— Что ты хочешь от меня, Кэндис? — произнес имя с такой желчью, будто это было ругательство. — Быстро трахнуться и сделать вид, будто ничего не произошло? — вскочил на ноги. — Ты этого хочешь?
Он дотронулся до ремня, расстегивая пряжку.
— Тогда давай быстро покончим с этим, чтобы ты успела еще обслужить своего мужика! Задирай юбку, пока любимый не организовал поиски своей блядливой невесты, — намеренно причинял боль, наказывая за то, как обошлась с ним.
— Ну, же, Чика! К черту разговоры. Раздвигай ножки, — расстегнул пуговицу на джинсах.
Его слова достигли цели. Я почувствовала себя грязной шлюхой. Ведь именно такой я выглядела в его глазах. Неверной тварью, изменяющей мужчине, за которого собралась замуж. Снова. И тот факт, что после Диего я не подпускала к себе парней, не очищал меня даже перед собой.
— Это была ошибка, — встала на ноги, подбирая с песка сумочку.
— Куда же ты, Кэндис? Или у тебя встреча с другим членом? — схватил меня за руку, разворачивая к себе. В следующую секунду моя ладонь со звоном опустилась на щёку Диего.
Отдернув руку, я с ужасом посмотрела гримасу гнева, застывшую на его лице. Его глаза пылали яростью, готовые растерзать меня на части. Ноздри раздувались в гневе, а грудь тяжело вздымалась. Я сжалась, приготовившись к порции боли. Поняв, что сделала, отскочила от него, ожидая появления Ангела. Вот и все. Теперь я исчезну так же бесследно, как и отец. Но тогда Диего ни за что не узнает про Софи, а это означает спасение для неё. Секунды шли, но не происходило совершенно ничего. Внезапно его лицо смягчилось, а взгляд сменился со взбешенного на обескураженный.
— Черт, Чика, — проговорил растерянно. — Ты решила, что я тебя ударю? — теперь он смотрел на меня с ужасом.
— А разве ты не собирался это сделать? — горько усмехнулась над ироничностью ситуации.
— Мьерде, — потерянно провел рукой по волосам. — Я бы никогда не… — тут же осекся, замолкая, услышав мой смешок.
Диего озадаченно смотрел на меня, не двигаясь, словно боясь снова сделать неверный шаг.
— Прости, что напугал.
— Ты действительно в это веришь? — скрестила руки на груди, пытаясь хотя бы создать видимость безопасности. — В то, что не причинил бы мне вреда?
— Чёрт, я, правда, не хотел пугать тебя, — уронил руки вдоль тела, посмотрев на океан и затем снова на меня. — Просто… Я не знаю, что тебе от меня нужно, и это сводит меня с ума.
Диего провел ладонями по волосам, оставляя руки на затылке. Закрыл глаза на несколько секунд и, встряхнув головой, извиняющеся посмотрел на меня. Впервые я видела его настолько потерянным и открытым. Сейчас он стоял передо мной, скинув все наносное, оставаясь лишь тем, кем был в действительности. Не было ни безжалостного главаря банды, ни напускного безразличия, ни ненависти. Только он и его эмоции. Но даже теперь я не понимала, действительно ли это он, а не очередная маска.
Мы молчали, вглядываясь в глаза друг другу, пытаясь отыскать там ответы на наши вопросы и видя там лишь покалеченные души.
— Это ни к чему не приведет, — опустил руки, застегивая джинсы.
— Что именно?
— Молчание. Проклятые загадки, недомолвки! Зачем ты здесь? Что нужно от меня? — достал из куртки сигарету, прикуривая её, прожигая меня напряженным взглядом.
— Не знаю! Это импульс, понимаешь? — сильнее обняла себя руками, спасаясь от прохлады надвигающейся ночи. — У меня был ужасный день и единственный, кого я захотела увидеть, чтобы забыть о нем, оказался ты, — отвернулась к практически полностью спрятавшемуся за линией горизонта солнцу.
— Что случилось? — настороженно спросил он.
— Ничего особенного. Просто встретила старую подругу.
— Она обидела тебя?
— Нет, — поспешила разуверить его. Меньше всего мне хотелось натравливать Диего на какого-то, пусть и не сильно приятного. Неважно, каким человеком была Линда, ни она, ни любой другой не заслуживают несчастья попасть в чистилище, устроенное Ангелом. — Нет, я не стала с ней общаться. Просто, не была подготовлена к этой встрече.
— Ты уверена, что ничего плохого не произошло? — выпустил облако дыма, сощурив глаза.
— Всё хорошо, правда.
— Должен ли я тебе поверить? — потёр переносицу, не отводя глаз.
Мне показалось, что в его голосе прозвучала надежда, и от этого почему-то глаза предательски защипало.
— Да, — твёрдо ответила, справляясь с ненужными эмоциями.
Диего снова сел на песок, не произнося ни слова. Приняв это как знак примирения, последовала его примеру и присела рядом, слегка содрогнувшись от холода.
— Возьми, — Диего стянул с себя куртку, ту самую, что я надевала десятки раз, передавая мне.
Я протянула руку, чтобы забрать её, и наши пальцы встретились. Сердце запнулось, ощутив его горячую кожу. Чувствуя его тяжелый взгляд, подняла взор, встретившись с голубыми хищными глазами. Диего смотрел на меня голодным взглядом, зажимая между чувственных губ сигарету. Я позавидовала этой чертовой папиросе, захотелось, чтобы ко мне прижимались его губы и ни к чему больше. Словно под гипнозом, вытянула руку, забирая сигарету и взяв её в рот в том месте, где только что были его губы. Диего следил за моими действиями, не произнося ни слова. Под его давящим взглядом медленно втянула едкий дым, выдыхая в вечерний воздух. Не сводя с меня глаз, он забрал сигарету, затягиваясь, но не выпуская дым наружу. Я приблизила лицо к его, чуть раскрывая рот, оставляя между нами несколько сантиметров. Взгляд Диего темнел, и, глядя на него, ощущала, как по позвоночнику бежит дрожь. Я любила, когда он так на меня смотрел, будто мир остановился, не существовало больше ничего и никого в целой вселенной. В такие моменты забывалось обо всем — я видела лишь его.
