Мы рассказали ему все, что знали сами. Но сначала мы спросили: где он был?
– А прятался, – просто ответил Юрий Иванович. – Сначала обыскал весь состав, полковника надеялся обнаружить. Но, конечно, в «Шапито» проникнуть не удалось. При первой же попытке враги меня обнаружили и бросились в погоню. Я от них оторвался и сховался сперва в одном туалете. Как шум затих, стал в окошко вылезать. Глянь – а из моего купе, тоже в окошко, Котяра лезет. Застрял, конечно. Замяукал. Ну, тут его «котята» прибежали. Кое-как его выдернули, на ноги поставили. А я в другой туалет перебрался – подозрительно ведь, если один все занят и занят. Так я во всех туалетах и посидел. А уж потом в дизельном отсеке засел – найди меня там, сам чуть не заблудился. Ну, а когда состав тронулся, думаю, надо ночного времени ждать. А потом выбраться и по-фронтовому «языка» взять.
И тут он вспомнил про бандита, который до сих пор сидел в стенном шкафу его купе.
– А ведь «язык»-то у нас имеется! Сейчас мы его допросим, – злорадно сказал Юрий Иванович, – и все от него узнаем. А уж там решим, что делать дальше. Главная обида – радиосвязь они попортили, помощи не попросишь.
Юрий Иванович собрал всю оставшуюся поездную бригаду, даже повара, отдал распоряжение готовить состав к отправлению и, в первую очередь, успокоить и накормить пассажиров.
А потом мы пошли с ним в его купе, допрашивать пленника.
Тот мирно спал себе в шкафу, растеряв свою агрессивность.
Юрий Иванович вытащил его на свет божий и содрал пластырь со рта. Бандит хлопал глазами.
– Тебя как звать-то? – спросил начальник поезда. – Шурик, вроде?
– Шурик. – Подумал и добавил: – Вроде…
– Ну вот, вроде Шурик. Я – старый вояка. Всю войну прошел с оружием в руках. Ты кино про войну смотрел?
Шурик кивнул.
– Видел, что делают с пленными, которые молчат на допросе?
Шурик опять кивнул.
– Ты головой не тряси. Отвечай членораздельно.
– Их… это… расстреливают.
– Молодец, Шурик. Все понял. И не кивай, а говори языком.
– Я все понял.
– Сообщники твои далеко. А мы рядом.
– Все скажу, гражданин начальник, что знаю.
– Что везли в твоем вагоне?
– Честное слово, не знаю.
Тут Алешка не выдержал и дал ему в лоб щелбан:
– Не ври, Шурик. Я – и то знаю. Деньги там, в вашем «Шапито». Фальшивые доллары.
Шурик поник головой.
– Кому вы их везли?
Шурик опять замотал головой.
– Опять врешь, – сказал Алешка сурово. – Олегу вы их везли. А он их заберет на свой транспорт.
В общем, какой-то странный допрос получился. Юрий Иванович спрашивал бандита Шурика, а отвечал на его вопросы юный герой Алешка.
И когда он все разнюхал?
Короче говоря, от бандита Шурика мы ничего не узнали. Все рассказал нам Алешка.
В этом вагоне «Шапито» бандиты тайно везли свои фальшивые доллары, чтобы продать их местным жуликам. Это, наверное, те самые доллары, о которых писал свою заметку майор милиции А.Тарасов. Теперь эти деньги прячутся где-то в пойме реки Еи и ждут своих новых хозяев. Которые должны их забрать и рассчитаться настоящими деньгами.
– Юрий Иванович, – задумчиво спросил Алешка, – а вот этот их вагон…
– Товаро-пассажирский, – уточнил Юрий Иванович.
– Этот вагон снаружи не запирается?
– А как же, Алексей! В нем же грузы перевозят. И запирается, и пломбируется.
– Пломбировать нам ни к чему, – все так же задумчиво сказал Алешка. – А вот запоры…
– Что надумал? – сразу понял Юрий Иванович.
– Я еще не все продумал, – увильнул Алешка от прямого ответа. – Многое будет зависеть от вас и вашего боевого друга.
– Сделаем, – пообещал Юрий Иванович. – Мы хоть и деды, но деды боевые. – Он опять посмотрелся в зеркало. – Ну думай, думай… А я все-таки побреюсь.
– Может, потерпите? – посоветовал Алешка.
Юрий Иванович еще раз изучил то, что осталось от его красивой в недавнем прошлом бороды. Эти неравномерные клочья. Издалека – будто пенек, заросший мхом и лишайником. А посреди – красным мухомором торчит курносый нос.
– А чего ради терпеть это безобразие? – Юрий Иванович все чаще советовался с Алешкой, полагаясь на его здравый смысл.
Здравый-то здравый, но уж очень порой неожиданный.
– Вы понимаете, – вежливо начал Лешка пояснять. – У нас много врагов… Их надо в страхе держать.
Юрий Иванович не обиделся. Он засмеялся и сказал:
– А может, тогда какой-нибудь камуфляж наведем на нее. Одну сторону в один цвет покрасим, другую сторону – в другой, а? Как думаешь, Леха?
– Ну… – уклончиво не согласился Лешка. – Вы понимаете, у вас ведь и друзья есть…
– Как бы их не растерять, так?
– Как бы не разбежались, – сказал я откровенно.
Глава XIIНОЧНОЙ ДЕСАНТ
Жизнь в поезде наладилась. Бригада приступила к своим обязанностям. Юрий Иванович встал к штурвалу корабля. И повел его малым ходом назад к станции Солнечная.
