Она продолжала обнимать меня, усиливая объятия, а все, чего хотелось мне, это оттолкнуть её и, не говоря ни слова, уйти из этого места. Но я не находила в себе сил произнести ни звука.
— Подумать только! — наконец-то оторвалась от меня Линда, но всё ещё удерживая на вытянутых руках за плечи. — Где ты была?
Ослепительно белая улыбка, блестящие от счастья глаза и искрящаяся кожа. Она выглядела так же, как в день нашей последней встречи. Словно её жизнь прекрасна, в идеальном мире, как и прежде, не существует никакого дерьма. А все кошмары, произошедшие со мной, это лишь плод чьей-то нездоровой фантазии. На секунду я представила её реакцию на правду. Всю ту отвратительную, больную и уродливую правду, преследовавшую меня со дня свадьбы с Майклом и до сих пор не оставляющую в покое. Соблазн исказить её сахарное представление о мире искушал меня. Только я не могла признаться в этом ужасе кому бы то ни было. Тем более ей! Этой лживой, лицемерной и завистливой суке.
Лишь оглядываясь назад, я поняла, чем именно была наша дружба. Линда всегда брала и не давала ничего взамен. Ей доставляло удовольствие склонять меня к пороку, радовало всё, что могло сделать мою жизнь как можно хуже. Так что мой рассказ только потешит её самолюбие и осчастливит на следующие десятки лет жалкого существования. Да и вряд ли она оказалась бы в подобной ситуации. Линда умнее меня, так как гораздо расчетливее. Для неё важны статус, деньги и мнение общественности. Выйдя замуж за подонка Майкла, она бы с радостью делала все, что он пожелал, и даже больше. А Диего не ворвался бы в жизнь разрушительным смерчем и не разнес бы к чертям весь её мир.
— Мы с ума сходили, не зная, что с тобой и куда вы все исчезли! — улыбалась так, будто увидеть меня, стало для неё настоящим счастьем.
Проблема заключалась в том, что я слишком хорошо знала Линду. За годы нашего беззаботного взросления и легкомысленного юношества я выучила наизусть каждую её эмоцию и возможную реакцию на то или иное событие. И в образ той девушки, что я помнила, плохо вписывались тревога или беспокойство. Единственное, о чем Линда способна переживать, это упущенное на распродаже платье или уведенную из-под носа выгодную партию. Всё остальное даже поверхностно не затрагивало её восприятие.
— Чёрт возьми, что случилось с твоими волосами? — провела пальцами по пряди моих волос.
Линда продолжала тараторить, засыпая меня вопросами. А я смотрела на неё и видела в её лице свою прошлую жизнь, о которой стремилась забыть навсегда.
— Ну, рассказывай же! — взяла меня за ладони, не переставая улыбаться безупречной, как и весь её облик, улыбкой.
— Простите. Вы меня с кем-то перепутали, — наконец-то вышла из ступора, выдернув руки из её ладоней, развернулась и быстрым шагом пошла прочь из торгового центра.
— Марина! Стой! Я никогда ни с кем тебя не перепутаю! Марина! — продолжала кричать мне в след Линда.
Я лишь ускорила шаг и, ни разу не обернувшись, убежала на парковку, запрыгивая в безопасное пространство автомобиля. Закрыв все дверцы изнутри на замок, бросив сумки на заднее сиденье, откинулась на подголовник, шумно выдыхая. Сердце до сих пор стучало где-то в горле, а дыхание сбилось. Я закрыла глаза, прогоняя прочь образы, нахлынувшие на меня после столкновения с бывшей подругой. Вот теперь стало по-настоящему страшно. Даже встреча с Диего и возможный исход нашей с Андресом авантюры не испугали меня настолько сильно, как безобидный случай с когда-то близкой подругой. Вместе с ней ко мне будто вернулись все призраки прошлого. Внезапно стало казаться, что в любой момент из-за угла может появиться Майкл или, того хуже, отец.
При мысли об этих двух мужчинах так равнодушно распорядившихся моей жизнью по телу побежали ледяные мурашки. Люди, обязанные заботиться и оберегать, обошлись со мной как с товаром, разменной монетой. До сих пор я не могла определить, кого я ненавидела больше, их или Ангела. Конечно, головой я понимала, то, как поступил со мной Диего, не способно сравниться в своей жестокости с действиями отца или Майкла. Только сердце твердило, что именно по их вине земля подо мной разверзлась, и я попала в ад. А тогда, тогда я просто хотела защитить любимого мужчину, не предполагая, что меня саму защищать некому.
Воспоминания всколыхнули боль и обиду, чувствовавшиеся так ярко, будто все случилось только вчера. Горячие слезы покатились из глаз по щекам, и я даже не пыталась остановить этот бесконтрольный поток. Уронив руки на руль, упала на них, жалея себя, проклиная судьбу, бога и своих обидчиков. Мне хотелось чьей-нибудь заботы и ласки, хотелось наконец-то чувствовать себя в безопасности или просто-напросто стереть из памяти весь этот кошмар.
В такие моменты появлялась острая тяга к забытью, возникало непреодолимое желание раствориться в наркотическом дурмане, как это было тогда в проклятом борделе, чтобы не осталось ни боли, ни тревожных воспоминаний. Но я не могла так поступить с Софи. Как я смогу её защитить, если не способна справиться с собственными слабостями?
