всем этом до того, как самым безрассудным образом довела Кайлена до срыва?!
Так, спокойно, Летти Тиррен! Подключи мозги, как тебе не раз советовали преподаватели во время физической подготовки! Что я могу сделать в этой ситуации? Выход оказался плавающим на поверхности. Хотя довольно сомнительным.
И я перестала сопротивляться, сделав вид, что смирилась.
Сработало!
Кайлен Дарбирн почти сразу ослабил напор, его объятия и поцелуи стали более нежными и трепетными. Он глухо застонал и с явной неохотой оторвался от моих губ.
— Моя девочка, моя желанная прекрасная девочка… Моя… Только моя…
М-да, похоже, у них с матерью даже в этом сходство наблюдается. Вспомнила свой ночной полубред, когда советник Дарбирн говорила мне практически те же слова. Их семейная черта — присваивать себе то, что им не принадлежит.
— Ты любишь его? — он слегка потянул мои волосы назад, заставляя посмотреть ему в лицо.
— Кого? — тупо спросила, уже забыв, что конкретно успела наговорить своему назойливому поклоннику.
— Байдерна, — процедил он так, словно сам звук этого имени был ему теперь ненавистен.
Бедный декан! Снова я самым бесцеремонным образом его подставила! Он, конечно, не святой, но вот в связи со мной его точно нельзя обвинить. Может, пора поговорить с Кайленом начистоту? Попытаться воззвать к его разуму. Ведь должен он у него иметься, в конце концов!
— Нет у меня отношений с лордом Байдерном, — проговорила я и дернулась, стараясь высвободиться. — А теперь отпустите!
На лице зеленоглазого отразилось явное облегчение, но выпускать он и не подумал.
— Я так и знал. Ты специально меня злила, да? Нравится меня мучить?
— Еще вопрос: кто кого мучает, — съязвила я. — Лорд Дарбирн, давайте начистоту, хорошо? Лучшее, что можно сделать в нашей ситуации — каждому жить своей жизнью. Оставьте меня в покое, наконец! У вас замечательная жена, все преимущества, какое несет ваше высокое положение. И то, как вы себя ведете в последнее время… Неужели не понимаете, что рискуете все потерять? Все же должность лорда-наместника не наследная. Из-за ваших безрассудств могут возникнуть сомнения, а в состоянии ли вы управлять целым файоратом, если даже с собственными эмоциями совладать не можете!
Реакция на мои слова была, но вовсе не та, какую я предполагала. В глазах Кайлена отразилось восхищение. Рука переместилась с затылка на шею и стала слегка ее поглаживать.
— Как я жалею, что в свое время не наплевал на предрассудки и не женился на тебе! На тебе, а не на этой безмозглой кукле… Думаешь, твои слова заставят меня отказаться от тебя?! Да чем больше я говорю с тобой, тем сильнее понимаю, насколько ты особенная. Умная, потрясающе сексуальная, дерзкая, сильная… Ну почему ты не хочешь дать мне хотя бы шанс доказать, как тебе может быть хорошо со мной?..
— Не может, лорд Дарбирн, — я прищурилась и постаралась говорить как можно спокойнее, чтобы мои слова не показались сказанными на эмоциях. Вместе с тем нельзя снова вызвать у него ярость. Слишком опасный момент. — Послушайте, давайте говорить начистоту. Я не могу сказать, что вы столь уж неприятны мне. Вы привлекательный мужчина, достаточно интересный… — Я заметила, как на его лице засветилась надежда, и поспешила закончить речь: — Но сердцу ведь не прикажешь… Вы должны это понимать лучше, чем кто бы то ни был. Вы тоже боролись со своими чувствами.
— Ты сможешь полюбить меня, — уверенно заявил он. — Со временем.
Нет, он точно непробиваемый! Во мне снова пробуждалась злость, и я с трудом подавляла ее.
— Послушайте, буду с вами откровенна. Я никогда не смогу полюбить вас.
— Почему? — он с такой силой сжал сзади мою шею, что я поморщилась.
— Потому что уже люблю, — вырвалось у меня отчаянное. Как же хотелось поскорее закончить этот бессмысленный разговор! Пусть он уберется, наконец! Оставит меня в покое!
— Ты лжешь! — его лицо дернулось. — Сама сказала, что не любишь Байдерна.
— А кто сказал, что речь о декане?!
Кайлен зарычал, как дикий зверь, и, резко отпустив меня, смахнул со стоящего рядом столика вазу с живыми цветами. Послышался звон разбивающихся осколков, вода с бульканьем разлилась по полу. Несчастные цветы рассыпались. Я содрогнулась, взглянув в совершенно невменяемое лицо лорда-наместника.
— Кто он, Адалейт? — с хрипом вырвались у него слова.
Он наступал на меня, и в первое время я даже не осознала, в какую опасную сторону отхожу. Осознала только, когда ноги сзади наткнулись на преграду. Не удержав равновесия, я рухнула на что-то мягкое и в панике осознала, что лежу на кровати. Так, а вот это уже плохо… Очень плохо…
И то, что лицо Кайлена чуть сменило выражение, а в глазах зажглось знакомое голодное чувство, понравилось еще меньше.
— Поверь мне, я не хотел действовать силой… — проговорил он звенящим от сдерживаемых эмоций голосом. — Но ты не оставила мне выбора. Если понадобится, я силой вытравлю из тебя чувства к другим мужчинам! Ты только моя, запомни!