Куда мы вскоре и прибыли. Здесь он передал состав на попечение местного начальства, а сам ненадолго исчез.
Вернувшись, он таинственно поманил нас в свою капитанскую каюту и доложил обстановку.
– Значит так, товарищи бойцы. Состав здесь постоит. Будет ждать комиссию и милицию…
– Почему? – спросили мы.
И Юрий Иванович ответил с суровой прямотой:
– Потому что начальник у них – дурак! Он мне не поверил. Как глянул на мою бороду, так и не поверил. Говорит: «У тебя, Иваныч, старческие глюки. Заблудился, говорит, как Мальчик-с-пальчик. Будем, говорит, разбираться и тебя отстранять». Во такие дела. А мы, значит, действуем по обстановке. С Петькой я договорился. Он разводит пары на «трешке», и под покровом ночи мы отправляемся на разъезд.
– Лучше бы на бронепоезде, – сказал Алешка.
– Ты видел, какие там пути? Они его не выдержат.
Алешка вздохнул.
– На бронепоезде орудия все-таки.
Юрий Иванович подмигнул ему:
– Ты что ж думаешь, я с бородой и голову потерял? Не, вот она, – и он звонко похлопал себя по лысине.
Он выглянул за дверь, в окошко посмотрел. И прошептал:
– Мы с Петькой одну, как ты говоришь «раскоряку» с бронепоезда сняли.
– Пулемет?! – в восторге ахнул Алешка.
– Ну! – и признался: – Он, правда, без затвора. И без патронов.
– И здорово! – подскочил Алешка. – Мы его вашими петардами зарядим. Как ахнем!
– Как бахнем! – подскочил и дед Иваныч.
Старый да малый. Им бы лишь ахать да бахать… Но я, наверное, так от зависти подумал. Но ничего, и на моей улице будет праздник. И я когда-нибудь ахну и бахну. Мало не покажется…
Тут прогремел голос диспетчера:
– Начальнику спецпоезда номер один срочно зайти к начальнику станции.
– К директору вызывают, – подмигнул нам Юрий Иванович. – На родительский комитет. А вот фиг ему! Пошли к Петруше.
Но мы сначала зашли к маме. Алешка наврал ей, что наш поезд немного заблудился, но теперь он на правильном пути, и скоро мы прибудем в станицу Светлорецкая, где папа примет ее в свои объятия.
– А вы куда?
– Паровозы смотреть.
– Руками не трогать. Они все в саже. Вас потом не отстираешь.
Мы, как партизаны, пробрались на запасные пути и нашли там маленький паровозик под кличкой «трешка».
Сын полка Петруша уже вовсю там трудился. Он деловито ходил вокруг паровоза с какой-то жестяной лейкой с длинным носиком и щедро поливал из нее маслом все суставы, узлы и агрегаты локомотива.
– Ага! – сказал он, вытирая руки ветошью. – Прибыло пополнение! Ставь его на загрузку. – И нам объяснил: – Вот эта штука у паровоза называется «тендер». Понятно? Вот. Этот тендер нужно загрузить дровами и водой. Понятно? Вон тама, с другой стороны, – наш стратегический запас: поленница сухих березовых дров. Становимся в цепочку и – пошло!
Ну и пошло! Два часа мы перекидывались этими тяжелыми поленьями, пока не загрузили весь этот самый тендер.
Наконец бравый сын полка все той же масляной тряпкой вытер чумазый вспотевший лоб и сказал:
– Молодцы! А теперь водичку зальем. Тыщу литров.
– Ведрами? – ахнули мы.
Петруша снисходительно усмехнулся:
– Еще чего! У нас – автоматика. – И он ловко забрался на тендер. На самый верх. А рядом стояло какое-то сооружение вроде жирафа.
Петруша потянул какую-то цепь, и шея жирафа послушно повернулась и остановилась над тендером. Тогда Петруша дернул еще какую-то цепочку, и из пасти жирафа хлынула в паровоз толстая струя воды.
– Куда нам столько? – спросил Алешка Юрия Ивановича. – Взяли бы пару бутылок «Пепси» – и все.
– Это не нам, это в котел паровоза. Дрова – в топку, воду – в котел. Пар получится.
– Ага, – понял Алешка. – Пар будем возить. Паровоз…
Юрий Иванович засмеялся.
– Это нас пар повезет.
– Да? – с сомнением согласился Алешка.
Ну тут Юрий Иванович стал объяснять. Вода нагревается, получается пар, он двигает поршни, а поршни крутят колеса…
– А реверс не заест? – усмехнулся Алешка.
– У нас не заест! – это спрыгнул с тендера Петруша. – Все готово. Разводим пары и держим их до ночи. А ночью – в рейд. Какая наша задача?
Тут Алешка и объяснил нашу задачу. Решив ее, мы обезвредим бандитов Котяры, освободим папу и конфискуем фальшивые деньги.
– Здорово! – согласились старые бойцы. А Петруша добавил:
– Еще и по медали получим. За боевые заслуги.
– Тебе своих мало! – усмехнулся Юрий Иванович.
А я подумал: «Может, кто-то и получит медали, а как бы мы с Алешкой по другому месту не получили.
За боевые заслуги».
Ближе к ночи мы посидели с мамой, поболтали о том о сем, нагородили ей кучу чепухи. Да еще начальник поезда добавил: мол, все в порядке, утром состав тронется своим путем, а задержки, вроде этой, постоянно случаются в пробных рейсах.
Мама слушала его очень вежливо и внимательно, не сводя глаз с его бороды. Но тактично этого безобразия не замечала – мало ли что случается в пробных рейсах. С бородами начальников.