Девушка (точнее, молодая женщина) их общество покинула, а Овчинников стал на четвереньки возле кострища и начал на него дуть. Видно, уголья ещё тлели, потому что сначала оттуда повалил дым, а затем затрещал и огонь. Олег подкинул в костёр хвороста и повесил на перекладину котелок с водой.
— Ушицу сейчас сварганю, — пообещал он. — Вы явились очень вовремя. Я утром столько рыбы наловил, что одному мне, право, её не съесть. Поможете. И водочка у меня имеется, так что всё будет как положено.
— Я не могу пить, — отказался Павел. — Я за рулём.
— А уважаемая Нина разве машину не водит? Ни за что не поверю! А то можете тут и заночевать. Машина у вас вполне подходящая для ночёвки. Или, если хотите, уступлю вам палатку, а сам в «Девятке» посплю. Не привыкать. Да и сколько там того сна? Я же на рыбалке, а ночью — самый клёв!
— Я думал, самый клёв — на зорьке.
— Зорьку тоже не пропустим! Короче, решено. Ночуете здесь. На ужин и завтрак продуктов у нас хватит, а днём сбегаю в посёлок, подкуплю. Тут совсем недалеко.
Нина и Павел переглянулись и кивнули друг другу, что не ускользнуло от внимания Олега.
— Вот и молодцы, ребята. Ну, раз так, выпьем за знакомство!
— Выпьем, — согласился Павел. — Но водку уберите. Раз вы угощаете ужином, то спиртное за нами. Тем более что мы предпочитаем коньяк, и у нас его в машине не то три, не то четыре бутылки.
— Вы пейте, что хотите, вы в своём праве, а я — рыбак. Коньяк — не рыбацкий напиток, так что извините, но я буду потреблять водку.
Вода в котелке вскипела, и Олег бросил туда какую-то крупу, куски уже разделанной рыбы, пару луковиц, немного соли и что-то ещё, супругами нераспознанное. После этого все выпили за знакомство.
— Мне Витёк вчера звонил, о вас рассказывал, а сегодня — Антоша. Вы разбираетесь с нашими отставками, да? Кто только уже не пытался понять, почему мы это сделали…
— Сами-то знаете, почему?
— Я знаю. Что тут непонятного? Чай, не дурачок какой. В тот день, когда я вышел на работу в новой должности, смотрю почту, а там рассылка с одного сайта, он называется «Интересно обо всём», статья на тему рыбной ловли именно в нашей речушке, представляете? Прочитал я её, и как затосковал! Первый раз я пошёл на рыбалку, не поверите, в шесть лет. Папа меня с собой взял. И потом часто брал, и научил всему, что знал сам. Он на заводе работал, мастером цеха. Дома почти не бывал, постоянно у них авралы, аварии и прочее не пойми что. Ну, и ещё квасил он изрядно, что уж тут скрывать. Но когда мы с ним вместе ходили на рыбалку, папа был полностью мой! Рыба и другие рыбаки не в счёт. Вот так рыбалка стала моей страстью. Папы уже нет почти как десять лет, а я до сих пор, когда подсекаю какую-нибудь щучку, так прямо и слышу его голос: «Олежек, вытягивай чуть вправо, а то она за корягу леску уведёт!». Да вот только за эти последние десять лет я на рыбалку выбирался считанные разы. Работа, работа… А в выходные тоже дел полно, то «Девяточку» отремонтировать, то в квартире надо прибраться, да и там тоже иногда ремонт нужен, а когда и с ЖЭКом приходится поскандалить, а то они совсем мышей не ловят, это я в переносном смысле. Да и базарчик посетить, продуктами на недельку запастись — когда, если не в выходной? Вот так оно всё и шло… А ведь у директора свободного времени будет ещё меньше. Вот я и решил — да пошло оно всё сами понимаете куда.
— Жить-то на что-то надо, — вяло возразил Павел. — Денег же пока никто не отменял.
— Рыбалкой и сопутствующими промыслами тоже можно довольно неплохо зарабатывать. Папа, например, делал на продажу массу всего для рыбаков. И ножи, и блёсны… Неофициально, конечно. В Союзе за такие дела и сесть на несколько лет можно было запросто. Так вот, папа и меня всему этому научил. Миллионером с таким бизнесом, конечно, не стать, директор «матюков» откатами, несомненно, получает намного больше, да только вот я занимаюсь любимым делом, а это для меня очень дорого стоит.
— А ваша супруга что думает по этому поводу?
— С супругой я развёлся лет пятнадцать назад, так что мне плевать, что она думает по тому или другому поводу. Не выношу, когда баба начинает мной командовать. Только и слышишь, «ты умнее, ты должен уступить», «ты сильнее, ты должен уступить», ну или «я женщина, ты должен уступить». С женой постоянно ругались, так и не смогли ужиться, потом ещё пару раз пытался с какими-то дамочками делить очаг, результат всегда был тот же самый. «Ты должен то, ты должен это, а я ничего никому не должна!». Нет уж! Лучше иметь дело с такими рыбками, как сейчас вот уплыла к своему любимому муженьку. Эти уж точно мной командовать не будут.
— Вам можно только позавидовать. В вашем возрасте иметь таких курочек бесплатно не каждому дано.
