пролепетал бедный режиссер. - Вам, вам одному. Судя по виденному мной материалу вы стоите таких денег. Или нет? Или да? Или как? Что говорит на этот счет ваша самокритичная совесть художника?.. Залп из носового орудия "Авроры" был холостым. Таким же оказался заряд, выпущенный Бесконечностью в гостя. Ледокол остался на плаву и с прежней лоснящейся самоуверенностью продолжал крушить заснеженные торосы наивысшей точки Африканского континента. На режиссера жалко было смотреть. Бледный, с испариной на лбу, он трясся всем телом, точно пораженный вдруг пляской святого Витта. И зачем он только вздумал сражаться на территории посетителя?! - Так вы согласны? - А какова продолжительность фильма? Предполагаемая. - Минут тридцать... минимум. Тридцать минут! Не десять, не пятнадцать и не двадцать. А ровно тридцать. ИЛИ БОЛЬШЕ!!! Тридцать помножить на сто тысяч. Три миллиона "баксов". МИНИМУМ. Такую сумму в Голливуде запросто могли бы заплатить оператору какой-нибудь вшивой "Клеопатры". Это тебе не "отстегнуть" НАШЕМУ мастеру на все руки за подпольную съемку. Точно, либо господин Зельбелов полный и законченный идиот, либо он разыгрывает режиссера. А если не разыгрывает? ВДРУГ ЭТО ПРАВДА?! Ну как тогда не согласиться, ведь все "зелененькие" - ему, ему одному и никому другому! Благо делить ни с кем не надо. А уж на эти деньги... да что там - на эти ДЕНЖИЩА он развернется на полную катушку! Размахнется, черт возьми!! Он такого на них наснимает, та-акого... Все "Оскары" загребет!!! Однако господин Зельбелов пока всего лишь произвел пустяковое сотрясение воздуха путем произнесения нескольких фраз (не считая шока, который его слова вызвали у доверчивого болвана-режиссера). Поэтому Бесконечность с трудом перевел дух и мужественно потребовал аванса. Гость улыбнулся. - Разумеется, разумеется. Ваше требование естественно. Я полагаю, половина гонорара вас устроит? - Половина - это традиционно,- согласился все еще не совсем оправившийся от потрясения режиссер. Гость неожиданно легко соскочил со стоматологического кресла, одернул полы пиджака, поправил галстук-"бабочку", подошел к двери в коридор, которую один из друзей Бесконечности, спившийся художник-авангардист разрисовал губной помадой пяти тонов, зеленкой и ежевичным вареньем (благодаря чему роспись привлекала внимание не только посетителей из числа людей, но также тараканов, ос и мух), кликнул своего телохранителя и коротко приказал: - Пятнадцать пачек. Телохранитель исчез и довольно быстро вернулся с небольшим чемоданчиком. Передавая чемоданчик Бесконечности гость этак небрежно заметил: - Как вы уже, очевидно, подсчитали, половина платы составляет ровно полтора миллиона долларов. Для удобства предварительных расчетов я прихватил крупные купюры. Вот пятнадцать пачек, в каждой сто банкнот достоинством в тысячу американских долларов. Проверьте. Бесконечность раскрыл чемоданчик. В нижней части его действительно помещались аккуратно сложенные и по всем правилам обандероленные стотысячные пачки "зелененьких". Режиссер не то что деньги в пачках не стал пересчитывать, но и до самих пачек не дотронулся. Лишь отметил про себя, что в чемоданчике могло бы поместиться ГОРАЗДО БОЛЬШЕ таких вот бандеролек. - Плата могла быть повыше, тогда и пригодилось бы пустое место,- словно отвечая на его мысли произнес господин Зельбелов, вновь располагаясь в гостевом кресле.- Но все по-прежнему зависит от вас. Поглядим еще, что вы запоете на съемках. Возможно, первоначальная цена вас и не устроит. Бесконечность насторожился. Как это "еще посмотрим"?! Что за съемки такие? Неуж-то гость заранее рассчитывает, что нанятый оператор не удовольствуется обещанной суммой... - Кстати, дорогой мой, почему бы вам не убедиться в подлинности этих бумаженций? Как знать, вдруг я подсунул вам фальшивку. Так что не стесняйтесь, со мной это совершенно излишне. - Никогда не держал в руках ни единой "штуки",- пролепетал Бесконечность. - Так вы не знаете даже, как выглядит тысяча и какой президент на ней изображен? Бедняга,- гость понимающе кивнул.- Сочувствую вам. В этих краях такая купюра - редкость, согласен. Существует даже клуб обладателей тысячедолларовок. - А вы его президент, не иначе,- попытался пошутить режиссер. Немедленно над левым стеклом очков господина Зельбелова выгнулась бровь, и он отчеканил медленно и чрезвычайно внятно: - Попрошу заметить на будущее: я ни с кем, я сам по себе. Покрепче зазубрите это простое правило. И ни в какие дурацкие клубы или там объединения я не входил, не вхожу и входить не буду. Пересчитывайте "баксы", черт возьми, и к делу. Хватит болтать. Господин Зельбелов был просто до неприличия прав: Бесконечность держал на коленях по крайней мере половину будущих "Мастеров и Маргарит", "Гамлетов" и "Звероферм", и к этой половине следовало отнестись с должным уважением. Как-никак, а зеленоватые бумажки олицетворяли будущие шедевры. Временно замещали их, так сказать. И перед лицом этой правды всевозможные "выверты" и "прикиды", как-то длинные волосы, стул на колесиках с каской под