтической натурой. Когда Улугбек через 46 лет встретил своего воспитателя, то тотчас же радостно узнал его.
Со временем Улугбек окружит себя выдающимися людьми, приблизит к себе знаменитых астрономов Кази-заде Руми и Масуда Кашани. Это крупнейшие ученые своего времени. И надо признать, что здесь он подражал деду. Тимур, будучи все время в походах, создавая всемирную империю, тем не менее не забывал следить за двором. По его понятиям, вокруг него должны были концентрироваться интеллектуальные силы, создавая особую атмосферу, которую только и могут создать люди мыслящие – философы, художники, поэты. И они действительно были при его дворе. Правда, добивался он этого довольно варварскими средствами – под угрозой смерти переселял людей заметных, известных к себе, в свою грандиозную империю. Тимур хотел прослыть правителем, который не только сражается и побеждает, но также умеет ценить и понимать материи тонкие, художественные. Он полагал, что культура, собранная, созданная с его помощью, возвысится над целым миром…
Этому Улугбек будет подражать. Правда, методы будут другие – никакой свирепости и варварства, как у деда. Знаменитых зодчих, поэтов, ученых он окружает вниманием, относится к ним с огромным уважением, воздавая должное их талантам. Но это – в будущем. А сейчас, с самого раннего детства – грозные завоевания, бурлящая вокруг деятельность придворных, холуйствующих, неверных, продажных, не давали возможности уединиться, побыть наедине с собой. Это противоречие между деспотичной, жестокой действительностью и желанием жить внутренней интеллектуальной жизнью, тоже насыщенной и напряженной, неотступно преследовало сначала мальчика, а потом и взрослого человека.