- Да как же? А мне казалось, вам приятно моё общество, - пригорюнился Лайониэлл. – Вы – полуэльфийка, - он попытался приобнять её за талию, - и мы могли бы составить прекрасную пару!
Верена очень хотела рассказать ему, что думает о составлении прекрасных пар в целом и о неадекватном эльфе в частности, но, к своему огромному сожалению, не успела проронить ни слова. Потому что прежде чем она выдохнула хоть слово, между ними вклинилась острая боевая шпага.
Глава двадцать третья
Верена узнала её. Это была та самая шпага, которая так помогла ей в первые дни пребывания в академии.
Только вот сегодня оружие было настроено отнюдь не так благодушно.
Верена помнила, что в последний раз пользовалась ею уже очень давно, несколько недель назад, когда ещё только-только начинала выходить на занятия. А потом забросила и даже забыла, где именно оставила.
Очевидно, зря.
Шпага явно обиделась. Ну, или ею руководил кто-то обиженный. Потому что то, с какой скоростью она ввинтилась между Вереной и Лаониэллом, не могло не пугать.
- Небеса пресветлые! – возопил эльф, аж попискивая от ужаса. – Деревья презелёные! Ох, березы мои прекрасные, помоги-и-и-ите!
Но шпагу совершенно не интересовал эльф. Развернувшись на девяносто градусов, она направила своё острие к Верене и полетела на преподавательницу.
Девушка попятилась, сначала медленно, до конца не понимая, что происходит, потом – быстрее, и, уже оказавшись у стены, в последнее мгновение успела отпрыгнуть в сторону. Шпага врезалась в холодную каменную стену, но даже не изволила там застрять, а, стремительно сменив своё направление, полетела на Верену.
Пришлось присесть, и оружие не тронуло её, только просвистело над головой. Очевидно, решив сменить своё направление, оно описало стремительный круг и полетело на Лайониэлла.
Эльф завизжал, словно сумасшедший, бросился в сторону, свалился на ступеньках и, пролетев несколько метров, чудом успел пригнуться и прижаться к поверхности лестницы. Повезло – шпага пронеслась у него над головой и, не причинив ни грамма вреда, развернулась и полетела к своей прежней цели.
Верена поняла: если просто будет убегать, спастись совершенно точно не сможет. Она вскинула руку, призывая собственное колдовство, и на этот раз магия отозвалась не просто с лёгкостью, а и с забытой уже мощью.
Ледяная волна прокатилась перед девушкой, ограждая её и от шпаги, и от Лайониэлла, пищавшего где-то там внизу и призывавшего на помощь всех духов этого мира, включая местного, академического, и умолял спасти его ради несчастных неизлеченных берез. На какие-то несколько секунд стало тихо, и Верена попятилась, спиной вперёд поднимаясь по ступенькам.
С одной стороны, надо было убегать поскорее, с другой – она опасалась, что, как только повернётся спиной, пропустит атаку стены. Это казалось просто ужасным.
Что-то мерзко просвистело, и шпага наконец-то пробилась сквозь ледяную толщу. Верена едва успела отпрыгнуть в сторону и полить шпагу очередной дозой льда.
На сей раз замёрзшая вода застала оружие прямо в воздухе. То застыло, словно секира на паутине, но эта защита, увы, оказалась не очень надежной. Шпага заметалась и теперь полетела за Вереной прямо со всем намерзшим на неё льдом.
Верена помчалась вверх по ступенькам, путаясь в собственных юбках и проклиная приобретённое платье. Несомненно, оно было очень красивым, но каким же неудобным! Сюда бы брюки да кроссовки вместо этих отвратительных туфель на высоком каблуке! И чем она думала, когда надевала их перед спуском в подвалы? О красоте, но только не об удобстве.
А шпага, очевидно, красивых не любила, считала, что это отвлекает от неё внимание, потому с медлительной мстительностью двигалась следом за Вереной. Да, ужалить больше не могла, потому что льда на ней оказалось сверх меры, но прибить, обрушившись жертве на голову, вполне.
Верена надеялась, что сумеет добежать до башни и скрыться внутри, но, чтобы добраться туда, надо было передвигаться куда быстрее. Шпага настигла её ещё на полдороге, когда девушка пробегала по одном из длинных коридоров, и она едва успела отскочить в сторону, чтобы не стать жертвой собственной магии.
Увы, но пол решил сдаться в самый неподходящий момент. В отличие от большинства залов академии, здесь он оказался паркетным, точнее, был таковым много лет назад. Сейчас же доски под Вереной проломились, и она с визгом провалилась под пол.
Падать было некуда, разумеется, она даже не ушиблась, но каблук безвозвратно застрял в щели между камнями. Девушка дёрнула ногой, пытаясь высвободиться, и запоздало вспомнила, что туфли не слетели с её ног только благодаря невидимым колдовским ремешкам.
Она потянулась к туфле, пытаясь нащупать пальцами защёлку и избавиться от плена обуви, дёрнула ногой, но ничего не смогла сделать. Шпага летела прямо ей в голову, неумолимо, и Верена вдруг осознала, что даже колдовством воспользоваться не успеет. Она была совершенно бессильна – магия куда-то пропала, должно быть, подверженная страху, - и чувствовала себя такой идиоткой… Ничего не успела, ничего не смогла сделать, а единственное доброе дело – помощь Сири, - и то оказалось довольно сомнительным в трактовке того же Альбина. Идиотка! Почему она не могла сделать всё так, как надо? Зачем…
Шпаге оставалось всего несколько сантиметров до головы Верены, когда её вдруг что-то дёрнуло назад. Оружие застыло, как будто задумалось, стоит ли продолжать нападение, а потом едва заметно содрогнулось от врезавшегося в него огненного шара.