Больной ублюдок! Я попыталась подняться, но он оказался быстрее. Налетел и буквально пригвоздил своим телом к кровати, а затем, не озаботившись никакими прелюдиями, стал задирать мне платье.
Не знаю, чем бы все закончилось… Наверное, в итоге мне все же пришлось бы использовать особые способности. Или хотя бы заорать.
Но в самый ответственный момент, когда Кайлен уже расстегивал штаны, в наше далеко не романтичное рандеву вмешалась третья сторона.
— Лорд Дарбирн! Что вы себе позволяете?!
Вот в этот момент я окончательно выбросила из головы все плохое, что когда-либо думала о принцессе Лаурне! Эта девушка прямо послана мне Тараш! И теперь я даже сомневаться не буду, считая ее подругой.
Кайлен отреагировал не сразу. Замер и мотнул головой, пытаясь привести в порядок вырвавшиеся на волю эмоции. Я довершила этот процесс, найдя в себе силы, наконец, отпихнуть его. Торопливо оправляя платье, поднялась с постели и встала чуть позади пылающей негодованием принцессы. Она уже была переодета в ночную сорочку. На плечи накинут халат. Глянув на открытую дверь смежной комнаты, я возблагодарила великую богиню, что все же не заперла ее на ключ.
Лорд Дарбирн тоже поднялся и привел в порядок костюм, избегая смотреть на Лаурну.
— Немедленно покиньте спальню Летти! — никогда не думала, что принцесса может разговаривать таким холодным властным тоном! — И если снова повторится нечто подобное, я лично попрошу отца вмешаться в эту ситуацию.
Не знаю, подействовала на него угроза или нет, но лорд Дарбирн учтиво поклонился и пробормотал:
— Я приношу извинения вам обеим. Полагаю, всему виной излишняя несдержанность за ужином. Слишком много выпил. Надеюсь, все случившееся не выйдет за пределы этих стен?
— Я не имею намерения без необходимости делать случившееся достоянием общественности, — все тем же тоном откликнулась принцесса. — А теперь вам лучше уйти, лорд Дарбирн.
Он быстро кивнул и двинулся к двери. Но проходя мимо меня, не удержался и снова посмотрел. В глазах застыло виноватое выражение. Он глухо пробормотал:
— Адалейт, пожалуйста, прости… Не знаю, что на меня нашло… Я не хотел, чтобы все между нами произошло так…
— Лорд Дарбирн, — напомнила о своем присутствии принцесса, и он поспешно вышел.
Только когда я заперла за ним дверь на задвижку, смогла вздохнуть с облегчением. На негнущихся ногах проследовала к креслу и опустилась в него. Меня всю колотило от пережитого потрясения.
Лаурна налила мне воды и протянула стакан. Мои зубы лязгнули о него, когда я торопливо сделала глоток.
— Я услышала шум из твоей комнаты, — совсем другим тоном, чем тот, каким говорила с Кайленом, сказала она. Вернулась привычная теплота, прямо бальзамом разлившаяся по сердцу. — Встревожилась и решила посмотреть, что случилось…
— Спасибо тебе, — выдохнула я, отставила стакан и откинулась на спинку кресла. — Не знаю, чем бы все закончилось, если бы ты не вмешалась.
— Почему ты не кричала, Летти? Во дворце везде охрана! Тебе бы обязательно пришли на помощь!
— Парниса… — тихо откликнулась я. — Жена Кайлена. Она моя подруга.
— Расскажешь мне обо всем? — предложила принцесса, усаживаясь в соседнее кресло.
А мне неожиданно и правда захотелось с ней поделиться. Отчего-то точно знала, что этот искренний и добрый человечек никогда не обратит мое доверие во вред. Наоборот, поможет и поддержит.
Возвращаться в тот кошмар, который я пережила по вине лорда Дарбирна, было нелегко. И в то же время то, что я рассказывала все это Лаурне, вызывало странное ощущение. Как будто все плохое уходило, я очищалась, делясь этим с ней. Вот уж кто умеет на самом деле слушать и утешать! Она умела находить именно те, нужные слова, какие помогали достигнуть мира в душе. А в конце моего сбивчивого рассказа, окропленного изрядной порцией слез, она взяла мою руку и сказала:
— Если он снова попытается приставать к тебе, сообщи. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы избавить тебя от него. И то, что я говорила лорду Дарбирну, не пустая угроза. Если понадобится, пойду к отцу. Или к будущему мужу, — ее губы тронула горькая улыбка. — Все же в открытую проигнорировать мою просьбу ему воспитание не позволит.
— Спасибо тебе, — снова от души поблагодарила я.
— А можно, я тоже доверю тебе свою самую сокровенную тайну? Не представляешь, как же тяжело все время держать в себе то, что больше всего тревожит, — тихо сказала принцесса.
Я кивнула, с сочувствием глядя на нее и уже зная, о чем она собирается рассказать. Ее сокровенная тайна известна была всем, кто входил в окружение Лаурны. Но эта милая искренняя девушка даже не подозревала о том, что все ее душевные порывы легко считываются и обсуждаются злыми языками. Совершенно лишенная фальши. Как же тяжело ей наверняка приходится в обществе отъявленных лицемеров!
Странно, но слушая ее признание в любви к Ирмерию Старленду, я не ощутила ревности или враждебности. Понимала, что принцессу можно лишь пожалеть. Я искренне надеялась, что когда-нибудь она сможет избавиться от этого чувства. Меньше всего мне хотелось видеть ее душевные терзания.