Диего сократил расстояние между нами, замирая напротив моих губ. Приоткрыв губы, он медленно начал выпускать дым мне в рот. Втягивая табачную горечь, я не чувствовала вкуса сигарет, казалось, будто меня охватывает дурман всего лишь от его близости, горящего взгляда и запретности всего происходящего. Было в этом действии нечто настолько эротичное, отчего поджимались пальцы на ногах. Диего пожирал меня глазами, а у меня крыша ехала от того, как именно он на меня смотрит. Из самого центра живота расползался жар, сосредотачиваясь где-то внизу.
Мне нестерпимо хотелось стать ближе к Диего, почувствовать всем телом и не думать ни о чем. Не дожидаясь его дальнейшего шага, провела языком по его нижней губе, тут же отпрянув.
— М-м-м, — невольно издала звук, следом облизывая свои губы, оставляя на них его сладко-горький вкус.
Диего смотрел на мой рот, как одичавший зверь на загнанную добычу. В следующее мгновение он выбросил сигарету, тут же положив ладонь мне на затылок и захватывая мои губы своими. Стоило ему попробовать меня, как он больше не медлил, действуя, как завоеватель. Раскрывая мой рот языком, он жадно исследовал его, посасывая и покусывая губы. Он пил меня словно путник, заблудший в пустыне, воду и в то же время, будто наказывал, кусая губы и следом смягчая боль языком, нежно касаясь места укуса. Я же упивалась им в ответ, теряя разум от его грубых страстных ласк. Никто кроме него не целовал меня так, никто не воспламенял мою душу настолько, что я была готова сгореть заживо, лишь бы побыть рядом с ним, чувствовать его хотя бы еще какое-то время. Прошло всего несколько дней после нашей близости, а мне казалось, что целая вечность. Он пробуждал меня ото сна, в котором я пребывала, находясь вдали от него, теряясь и не зная, где именно моё место в жизни. Лишь его поцелуй показывал, что значит, дышать полной грудью и как же чертовски прекрасно может быть нечто столь неправильное. Но тогда, в то мгновение, я ни о чем не думала, полностью отдавшись своим ощущениям. Отвечая на его поцелуй, запустила руку ему в волосы, сжимая их в кулаке, прижимая Диего сильнее к себе. Перекинув ногу, села сверху на его бёдра.
Из его груди послышался рык. Он положил руки мне на ягодицы, вжимая в себя. Я чувствовала его эрекцию, словно камень упирающуюся мне между бедер. Получив доказательство того, насколько сильно он желал меня, моё тело отозвалось сладкой болью. Моё белье промокло лишь от поцелуя, а ерзая по его эрекции, получив обещание чего-то большего, казалось, что я сгорю от нетерпения. Зная, что его желание так же велико, как мое, я сходила с ума. Со мной происходило что-то невероятное. Я отдалась полностью ощущениям и чувствам, обострившимся до предела. Диего пробудил во мне животные инстинкты, вышедшие на передний план. Я хотела его, хотела так сильно, насколько женщина может желать мужчину, и чувствовала такую же дикую жажду в нем. От каждого его прикосновения по телу расползались электрические заряды, затрагивая каждый нерв. Набухший комок у меня между ног пульсировал, требуя, чтобы к нему прикоснулись. Поерзала вдоль эрекции Диего, пытаясь усмирить нарастающую боль желания.
Он плотнее вжал меня в себя, опуская губы к шее, посасывая кожу и спускаясь поцелуями ниже к груди. Я откинула голову назад, открывая для него лучший доступ, блуждая руками по мускулистой спине, сильной шее, зарываясь в густые волосы. Горячие влажные поцелуи Диего опускались дальше, оставляя после себя на коже след из мурашек. Он опустил голову к груди, обхватывая губами сквозь ткань платья сосок. Я застонала, стоило Диего только притронуться до стянувшейся в бусину вершинке. Слегка захватив зубами острый сосок, он зарычал, сдергивая с моих плеч платье. В тот момент я даже не обратила внимания на треск материи, все, что требовалось, это как можно скорее ощутить его каждой клеточкой тела.
Схватив край его футболки, потянула её вверх, желая прикоснуться своей обнаженной кожей к его, разделить жар его тела. Диего отпрянул на долю секунды от моей груди, чтобы одним резким движением избавиться от ненужной преграды, тут же возвращая губы ко второму моему соску, лаская языком и царапая зубами. Я уже не видела ничего вокруг, захмелев от возбуждения. Горячие губы и кожа, прикасающаяся к моему распаленному телу, практически воспламеняли меня. Я целовала его шею, царапая спину ногтями, двигаясь вдоль его эрекции, пытаясь облегчить боль между ног. Диего подхватил меня, удерживая ноги у себя на пояснице и переворачивая на спину. Прохладный песок, резко контрастирующий с пылающей кожей, вызвал новую волну мурашек. Диего нашел мои губы, жадно целуя и двигая одной ладонью вдоль тела, а второй сжимая и поглаживая соски. Я обняла его ногами за талию, вжимая в себя, лаская пальцами каждый мускул на его широкой спине.