Верена прижалась к полу и испуганными глазами наблюдала за тем, как шпага, освободившаяся от ледяного плена, теперь медленно плыла к её горлу – и застыла, прижимая своё острие к бьющейся на шее жилке. Одно мгновение – и с жизнью, этой новой и, оказывается, такой прекрасной жизнью можно было попрощаться.
От осознания этого глаза наполнились слезами, и Верена едва смогла различить тёмный силуэт. Альбин? Должно быть, он…
Сейчас она вернётся в свой прошлый мир, вновь станет старой, никому не нужной, отвратительной… Мёртвой.
Потому что Верена вдруг поняла, почему ей было так плохо под одеялом. И в голове огненными буквами вспыхнул диагноз, который ей поставили перед этим – говорили, что нельзя нервничать, надо пить лекарства, гулять на свежем воздухе. А она была так зла после работы, когда поняла, что с карьерой покончено, что даже забыла выпить таблетки.
Возвращаться было некуда. Потому что в своём родном мире Верена умерла.
Осознание этого испугало ещё сильнее, чем шпага, которая должна была вот-вот перерезать ей горло. Непрошенные слёзы брызнули из глаз, не позволяя ей хотя бы в миг своей осознанной смерти быть гордой, сильной и прекрасной. Да и кого интересует, насколько красивой она умерла? Ей, например, всё равно, будет горло перерезано у старой калоши или юной прелестницы…
Вдруг давление у горла куда-то исчезло. Шпагу рвануло назад, и спустя секунду она оказалась в руке Альбина.
- Ты? – Верена подняла на него взгляд. – Зачем?
- Что? – удивился демон. – Зачем тебя, такую заразу, спас?
- Зачем ты напал?! – она попыталась встать, но это всё ещё было неосуществимо. – Зачем ты подослал эту шпагу? Что ты хотел мне этим объяснить?!
Мужчина недоумевающе уставился на неё, не до конца понимая, о чём идёт речь, потом перевёл взгляд на шпагу и криво усмехнулся.
- А, ты об этом…
- Об этом, о чём же ещё!
- Ты считаешь меня последней скотиной? – удивлённо поинтересовался Альбин. – Думаешь, что мне нечего делать, только нападать с заколдованной шпагой на любимую женщину? Разумеется, это сделал не я! Могла бы сказать спасибо за то, что я догадался спуститься за тобой, обнаружил это и вовремя остановил!
Но Верена сейчас была не в состоянии сказать спасибо. Она только гневно дёрнула ногой, пытаясь высвободиться из плена пола.
- Ты – не дух, ты какое-то несчастье! – воскликнула она обвинительным тоном. – Как ты мог допустить, чтобы здесь даже пройти нормально было невозможно?! Пол проламывается прямо под ногами! Ты… Ты… Это отвратительно!
В её голосе звенели не просто обвинительные – изобличающие нотки.
- Я ведь тебе уже говорил, что духи не всесильны. А ты могла бы сказать спасибо за то, что я тебе помог.
- Спасибо! – кое-как высвободив ногу, воскликнула Верена. – Огромное спасибо, что убежал, толком ничего не объяснил, что разобиделся на то, что я просто хотела помочь Сири! Между прочим, она моя подруга! Единственная, кто помогал мне, при этом не дожидаясь никаких ответных действий. А ты только и можешь, что ставить условия!
Забыв о том, что в одной туфле ходить не так-то уж и удобно, Верена выпрямилась и гордо захромала в направлении лестницы.
Альбин, кажется, не был готов её отпускать. Отшвырнув в сторону шпагу, к которой, очевидно, потерял остаток интереса, он гневно поймал Верену за руку.
- Мы ещё не договорили!
- Ну не знаю, - хмыкнула она. – Лично я этот дурацкий разговор уже закончила. И больше нам общаться точно не о чем!
- Не о чем?! – воскликнул Альбин. – Ты ведёшь себя, как маленький ребёнок!
- Я не маленький ребёнок, я, между прочим, опытная и уже один раз умиравшая женщина! – воскликнула Верена. – И я буду делать то, что я захочу! А ты немедленно уберешься прочь из моей башни и…
Альбин не стал дослуживать. Он схватил её за руку, рывком потянул на себя и прижал к стене. Верена даже вскрикнуть не успела – только поняла, что не может отвести взгляд, так и смотрит в глаза демону, будто загнанная в угол жертва.
Радужка его оставалась алой, да такой яркой, словно вся магия, что только жила в этом мужчине, проснулась и собиралась активно действовать. Взгляд Альбина пылал, подтверждая его демонический статус, и разве что искры во все стороны не летели.
- Мне это надоело, - прошипел он. – Ты творишь то, что тебе угодно, и совершенно не задумываешься о последствиях. Своевольничаешь, словно ты тут и вправду какая-нибудь цесаревна. Запомни раз и навсегда, ты – всего лишь местная преподавательница, которая не имеет ни малейшего права вести себя подобным образом. Это моя академия. Что бы ни говорил Миллер, кем бы ни притворялся Джеймс, я здесь хозяин, и всё будет происходить так, как я сказал. Мне, может быть, не хватит сил, чтобы восстановить здесь всё в одни руки, но чтобы вышвырнуть каждого, кто мне здесь мешает – вполне. И если ты продолжишь в том же духе, ты с этим журналистом и с этим чок