Призраки прошлого преследовали меня. Я боялась даже пошевелиться, опасаясь выдать себя. Словно стоило сделать шаг из машины, как отец воскреснет. Нужно было какое-то отвлечение, что-то, что способно заставить забыть обо всем. Рефлекторно достала из сумочки телефон, поддавшись эмоциям, набрала сообщение. Не думая, нажала на кнопку “отправить”. Убрав телефон обратно, отключила звук, изолируя себя от возможных вопросов. В зеркало на меня смотрела девушка с размазанной по лицу косметикой и заплаканным лицом. Поправив макияж, посмотрела еще раз на отражение, где с трудом узнавала себя. Наверное, так было лучше. Мне не хотелось возвращать прежнюю Марину, но и этой быть не нравилось. Повернув ключ зажигания, тронулась с места.
Может пройти год, два, десять лет, а я по-прежнему буду помнить в малейших деталях дорогу до набережной. Весь путь я ехала будто по волнам памяти. Каждый поворот, выступ скалы и каждая пальма казались размытым воспоминанием, вырезанными в сознании. Не заметила, как добралась до места. Затормозила у скалы, закрывающей бухту от любопытных глаз, чувствуя, как взволнованное сердце начало громче стучать в груди. Вцепилась в руль, боясь посмотреть на берег. Пальцы дрожали, напоминая о безрассудности затеи.
— Что я здесь делаю? — прошептала себе под нос.
Словно отзываясь на невидимый зов, повернула голову к берегу, увидев ответ на свой вопрос. Сидя на песке, повернувшись лицом к бьющимся о берег волнам, курил Он. Тот, от кого я должна бежать на другой конец земли и никогда не видеть вновь. Но стоило увидеть его силуэт, как все сомнения рассеялись. Выйдя из машины, не торопясь направилась в сторону заката, не сводя взгляда со спины Диего. Садящееся солнце освещало его нежным ореолом, превращая образ в ангельский. Усмехнулась собственным мыслям. Какая насмешка! Обладать такой неземной внешностью и настолько демоническим нутром. Даже полное осознание его сущности не могло меня заставить отвести от него глаз. Мне хотелось любоваться им, пока он не заметил моего приближения. Хотелось запомнить его образ, свои эмоции. Ведь вряд ли я смогу испытать нечто подобное вновь. Скоро все закончится, и всё, что мне нужно, — это урвать хотя бы крупицу хорошего от наших встреч и этого задания в целом.
Услышав шаги, Диего слегка повернул голову, тут же отвернувшись обратно к волнам. В груди защемило при виде его лица. Я не могла смотреть на него, не восхищаясь. А возможность видеть его здесь, где всё начиналось, где мы открывали друг друга, впервые осознав, что все происходящее между нами гораздо глубже, чем случайная встреча, вызывали во мне столько эмоций, что казалось, будто сердце разорвется на части.
Сдерживая волнение, подошла к Диего, останавливаясь чуть поодаль, все еще не решаясь подойти ближе.
— Зачем ты меня позвала? — спросил, не оборачиваясь, продолжая курить.
При звуке его голоса в животе затрепетали крыльями бабочки, поднимаясь выше и превращаясь в предвкушение, осевшее гулким стуком в сердце.
— Хотела увидеть тебя, — сказала правду, зная, что сегодня не хочу притворяться.
— Почему? — вопрос прозвучал холодно, практически враждебно.
У меня появилось ощущение дежавю, и оттого волнение еще сильнее сковывало мои мысли. Всё это уже было: и море, и песок, и его настороженность, и моё желание просто прикоснуться к нему.
В поисках нужных слов подошла ближе и присела рядом на песок, вытягивая ноги. Диего не обернулся, выпуская изо рта клубы дыма, так похожие на облака, проплывающие над нашими головами. Я посмотрела на него, чувствуя, как сбивается дыхание, отвернулась к накатывающим на берег волнам. Океан был внешне спокоен, но ветер подгонял легкой рябью воду, выбрасывая её небольшими гребнями на землю. Так и я сохраняла видимость спокойствия, покрываясь мурашками и взволнованно трепеща.
— Не знаю. Просто почувствовала, что сойду сума, если не увижу тебя сегодня, — задержала дыхание, ожидая его реакции.
— Увидела? — наконец-то посмотрел на меня, усмехнувшись, тут же отворачиваясь снова. — Теперь можешь возвращаться к своему жениху, — ответил резко, будто жалил.
— Злишься, — кивнула сама себе, понимая, что не могла требовать от него иного поведения после абсолютного пренебрежения. — Имеешь право.
Диего выдохнул облако дыма, зло рассмеявшись. Затушив сигарету в песок, провел ладонью по лицу, мотая головой.
— Бред какой-то, — отвернулся в другую сторону, продолжая смеяться.
Я понимала его злость и не просила ничего иного, тем более, что это ни за что не заставит отказаться меня от намеченной цели. Смех резко затих. Диего посмотрел на море.
— Имею право, — тихо проговорил он, молча всматриваясь в закат. — То есть, — резко повернул голову ко мне, — теперь ты решаешь, на что я имею право, а на что нет?
Холодный взгляд впился в меня, пытаясь не то получить ответ, не то уничтожить. Захотелось сжаться под напором этих враждебных глаз. Я слишком хорошо помнила, какую опасность они несли в себе. Отправляя ему сообщение, не думала, чего именно хочу. Мне просто требовалось увидеть его. А что выйдет из этой встречи, на тот момент совершенно не волновало. Теперь, сидя рядом, вдыхая его запах и вглядываясь в глаза, подумала о возможной ошибке. Решение встретиться с Диего наедине, даже не сообщив Андресу о своих планах, как минимум глупо. И даже опасно. Но в то же время, мне вдруг неимоверно сильно захотелось снять с себя груз ответственности и просто побыть собой. Хотя бы какое-то время.