- Разумеется, маленький! – решил ещё и словесно подтвердить это Зорах. – Этот вид пауков дорастает до размеров среднестатистической совы, а особенно крупные самки бывают с большую собаку! Если он понимает речь, то совсем скоро должен суметь заговорить… Поздравляю, дорогая коллега! Это уникальный экземпляр, я был уверен, что они все вымерли. Неизвестно почему люди открыли охоту на этот прекрасный вид пауков. Не понимаю, почему. Они не ядовиты, общительны и очень привязываются к своим хозяевам. Относятся к ним, как к лучшим друзьям! А если уж найдут парочку… Мы теперь просто обязаны заняться восстановлением вида.
- Так это не паук должен был не оставить от меня и косточки? – уточнила Верена. – Получается, он там ни при чём?
- Ну конечно же! – наивно кивнул Зорах. – Если б тут подкармливали женщинами пауков, они, должно быть, чувствовали бы себя получше. А Йоахим вообще их дико боится! Вас, госпожа Лексен, отдавали духу-хранителю… Господин ректор, что-то не так?
Верена только сейчас обратила внимание, что ректор даже шпаги больше не боялся, настолько активно пытался заставить Зораха замолчать.
- Ну-ка, - протянула она, - попрошу поподробнее рассказать мне о духе хранителе, господин ректор.
Миллер открыл было рот, чтобы заявить что-нибудь в свою защиту, но его опять перебили.
- Извините, - вмешался какой-то низкорослый чернобородый мужчина. – А где вы взяли эту шпагу?
Верена усмехнулась. Вопрос о шпаге был не сказать что очень вовремя, но она всё-таки ответила:
- В башне лежала.
- Вот как! – чернобородый сделал шаг вперёд, и только тогда Верена поняла, насколько он был низким. А ведь девушка полагала, что один из её будущих коллег просто сидел! А он, оказывается, стоял – и при этом был таким коротышкой…
Тем не менее, назвать этого мужчину слабым смог бы только сумасшедший. Верену особенно поразили огромные ручищи, которыми он потянулся к шпаге.
- Я – Коллум, - представился он. – Гном-оружейник…
- Ты, - прохрипел ректор, - преподаватель этой академии! А гномом-оружейником ты был…
- Позволите? – не слушая начальство, благоговейно прошептал мужчина. – Взять…
- Берите, - согласилась Верена. – Но мы с господином Миллером ещё не закончили разговор, и мне бы не хотелось…
- Понял, - коротко ответил Коллум.
Безо всяких лишних слов – должно быть, он таким образом ещё больше подчёркивал свою деловитость, - гном одной рукой взял шпагу прямо за лезвие, нисколечко не опасаясь кровопролития, а второй упёрся в грудь Йоахима. И как Миллер ни дёргался, пытаясь привстать хотя бы на несколько сантиметров, ничего не получалось. Он мог только отчаянно трепыхаться, размахивать руками и ногами, пытаясь отпихнуть подальше от себя чужую тяжёлую ладонь, но безрезультатно – гном оказался в разы сильнее.
Коллум же вдохновенно осматривал шпагу. Его взгляд – взгляд истинного профессионала, - подмечал множество мелких деталей.
- Невероятно, - произнёс он. – Она признала вас, госпожа Лексен. Это древнее оружие, не могу точно сказать, эльфийское или демоническое, но оно всё-таки вас признало.
- И что это значит? – удивилась Верена.
- Это значит, - ответила вместо Коллума зеленокожая рыжеволосая девушка, - что наш дух-хранитель наконец-то принял того, кого ему предложили, и теперь дела в академии пойдут на лад.
- Однако! – хмыкнула Верена. – Не то чтобы я сомневалась, что меня всё-таки собирались принести в жертву, но можно было делать это менее нагло…
- Дорогая! – подался вперёд Йоахим. – Не стоит рубить сплеча! У нас ещё может получиться отличнейшее сотрудничество! Это была не жертва, мы просто поселили вас…
Верена почувствовала, как гнев, сдерживаемый до этого, рвётся на свободу – и, будто поддаваясь её порыву, магия тоненькой ледяной струйкой потекла от её ног к Миллеру. Теперь пол сверкал, будто начищенный доспех, ведь лёд растекался по нему тонкой плёнкой, проникая в каждую щель, стараясь заполонить собою всё свободное пространство.
Даже если б девушка очень захотела, она вряд ли остановила бы магическую волну, теперь взбиравшуюся по ногам Йоахима и тянувшуюся к его сердцу.
- Говори правду, - потребовала она. – В деталях и быстро. Иначе я не стану это сдерживать.
Миллер опустил глаза, с ужасом увидел, как его одежда постепенно превращается в ледяную глыбу, и, кажется, принял решение быть максимально разговорчивым – лишь бы только его никто не убил ненароком, пытаясь всего лишь добыть лишнюю капельку информации.
- Я ни в чём не виноват! – решил он начать с самого важного по собственному разумению пункта. – Я не имею к этому никакого отношения! Дух едва не разрушил академию, и мы должны были что-то с этим делать! Если бы мы знали, кто он, как выглядит, мы бы попытались с ним бороться, попросили бы другого, но такова их природа!
- Какая природа? О чём речь? Я сказала, в деталях и быстро, - велела Верена.
Миллер побледнел, став по оттенку чем-то близким больничной стене.
