Два часа спустя. Желтое море, координаты 38,28 с.ш. 124.05 в.д., Борт атомного подводного крейсера К-419 «Кузбасс».
Командир АПЛ капитан 1-го ранга Александр Степанов, 40 лет.
Ну вот… А мы так надеялись уже вечером быть «дома», пусть на временной, но базе. Так хочется пройтись по твердой земле и зеленой траве островов Эллиота, а также пообщаться с тамошними «дамами», которые, говорят, весьма благосклонны к русским морякам. Тут вот ведь какое дело – с момента так называемого «попадания» (то есть перемещения в прошлое) никто из нашей команды еще не был на берегу. При этом условия автономки* как то не способствовали окончательному осознанию того факта, что в родную базу в Вилючинске нам не вернуться уже никогда. Семейные никогда не увидят своих жен и детей; те, у кого своих семей еще нет (в частности, молодые офицеры, мичманы, а также матросы и старшины контрактной службы) никогда не поедут в отпуск для того, чтобы увидеть своих родных.
Примечание авторов: * автономка или автономное плавание – самостоятельное плавание одиночного корабля или группы кораблей в отдаленных от баз районах, как правило, без пополнения запасов.
Для них, наших близких, мы все умерли, пропали бесследно в пучине Тихого океана, и никто из них не знает, что мы, как говорится, живы и здоровы. Тут, в море, это чувство как-о приглушено – автономка она и есть автономка; а вот на берегу эти чувства должны будут многократно усилиться, и тогда неизвестно, не сорвется ли кто-нибудь с катушек. Сергеич и Кот Наоборот* каждый по своей части сбивались с ног, пытаясь предотвратить самые негативные нюансы, но, как говорится, на каждый роток не накинешь платок. И хоть подводники – люди не слабонервные, но в условиях, когда между людьми и их прежней жизнью стоит слово «никогда», случиться может всякое.
Примечание авторов: * Замвоспит «Кузбасса» кап-3 Кальницкий Андрей Сергеевич и особист старший лейтенант Ивантеев Константин Андреевич
Правда, сначала бодрости команде прибавил погром в Токийском заливе. Мы же все же люди военные, призвание которых – не просто отбывать номер на службе, но еще и защищать свою Родину, уничтожая ее врагов; и война, как говорит Сергеич, есть квинтэссенция нашего существования. Но кто бы ТАМ позволил нам так повеселиться – втихаря проникнуть на вражескую (американскую) военно-морскую базу и полностью ее разгромить? Потом было дежурство в Корейском проливе (так сказать, работа подводным морским демоном), очная встреча с предками и долгое болтание в море на одном месте, вызывающее некоторое ощущение позабытости-позаброшенности, будто никому мы не нужны. Все это снова привело, как выразился Кот Наоборот, к росту деструктивных настроений, тем более что еще со школьной скамьи все мы помнили рассказы об отсталой сущности царского режима вообще и отвратительных управленческих способностях царя Николая в частности.
Но тут из Владика на наш отряд приходит транспорт снабжения, которым поработал вспомогательный крейсер «Лена». А на нем – свежие продукты, причем не только на местных «владивостокцев», но и на нашу команду. Нормы местные, от пуза. Жрали в русской армии и на флоте очень хорошо, а те случаи, что дошли до нас из истории (вроде бунта на «Потемкине» из-за гнилого мяса) проистекали из местной системы снабжения, точнее, полного ее отсутствия. Командиру корабля или воинской части просто выделялись деньги на закупку продовольствия, а тот уже сам должен был контролировать снабженцев. Например, на рынке свежая говядина без душка стоит пятнадцать копеек фунт, что-то около тридцати пяти копеек за килограмм. Под эту цену по суточной раскладке и выделены деньги, выданные командиру на руки. Но у него, вместе со снабженцем, закономерно возникает вопрос «А нам?». Деньги-то на руках, они почти что свои – и жаба душит тратить их на питание матросского или солдатского быдла. Конечно, если побегать, то можно найти мясо и по двенадцать-тринадцать копеек; но это мясо еще живое, оно мычит или блеет, и его надо самовывозом доставлять на борт корабля или в расположение части, чтобы забить и разделать. Но две-три копейки с фунта – рази ж это прибыль? К тому же потом, пока эта скотина дойдет до котла, с ней не оберешься хлопот. Зачем столько сложностей, когда совсем рядом, по пять-семь копеек за фунт, привлекая на жаре тучи мух, лежит вчерашняя или позавчерашняя тухлятина – лучший агитационный инструмент в руках борцов за Мировую революцию.
Но к нам приходило все свежайшее. Консервантов (кроме соли и уксуса) тут еще нет, так что, если мясо свежее, то оно действительно свежее. Но самым главным были не продукты (у нас и самих провизионка не опустела и на одну треть), просто свежатинка в котле гораздо приятнее мяса глубокой заморозки со складов Росрезерва. Главным было то, что эта «Лена» доставила офицерские погоны и кортики для наших матросов, старшин и мичманов, которые, согласно занимаемой должности и российского чина, производились в прапорщики, подпоручики и поручики по адмиралтейству. Например, наш главный доставала мичман Покальчук был произведен в звание поручика по адмиралтейству, что по табелю о рангах соответствовало званию мичмана. Не были забыты и офицеры – нас всех при вступлении на службу Российской империи и свершенные подвиги повысили в звании на один ранг, ведь по местным понятиям «Кузбасс» – это корабль первого ранга, а значит, звания командира и прочих офицеров должны соответствовать этому обстоятельству.