сидением, стоматологическое кресло и расписанная невообразимыми узорами дверь показались вдруг режиссеру донельзя глупыми и пошлыми. Ему сделалось очень стыдно перед посетителем. Стыдно было принимать клиента такого масштаба подобным образом и в подобной обстановке. Но что поделаешь! Бесконечность был не в силах отмотать назад пленку времени и хоть как-то облагородить собственную студию. Вместо этого он просто внял совету господина Зельбелова и принялся покорно разрывать обернутые вокруг пачек ленты, рассматривать на свет, ощупывать купюры, хрустеть ими, водить подушечкой указательного пальца по ребру. Хотя в то же время режиссер прекрасно осознавал, что поведение его донельзя глупое: в самом деле, как можно убедиться в подлинности того, чего раньше и в глаза не видел и что неизвестно как проверять?! Бумага, допустим, может быть настоящая, а красивая картинка на ней фальшивой... Лишь в одном он смог убедиться достоверно: в чемоданчике действительно лежит полторы тысячи банкнот с НОВОЙ ПРЕЗИДЕНТСКОЙ МОРДОЙ, и на всех этих бумажках, похоже, разные номера, так что их по крайней мере подделывали основательно... если подделывали. А мысль о подделке возникала. Бумажки-то все до единой новехонькие, ни разу не перегнутые, без единой морщинки и изъяна... В конце концов Бесконечность был вынужден прекратить заведомо бесплодные попытки распознать, "липа" у него в руках или нет и капитулировать в довольно позорной форме. - Знаете, господин Зельбелов, я еще ни разу в жизни не держал тысячу "баксов" одной бумажкой, я вам говорил. Чего ж тут проверять? - убитым голосом сообщил режиссер. И куда только девался из его речи эпитет "драгоценный мой", которым он наградил сегодняшнего гостя! Даже сам псевдоним "БЕСКОНЕЧНОСТЬ", взятый им еще в начале режиссерской карьеры, был, пожалуй, слишком уж напыщенным. А сидение стула на колесиках почти ощутимо жгло бедра и зад, точно в каску кто-то всыпал пригоршню раскаленных угольков! Отвратительно, все мерзко!.. Посетитель прекрасно понял душевное состояние режиссера и поспешил воспользоваться его смятением, притворившись для начала этаким любящим заботливым папашей. - Ну-ну, не волнуйтесь, не волнуйтесь,- ласково заговорил он.- Я ценю откровенность и ни в коем случае не собираюсь обманывать ваши ожидания. Купюры самые подлинные, все до единой. БОЛЕЕ ПОДЛИННЫХ просто не бывает. Если хотите, по дороге можем заехать в какой-нибудь супермаркет. Купите там что-либо. Или в банк завернем. Главное, не стесняйтесь, дорогой мой. Излитая на Бесконечность бочка меда содержала небольшую, и, пожалуй, традиционную в подобных случаях ложку дегтя. Правда, "пациент" с превеликим удовольствием скушал огромную порцию коварной отравы и даже не поморщился. Значит, не понял... - А можете весь аванс оставить в таком виде. Крупные купюры особенно подходят для хранения. А остальное я велю выдать более мелкими, более привычными "сотками" либо "полтинами", если пожелаете. Хотя это уже с трудом влезет в чемоданчик... Ладно, что-нибудь да придумаем. А покамест поехали работать. Хватит штаны просиживать. Вот и открылся под великолепной приманкой тривиальный крючок. И Бесконечность мигом насторожился. - Эт-то как? Это мы немедленно начнем работать, что ли? - спросил он недоверчиво. Очень уж подозрительной казалась подобная поспешность. - А чего тянуть,- бодро сказал гость.- Разве даром я плачу вам три миллиона в твердой валюте? Признайтесь, это хорошие деньги. Тем более ДЛЯ ВАС ОДНОГО. Ни с кем делить не надо. Так что поехали ко мне, там и приступим к делу. И без разговоров! Все. Аргумент о ЕДИНОЛИЧНОСТИ ПОЛУЧАТЕЛЯ подействовал безотказно. Согласился дорого продаться, так и выполняй все прихоти того, кто платит и соответственно "заказывает музыку". И если плата действительно щедрая, изволь отплясывать лезгинку или тарантеллу, когда приказывают побыстрее. Велят на руках- танцуй на руках, прикажут на ушах - значит, валяй на ушах. Аллегро, мальчик! Решив немедленно продемонстрировать образцово-пионерскую готовность к исполнению любого задания Бесконечность даже не стал аккуратно укладывать ТАКИЕ деньги, оставив их лежать на дне чемоданчика вперемешку с обрывками оберточных полос бумаги. Он просто захлопнул крышку чемоданчика, отнес его в заднюю комнатушку (бывшую щитовую), запер в сейф, находившийся внутри бывшего силового шкафа, вдоль и поперек испещренного надписями вроде "Не влезай, убьет!" и "Стой! Опасно для жизни", вернулся к гостю и в унисон ему этак бодренько воскликнул: - Что ж, ехать, так ехать! Господин Зельбелов пригладил бородку, кивнул... На мгновение непроницаемо-черные стекла его очков отразили свет люстры, и режиссеру почудилось, что это сами глаза гостя сверкнули. Нехорошо так сверкнули, зло, хищно, кровожадно. Даже сквозь непроницаемые стекла была заметна эта вспышка. Впрочем, то все игра бликов, а еще больше - воображения, растрепанных фантазией и неожиданным, необычным, неправдоподобным во всех отношениях заказом нервов. Ну кивнул тебе человек, ну что тут такого? Кивни и ты. Бесконечност