— О, это целая наука! Я серьёзно говорю. Действительно, наука. Называется… Впрочем, неважно, как она называется. Суть в том, что нужно подбирать правильно не только смысл слов, а ещё и их звучание. И я это довольно неплохо умею. Ведь русский язык — это моя профессия, и я им владею почти в совершенстве. Благодаря этому многое могу.
— Очень интересно, — призналась Нина. — А как это выглядит на практике?
— Ну, например, возьмём две фразы, означающие абсолютно одно и то же. «Милая девушка, не хотите ли вы заняться со мной любовью?» и «Эй, ты, давай потрахаемся!». Первая фраза для милой девушки намного привлекательнее, и потому, произнося именно её, да ещё и с нужной интонацией, резко повышаешь себе шансы на успех. Даже невзирая на мою отнюдь не героическую внешность. Разумеется, всё это возможно только при одном необходимом условии.
— При каком же?
— Дамочка должна быть изначально склонна к разврату. Порядочную женщину соблазнить невозможно. Таких очень мало, но они всё-таки есть. Не берусь оценивать, хорошо это или плохо.
Они доели уху, ещё немного выпили и пошли ловить рыбу. Ловили хищника, на блесну. Спиннинг у Олега был один, потому забрасывали его по очереди. Сам Олег почти с каждого заброса вытаскивал какую-нибудь добычу, Нина вытащила пару малюсеньких окуньков, которые ей доставили удовольствия значительно больше своего размера, а Павел так ничего и не поймал, зато умудрился разок зацепить блесну за корягу, пришлось сплавать и отцепить, что его вовсе не огорчило. Олег остался рыбачить до утра, а Воронцовы направились спать в палатку.
— Милая девушка, не хотите ли вы заняться со мной любовью? — ухмыляясь, поинтересовался Павел.
— Эта фраза действует только на развратных женщин, — степенно ответствовала Нина. — Но тебе повезло. Тебе сегодня попалась именно такая.
Когда Олег, обременённый немалой добычей, вернулся с утренней зорьки, он обнаружил, что супруги ещё не спали. И в ближайшее время спать не собирались.
Глава 14
Домой Воронцовы добрались примерно в полдень, не выспавшиеся, но довольные. В электронном ящике Нины уже лежали письма, предположительно повлиявшие на мировоззрение Виктора и Антона. Олег своё письмо не сохранил, а может, просто не захотел возиться с пересылкой, и чтобы от него отстали, сказал, что вытер. Это совершенно ни на что не повлияло. Письма были рассылками с сайта «Интересно обо всём», и нужный электронный адрес в письмах указывался. Соответственно, зайти на него труда не составило. Как выяснилось, сайт является грандиозным источником спама, то есть незапрошенной информации. Любой человек мог разместить на сайте статью, а затем он или кто угодно другой имел полную возможность направить письмо с текстом этой статьи по заданному списку адресов. Найти на сайте нужный текст о рыбной ловле оказалось совсем несложно. Итак, теперь у Воронцовых были все три письма. Павел внимательно их прочёл, отметил, что написаны они великолепно, читаются на одном дыхании и, похоже, ложной информации не содержат. Более того, найдя соответствующие статьи в Википедии, он обнаружил, что рассылки — несомненный их пересказ, причём написанный явно лучшим литературным стилем.
По дилетантской оценке Павла, все три письма составлял один и тот же человек, Нина с его предположением согласилась, но полной уверенности у них, конечно же, не было — оба отнюдь не являлись экспертами в подобных вопросах. Но весомым аргументом против того, что эти письма на что-то повлияли, было то, что Павел, внимательно прочтя их, отнюдь не загорелся страстным желанием ни посетить Гималаи, ни стать фермером-садоводом, ни заняться вплотную рыбной ловлей. Нина, прочитав тексты, отреагировала на них точно так же. Павел всё же решил передать дело в том виде, как оно есть, капитану Рогову. В конце концов, от них требовалось найти, чем директоров побуждали увольняться, и они это нашли. А как действуют эти письма и почему они действуют не на всех, это уже совсем другие вопросы.
Номер мобильного телефона, который Рогов им оставил в качестве контактного, не отвечал, другого у них не было, но неутомимый борец с организованной преступностью Кирилл, знающий практически всё в этом городе, снабдил Павла номером диспетчера спецслужбы, где прозябал Анатолий Семёнович.
— Только там ещё пароль какой-то надо называть, а я его не знаю, так что не обессудь, Павлуха, — предупредил он напоследок.
Павла это никоим образом не обескуражило. Прятаться было совершенно незачем, и он позвонил по указанному номеру прямо с домашнего телефона.
— Алло! — раздался приятный девичий голос.
— Девушка, соедините меня, пожалуйста, с капитаном Роговым.
— Я уже лет тридцать как не девушка. Голос, знаете ли, бывает обманчив. А с Роговым соединю, только если назовёте сегодняшний пароль.
— Послушайте, не девушка, я не знаю сегодняшнего пароля, равно как и вчерашнего, и завтрашнего. Но раз уж я знаю этот номер, то я не кто попало. Соедините, пожалуйста.
— Номер сам по себе — ничто. Зная номер, вы можете пообщаться с одной из нас, Павел Дмитриевич. Вот зная одновременно номер и пароль, вы сможете гораздо, гораздо больше!
— Мой номер вы уже пробили, как я понял. Ну, так и сообщите Рогову, что я хочу с ним поговорить. Большего мне и не надо.