— Вы непосредственны, как дитя, еще не умеющее владеть своими чувствами. Просто прелесть!
Шила вспыхнула.
— Мои чувства вас не касаются!
— Но я хочу, чтобы касались. — Роналд с величайшей осторожностью, словно Шила, была фарфоровая, развернул ее к себе, нежно посмотрел в глаза, полные слез, погладил по волосам. — Дать носовой платок?
— Не надо меня опекать!
— Ну вот, вы опять демонстрируете силу, а ваше самое острое оружие — это беззащитная женственность, способная растопить даже черствое мужское сердце. Мое, во всяком случае, вам растопить удалось.
Шила вскинула брови.
— Сомневаюсь, есть ли оно у вас вообще. Вы бесцеремонно вторгаетесь в чужую жизнь, и вряд ли вас волнует, что способны ее разрушить.
Ирвинг мрачно улыбнулся.
— Ошибаетесь. По отношению к вам я действую вполне осознанно. Еще позавчера я понял: Шиле Грейс не следует выходить замуж за человека по имени Стринг.
— У меня своя голова на плечах.
— Тогда вдумайтесь хотя бы в смысл слова «стринг»… — с явной иронией посоветовал Роналд. — Оно ведь означает «веревка»! Так распутайте узел, обрубите концы, пока не поздно…
Ирвинг крепко обнял Шилу, властно притянул к себе. Она услышала, как гулко стучит его сердце, увидела бездонную голубизну глаз, в которых буквально тонула.
— Если бы вас связывали истинные чувства, постель сделала бы их прочнее. Вы когда-нибудь занимались со своим женихом любовью?
Она хотела погрешить против истины, но испугалась. Что-то подсказывало Шиле, что этому человеку лгать нельзя.
— Отвечайте! — Его голос звучал грозно, объятия стали неуютными. — Я хочу знать правду, черт побери!
— Нет, не занимались.
Он с явным облегчением вздохнул, немного успокаиваясь.
— Но это не значит, что… Да я на пушечный выстрел вас не подпущу. — Шила отважно пыталась сопротивляться. — Остудите свою дурную голову.
— В моей голове и, правда, много всякого вздора, но уж дурной назвать ее никак нельзя. И если мне вздумается затащить вас в постель, я это сделаю. И будьте уверены, вы не пожалеете!
— Как вы смеете говорить мне такое? — задыхаясь от возмущения, прорычала она.
— Смею, потому что хочу, чтобы вы были счастливы, упрямая глупышка.
— Я буду, счастлива только тогда, когда вы, наконец, уберетесь из моей жизни.
— Но я намерен остаться в ней, Шила! Думаю, вам следует перестать артачиться. Вспомните, карты сулили нам стать любовниками. Почему бы вам в таком случае не вручить свою судьбу мне?
— Я сама контролирую свою судьбу, — Шила не скрывала неприязни, — а не карты и тем более не вы.
— Уважаю женскую независимость в бизнесе, но в интимной сфере все диктует мужчина.
— А если я не позволю?
— О, вы позволите! — уверенно сказал Роналд. Его взгляд, до этого теплый, неожиданно стал жестким. — Вы с радостью подарите мне свое тело. У животных, лишенных возможности жонглировать словами, жаждущая любви самка издает определенный острый запах. Женщина инстинктивно делает практически то же самое, когда в ней играют гормоны, а тело исходит соками вожделения. Мужчины безошибочно улавливают аромат любви и рано или поздно получают награду.
— Вам это не грозит! — Шила почувствовала, как Ирвинг разжал руки и отпустил ее.
— Я мог бы доказать обратное прямо здесь. Меня не остановили бы даже ваши крики о помощи. Но не будем торопить события. Определенного согласия мы уже достигли, я имею в виду вашу работу над моим рекламным проектом. Поговорим подробнее в субботу вечером, когда вы приедете ко мне домой.
— Ах, да! Субботний ужин! Я совсем забыла про приглашение.
— Напоминаю, хочу видеть вас в том платье, которое прислал.
— Опять пытаетесь унизить меня? — возмутилась Шила.
— Хотя… вы хороши в любом наряде, моя прелесть, — внезапно голос Роналда чуть дрогнул. Его проникновенные интонации задели Шилу за живое, сердце предательски заныло.
— Я… — сдавленно произнесла она, чувствуя дрожь во всем теле, — в общем, я… Не собираюсь ни надевать ваше платье, ни приезжать к вам.
— Приедете! Иначе будете уволены.
— Уволена?! — от злости у Шилы пересохло во рту. — Не забывайтесь, мистер Ирвинг! У меня прекрасная репутация. Я умею работать, за что меня ценят в «Эббот компани».
— Но не всегда умеете хранить тайны… Вряд ли Каспар Эббот простит вам, если узнает, что в скандале с проектом «Пегас» виноваты лично вы.
Шила похолодела. Откуда он знает историю, случившуюся, когда я только начала работать у Каспара? Мне мучительно даже вспоминать об этом.
Автомобильная фирма «Траффик» конфиденциально попросила компанию Эббота придумать название для легковых машин, которые они собирались выпускать. Каспар безжалостно отвергал все варианты и, к радости Шилы, одобрил именно ее предложение.
