В дальнем конце ущелистой равнины, напротив крепости, едва заметно дрожал плотный, густой, как молочный суп, туман. Он вздымался вверх ровной белесой стеной, но не делал попыток распространиться или отступить.
– Там река? – почти удивленно уточнил Гал, показав направление.
– Нет, это и есть стена-граница, из-за которой приходят твари, скоро увидите сами, – мрачно объяснила женщина-комендант и предложила: – Еще есть время подобрать вам доспехи в замковой оружейной. Полного комплекта на такой рост не обещаю, – глаза коменданта прошлись по фигуре воина одобрительно-оценивающим взглядом торговки, вздумавшей прикупить хорошего петуха, без всякого сексуального подтекста, – но…
– Нет нужды, если мы сражаемся против темных, у меня будут доспехи, – не без мрачности качнул головой оборотень, вспоминая что-то свое, глубоко личное. – А за арбалетом я успею сходить.
– Мосье? – Лукас изумленно приподнял бровь.
– Я все еще меч Дэктуса, маг, – проронил Эсгал, закрывая тему, и принялся забрасывать Вайду четкими вопросами о сути и характере штурмов.
Хранитель Тарин извлек из-под своей эксклюзивной сутаны модели «стеганое одеяло» цепочку с маленьким бронзовым щитом и, забубнив молитву, зашагал вдоль стены. Правда, на этот раз в тексте больший упор делался на крепость и нерушимость брони. Элька глядела на невзрачного мужчинку во все глаза. В такт его шагам и словам вдоль кладки разливалось густое красновато-сиреневое сияние, поначалу яркое, оно слегка притухало по мере отдаления жреца, но не исчезало совсем.
«Мири, Тарин сейчас крепость молитвой защищает?» – шепотом, будто боялась нарушить ритуал (уж больно сосредоточенным, исполненным сознания неимоверной важности возложенной миссии было лицо хранителя), уточнила Элька у подруги, как субъекта той же профессии, пусть и работающего по контракту на иное божество.
Мирей некоторое время молчала, только золотистые глаза жрицы почему-то сверкали все ярче и ярче. Вот брызнули крупные слезы, и эльфийка согнулась в кресле в три погибели. Нет, она не плакала, она просто рыдала от смеха. И несколько минут не могла даже говорить, наконец сквозь стоны озадаченным членам команды удалось разобрать слова:
– Крепость… но не стен… силы немерено… Богом благословлен! Недоучка! О-о-о!..
– Чего-чего? – нахмурился Рэнд, пытаясь уловить суть шутки юмора.
– Он молится о даровании мужской мощи всем, кто сегодня поднимется на защиту стен, – отсмеявшись, поделилась откровением Мирей. Девственность жрицы не мешала ей быть осведомленной в специфических вопросах.
– Да, «сделать хотел грозу, а получил козу…» – прыснула Элька и договорила, не дожидаясь вопросов: – Песенка такая о волшебнике-недоучке, у меня на диске есть. Дам послушать, а пока пересказывать не буду, чтоб впечатление не портить!
– Н-да, Лукас, вам там с Галом крупно повезло – такое мощное божественное благословение ненароком получить! – глумливо захихикал вор.
Инкуб Лукас, никогда не нуждавшийся в молитвах и иных средствах для укрепления своих сил, только скривился, а Гал так и вовсе не удостоил насмешника даже взглядом.
– А вообще-то жаль мужика, ему бы сборник правильных молитв подкинуть, чтоб о нужных вещах молился, не все ж ему на слух у коллег учиться, да и неизвестно еще, правильным ли они его вещам учить будут… Эгей! – Элька аж подпрыгнула, осененная очередной гениальной идеей. – А в «Дорожном атласе», в разделе религии нельзя книжечку попросить – молитвы Онтару показать на родном для Тарина наречии или том, общецерковном, какое он знает?
– Точно! Мы бы их отксерили, заламинировали, переплели и передали ему! – поддакнул Макс, вскочил и метнулся к столу, зашелестел страницами, воскликнул: – Ур-р-ра! Есть! Я погнал!
И, не дожидаясь рекомендации и предложений помощи, понесся из комнаты с магической книгой наперевес. То, что плечом в полете он шваркнулся о косяк, даже не замедлило скорости движения парня, увлеченного благим желанием помочь жрецу.
– Пойду посмотрю, что у него с рукой, – сочувственно вздохнула Мирей и устремилась за другом.
Вслед за Тарином к делу защиты замка решил подключиться чароплет Шавилан. Он сдернул с волос низку цветных бисерин, сжал в кулак, поднес к лицу и что-то пошептал едва слышно, только тонкие висячие усики подрагивали, точно у насекомого.
– Думаю защитный барьер поставить, – поделился информацией с мосье Д’Агаром колоритный маг, закончив первую заклинательную часть. – Если с врагами шаманы опять на штурм пойдут, надолго их это не задержит, но мы могли бы объединить силы…
– Я обязательно присоединюсь к вашим стараниям несколько позже, коллега, у меня уже есть подходящая задумка, – пообещал Лукас, – я подкреплю барьер своей преградой.
– Два заклятия лучше одного, – философски заметил Шавилан, доверяя предсказанию крохотных косточек, и двинулся тем же путем, что и жрец.
Каждые несколько шагов он останавливался, бросал себе под ноги очередную бусинку, давил ее подкованным каблуком, снова что-то шептал в усы и двигался дальше. Воины, постепенно занимающие свои места на стенах, уступали магу дорогу с тем же уважением, что и служителю Онтара.