Данный факт снова поднял настроение в команде, несколько притупив ноющую боль по потере родного мира. К тому же большая часть команды приняла этот факт как данность, приготовившись устраиваться в новом мире, а немногочисленные семейные, тоскующие по потерянным женам и детям, уже не так остро переживают боль своей утраты. Но все равно хочется, чтобы хоть кто-нибудь ответил за то, что случилось со всеми нами. Обвинять ученых, сконструировавших агрегат маскировки и молнию, которая его сожгла, так же бессмысленно, как и роптать на Господа Бога. Нам ли, подводникам, не знать, как лодки гибли от технических недоработок, производственного брака и человеческого фактора? А тут агрегат, который в первый раз был задействован на войсковых испытаниях. Кто же знал, что удар молнии в антенное поле вызовет такой эффект? Оружие на новых физических принципах – оно такое. В итоге до конца никогда неизвестно во что все это выльется.
Но если признать, что в нашем перемещении в 1904-й год есть высший смысл, то тогда виновными во всем могут быть назначены британцы-засранцы. Это их политика стравливания всех со всеми в самом недалеком будущем приведет двум мировым войнам, краху Российской империи, Гражданской войне в России и образованию биполярного мира. Биполярный мир можно и оставить, поскольку соревнование двух систем здорово стимулирует научно-технический прогресс, но все остальное требуется срочно отменять. И вот – приказ перехватить и сопровождать британский флот, с неизвестной целью вышедший из базы. Подписи: Макаров, Карпенко, Одинцов. А то как бы англичанка не нагадила так, что потом с разбегу не перепрыгнешь. И хоть этот приказ на некоторое время отодвигал вожделенный отдых, никакого недовольства не было. На самом деле японцы настоящими врагами не воспринимались. Так, мальчики для битья, которых вооружили и натравили на нас злые белые европейские дяди. Слишком сильны у нас были воспоминания об августе сорок пятого года, когда Красная армия, вышедшая в ходе борьбы с вермахтом в высшую лигу, пинками и ссаными тряпками (только треск стоял) за месяц с небольшим вышибла японцев прочь из Кореи и Маньчжурии.
Настоящими врагами, заказчиками и организаторами этой дурацкой войны у нас числись как раз британцы, поэтому приказ обнаружить их флот и сесть ему на хвост был воспринят с общим воодушевлением. И пусть этот приказ не предусматривал немедленной атаки, все мы понимали, что это не наш две тысячи семнадцатый, а Одинцов с Макаровым – это не Путин с Шойгу, и в случае малейших угрожающих движений британцев приказ на уничтожение врага поступит незамедлительно. Идет война, а у британцев репутация такова, что им лучше на нашей дороге не попадаться.
Поиск вражеского флота облегчался тем, что у британцев на хвосте уже сидел наш миноносец «Лейтенант Бураков», на котором была установлена средневолновая радиостанция. Британцы его постоянно отгоняли, но он, имея в виду их дымы, во время наших подвсплытий под перископ, слал и слал в эфир координаты и курс вражеской эскадры. Отпустили мы его домой в Артур в тот момент, когда акустик доложил, что слышит отдаленный шум множества корабельных винтов. Британские крейсера, до того беспрестанно пытавшиеся отогнать «Лейтенанта Буракова» прочь, наверное, вздохнули с облегчением, не подозревая, что его место занял враг куда более опасный и куда более серьезный.
Проще всего было бы шмальнуть по пеленгу атомной торпедой, благо британские корабли идут с постоянной скоростью и неизменным курсом, но такого приказа у нас нет. Есть приказ, сидя на хвосте, наблюдать за перемещением противника; впрочем, находясь в полной готовности применить оружие на поражение. Сначала надо выяснить, что задумал их командующий, потому что если провести на карте линию, продолжающую курс британского флота, то она уткнется в устье реки Чхончхонган. Достаточно удобное место для высадки десанта в тылу русской армии, медленно и методично продвигающейся на юг Кореи, к Чемульпо с затопленным «Варягом» и Сеулу с перепуганным царьком-ваном; но факт в том, что десантных транспортов в колонне не наблюдается. Там даже угольщиков нет, как будто британцы собрались в увеселительную прогулку до корейского берега и обратно. Загадка, однако, которую обязательно требуется разгадать – куда и зачем, дымя трубами, прется вся эта бронированная свора, а уже потом, в случае необходимости, топить ее ко всем чертям.
12 июня 1904 года, поздний вечер по местному времени. Острова Эллиота, пароход «Принцесса Солнца»
Павел Павлович Одинцов
Сообщение о том, что британская эскадра после десяти часов хода вдруг повернула на девяносто градусов от своего прежнего курса и теперь со скоростью десять узлов приближается к островам Эллиота, не вызвало у меня ни малейшей паники или растерянности. Возможность такого развития событий предполагалась с самого начала. Чем глубже мы прогибаем под себя этот изменчивый мир, тем сильнее этот факт беспокоит тех, кто уже считает себя его владельцами, то есть англосаксонские элиты. Очевидно, настал тот момент, когда некоторая их часть, привыкшая к вседозволенности, слетела с нарезки и решилась на лобовой силовой вариант, в то время когда все наши боевые корабли находятся в отлучке.