«Пегас», или «Крылатый конь», звучало броско, а главное, имело четко сформулированный символический смысл. Мог ли кто предположить, что удача обернется почти катастрофой. Владельцев «Траффика» опередили конкуренты, выбросившие в продажу спортивные автомобили «Пегас». Скандал получился громким и едва не пустил Эббота по миру. Утечка информации в рекламном деле обходится слишком дорого.
— Да с какой стати вы взяли, что я виновата в той грязной истории? — Шила не на шутку разволновалась. — Или думаете, я тайно продала свой вариант концерну «Спорткар», чтобы хорошенько подзаработать? За кого вы меня принимаете?
Ирвинг с удовольствием наблюдал, как в ней нарастает паника, и хладнокровно продолжал свое наступление.
— «Спорткар» возглавляет мой давнишний друг Генри Фишер, а у него есть сын Томас, женившийся…
— Знать не знаю мистера Фишера! Тем более мне нет дела до того, на ком женился его сын. Чушь какая-то!
— Погодите-ка, — прервал Шилу Роналд. — Разве Джинни Брук не ваша школьная подруга? И разве не к вам в гости девушка приезжала в Лондон?
Шила моментально вспомнила: Джинни, в самом деле, однажды останавливалась у нее. Приехала на какие-то недельные курсы для педагогов. У Шилы как раз была запарка с заказом фирмы «Траффик». Вечерами Джинни рассказывала, как преподает в их родной школе в Суиндоне…
Шила похолодела. По всей гостиной у нее висели тогда красочные эскизы, в которых она искала графическое решение слова «Пегас».
Тяжело вздохнув, она горько произнесла:
— Неужели Джинни?.. Вы меня убили. Мне и в голову не приходило, что лучшая подруга может оказаться шпионкой.
— Даже самым преданным подругам нужны мужья, — философски заметил Ирвинг. — Она была по уши влюблена в Томаса Фишера. Еще бы — ведущий инженер известной автомобильной фирмы, красавец, богач… Он оценил блестящую фантазию скромной учительницы, сумевшей придумать для нового спортивного автомобиля яркое и запоминающееся название «Пегас».
— Какая подлость!
— Думаю, она присвоила чужие лавры без злого умысла. Хотела произвести впечатление — только и всего. Сейчас Джинни и Томас, как вам наверняка известно, уже женаты и ждут ребенка. Фишер-старший в восторге от выбора сына. Собственно, от него я и узнал столь пикантную подробность, о подноготной которой никто пока не догадывается, в том числе и ваш шеф.
Только тут Шила поняла, куда клонит Ирвинг.
— Хотите раскрыть ему глаза на историю, в какую по оплошности я вляпалась?
— Некоторые оплошности непростительны, дорогая, и не имеют срока давности… Вот вы кичитесь своей репутацией. А уверены, что Каспар, узнав, кому обязан весьма ощутимыми финансовыми убытками, пожелает терпеть у себя пусть и способного, но неосмотрительного в конфиденциальных делах сотрудника?.. Он ведь не случайно проводил тогда служебное расследование, хотя виновного не нашел и вас не заподозрил…
Шила отлично знала характер шефа. Каспар перестанет ей доверять, даже если она будет на коленях просить прощения, и немедленно уволит предательницу без выходного пособия.
Этот негодяй Ирвинг рассчитал, точно: она вылетит на улицу… Значит — снова искать работу, звонить по объявлениям, унижаться…
— Итак? — Словно издалека услышала Шила ироничный голос Ирвинга. — Вы придете ко мне в субботу, или посвятить Эббота в загадочную историю с «Пегасом»?
— Я приду, — отозвалась она после долгой тяжелой паузы.
— Вот и хорошо! — Ирвинг явно торжествовал победу. — До субботы у вас как раз будет время поработать над моим рекламным проектом. Поговорим, обсудим. С нетерпением буду ждать.
Шила в полном замешательстве смотрела на Роналда. Он был сама галантность, почтение, хотя в его глазах прыгали чертенята.
— Что ж, давайте попробуем сотрудничать, — севшим от злости голосом выдавила она. — Но только учтите: никаких вольностей! Вы вынудили меня пойти на деловые отношения с вами, а других я не допущу. Хватит играть в кошки-мышки, мистер Ирвинг. У таких игр, как правило, плачевный финал. Роль жертвы мне не по душе.
— Почему же обязательно жертвы? — вдруг серьезно спросил он. — По-моему, вы себя недооцениваете, мисс. Вы хоть иногда смотритесь в зеркало?.. Женщине с вашими данными стоит лишь захотеть — любой окажется у ее ног. Вы молоды, красивы, обаятельны, умны…
Шила смутилась. Очень уж неожиданны все эти комплименты. Или он льстит намеренно? Зря старается, подумала она и твердо сказала:
— Я не терплю фальшивых любезностей. Давайте-ка лучше обсудим то, над чем мне предстоит работать.
Ирвинг взял со стола толстую кожаную папку, протянул ей.
— Вам придется поломать голову. Если возникнут вопросы, все мои телефоны есть у Эббота. Передайте ему, пусть готовит контракт. Я готов подписать его сегодня же.
— Вы уже оговорили сумму? — спросила Шила, листая бумаги.
— Расходы меня не волнуют.
— А если вас не устроит то, что мне удастся придумать? Если мои идеи покажутся вам не оригинальными, не очень эффективными?
— Я попрошу вас придумать что-нибудь еще.
— Но от неудач никто не застрахован.
Ирвинг на секунду задумался, потом сказал:
— Я верю в способности Шилы Грейс…