– Этот-то все правильно делает или тоже мужское бессилие лечит? А, Лукас? – фыркнул Рэнд.
– Он воздвигает незримый барьер, который встанет у стены в час нужды. Довольно сильный барьер, если не останавливающий, то замедляющий движение врага, – оценил инкуб старания местного представителя касты волшебников, – пожалуй, мне останется только внести в плетение его чар лишь незначительные дополнения… А пока, будьте любезны, мосье Фин, приготовьте мой чемоданчик. Оборудование понадобится весьма скоро.
Дав деловые инструкции коллеге у зеркала, Лукас проинформировал напарника:
– Гал, я хочу присмотреться к вратам поближе, – и, получив сдержанный кивок воина, подошел к просвету между зубцами, вскочил на него и сиганул вниз.
Заклинание избирательной левитации продолжало действовать, поэтому живописной кляксы в красно-зеленых тонах на острых камнях внизу не получилось, зато несколько поначалу изумленно-испуганных, а потом и восторженных ахов от аборигенов-наблюдателей любителю эффектных чар перепало. Высунувшись между зубцами, бородатые суровые мужики с почти детским восторгом наблюдали за тем, как легко, будто воздушный шарик, гигантскими прыжками двигается по равнине странный чужестранец к пелене тумана.
– Что он собирается делать? – нахмурилась Вайда.
– Колдовать, – коротко ответил Эсгал и даже расщедрился на дополнительное пояснение для коменданта: – Вернется, расскажет, если захочет.
– Чем мы можем ему помочь? – тут же выпалила вопрос женщина.
– Не мешать, – закрыл тему воитель и поинтересовался куда более прозаическим вопросом о наведении порядка после боя у стен крепости.
Оказалось, трупы врагов, чтоб не привлекать птиц-падальщиков и не способствовать ухудшению санитарной обстановки по весне, воины собирали и спихивали в практически бездонную расщелину. Туда же, куда вываливали и весь мусор, копившийся в замке столько, сколько Вайда помнила. Никаких запахов, признаков видимого заполнения «мусорной ямы» и жалоб от гипотетических ее обитателей пока не поступало.
Мосье маг за время беседы об отходах достиг пелены тумана, перекрывающей ущелье. Считанные секунды просто смотрел на нее, а потом занялся детальным обследованием загадочных врат. Лукас стянул перчатки и заткнул их за пояс. Изящный привычный жест гибких пальцев подсказал сведущим наблюдателям, что коллега призывает магическое зрение. В течение нескольких минут Лукас стоял у тумана неподвижно, только глаза пробегали вверх, вниз, вправо, влево, наискосок… «Любопытно, – почесал бровь исследователь, дернув уголком рта, – а ну-ка!»
Маг снова подпрыгнул и завис в полуметре над скалами, изучая незримое плетение преграды. По-видимому, он все-таки обнаружил нечто весьма увлекательное, потому что, присвистнул и приложил правую руку к пелене тумана. Удивительно, но пальцы его вовсе не утонули в белой кисее, а легли на нее, как на нечто вполне материальное, плотное и твердое.
«Любопытно», – еще раз повторил маг, глаза азартно блеснули.
Мосье Д’Агар растопырил пальцы весьма странным образом, будто играл в кошачью колыбельку, и ткнул ими в «туман» снова. На сей раз, рука ушла в марево по запястье, и маг снова замер неподвижно. Прошла минутка, другая, третья, вернулся от магического шкафа Рэнд, обнаруживший драгоценный чемоданчик приятеля, задвинутый за каким-то странным предметом, похожим на две связанные ручками сковородки. Невесомым перышком опустилась в кресло наблюдателя Мирей и, тут же с силой вцепившись в руку подруги, торопливо выпалила:
– Элька, он застрял, завяз в этой пелене! Защита Ирилии тает! Спаси его!
Повинуясь душевному порыву, вызванному искренней тревогой эльфийки, хаотическая колдунья, недолго думая или, уж скорее, не думая вовсе, нажала на перстень. Как была, в коротких, чуть ниже колена, брючках, топике и легких туфельках, она оказалась перед другом, завязшим, точно бабочка в янтаре, в тумане узкой равнины Оргевы. Сугробов снега там, как помним, не было только потому, что сильный ветер сдувал почти все к стенам ущелья, словно сажу в дымовой трубе. И, снова не думая, Элька разбежалась и прыгнула на Лукаса, пытаясь тяжестью своего тела и силой инерции вырвать его руку из туманного плена тисков стены. Это сработало! То ли законы физики помогли, то ли магическая энергия хаотической колдуньи, добавленная к магии инкуба, оказалась ловушке не по зубам. Только Лукас дернулся под напором Эльки, его странно побелевшая, будто решившая стать частью тумана, ладонь высвободилась, а уж дальше в действие вступили физические законы. Лукас отлетел от стенки и плюхнулся спиной на припорошенные снегом скалы (видно, планида сегодня у него была такая – падать). Элька приземлилась сверху на друга. Остатки воздуха вырвались из груди бедного мосье, он, вдохнув снова, откашлялся и произнес:
– Тысяча благодарностей, мадемуазель, но теперь не будете ли вы любезны подняться? Боюсь, знакомство с острыми камнями стало неожиданностью для моего позвоночника.