- Природа… - вздохнул он. – У старинных замков часто бывают духи-хранители. Наш предыдущий был очень старательным мужчиной, делал всё, что мог, пока не женился. Его супруга вытравила его отсюда, и они перебрались в какое-то поместье далеко отсюда. Разумеется, оставшись без хранителя, академия стала рушиться, и мы попросили о новом! Вот нам и прислали его… На нашу бедную голову. Понимаете, госпожа Лексен, духов редко отправляют в одно и то же место. Нам выбрали самого паскудного, желающего встретить свою судьбу! Мы так и не увидели его – он поселился в высокой башне. Мужчины туда сколько ни ходили – только получали пинок под зад, а вот барышень он пускал. И каждая из них пропадала! У нас было мало женщин, но они были… После третьего исчезновения сбежали все. А условие духа – найти ему возлюбленную, чтобы он уговорил её остаться с ним в академии, и они вместе жили и здравствовали здесь. Вот… Вот потому мы вас туда и проводили. Вы же такая красивая, госпожа Лексен!
Верена зло прищурилась.
- Сколько в этой башне побывало девушек?
Йоахим наконец-то понял, что к его горлу больше не прижимается ледяная сталь, и воспользовался предоставленным шансом, чтобы вскочить на ноги и попытаться отряхнуться – можно подумать, его кто-то вымарал!
- Не так уж и много, - пожал плечами он. – Не больше трёх десятков…
Верена почувствовала, что задыхается, а штанины у Миллера всё больше и больше леденеют.
- И что, - гневно спросила она, - все погибли?!
- Почему погибли? Пропали без следа! Но ведь нет гарантии, что они умерли! – воскликнул Миллер. – Мы же не отправляли девушек на убой! Гарантировано пострадали только некоторые… - он запнулся. – Но ведь вы же живы, госпожа Лексен. А это значит, что вы – избранная, и наш дух наконец-то нашёл свою любовь. Теперь вы с ним будете жить долго и счастливо, а академия наконец-то приобретёт прежний вид, и мне не придётся восторгаться серыми стенами и дырами в полу!
- Долго и счастливо? – усмехнулась Верена. – С существом, которое никто не видел, из-за которого пропало такое количество девушек? В академии, которая всех этих девушек спокойно принесла в жертву?
Йоахим быстро заморгал, явно не понимая, что её не устраивает.
- Разумеется, - хмыкнула она. – Вне всяких сомнений! Я собираю вещи и убираюсь отсюда.
- Вы не можете! – воскликнул Миллер.
- Не могу? И вправду, - подтвердила Верена. – Вещей у меня никаких-то и нет. Ещё лучше! Значит, я ухожу прямо сейчас, - и она уверенно повернулась к двери.
- Нет! – возопил ректор. – Как же, как же? Вы не имеете права! Вы не должны так поступать! Немедленно остановитесь, дорогая моя! Вернитесь! Госпожа Лексен! – он вовремя понял, что останавливать Верену надо как-то более надёжно, чем просто кричать ей вслед, потому стремительно обежал девушку по кругу и встал в дверном проёме, достаточно толстый, чтобы не пропустить никого, и её в том числе. – Вы не можете оставить академию в таком состоянии! Она же рухнет!
- Могу, - твёрдо ответила Верена. – Эта академия ничего хорошего мне не сделала.
- Но мы же будем страдать!
- А то, что я могла пострадать там, никого не волновало!
- Умоляю вас! – воскликнул Миллер. – Заклинаю, останьтесь! Я выполню всё, что вы пожелаете!
- Я пожелаю покинуть академию.
- Всё, что вы пожелаете, если вы останетесь жить в башне, где ночевали, - исправился мигом ректор. – Прошу!
Будь Верена уверена в своём положении, несомненно, она бежала бы отсюда без оглядки… Но это было опасно. В конце концов, она понятия не имела, кем была и почему отправилась в эту академию. Кто дал сопроводительное письмо, утонувшее в реке? И…
- А где разбойники? – уточнила вдруг она. – Вы послали студентов за ними? Кого-нибудь?
Ректор опустил глаза вниз.
- Понимаете…
- Лайониэлл связал их саморазвязывающейся верёвкой. Разумеется, забыв уведомить об этом Альбина. А демон просто не проверил, это не его компетенция, - вмешалась красавица-вампирша. – И вправду, оставайтесь. Я – явственное подтверждение того, что в этой академии можно выжить, будучи крайне привлекательной женщиной, - она накрутила блестящий чёрный локон на палец, закинула ногу на ногу и соблазнительно улыбнулась. – Меня зовут Сири, и я – преподаватель манипуляций над материей. Когда-то превращалась в кошку, но теперь, - она подмигнула Верене, - в летучую мышку. Поладим? Или вы будете визжать при виде чего-нибудь столь милого и серого, как летучая мышь?
Верена скривилась. Визжать от милого и серого она не собиралась, но зато прекрасно понимала, на какой риск идёт, соглашаясь оставаться в академии. С другой стороны, а что она теряет? Жизнь, доставшуюся ей случайно? Тут есть карьерные перспективы, крыша над головой, еда и, предположительно, зарплата. Если очень постараться, то можно вытребовать, чтобы последняя была достаточно высокой. Если же она уедет, то куда денется?
По лесу шастают разбойники, магией пользоваться она не умеет, а библиотеки на ближайшем дереве нет, так что узнать, как овладеть своим же даром, можно разве что здесь, в академии.