- Вы могли бы найти компромисс.
- Однако, - ухмыльнулся Николас, - почему об этом со мной говорите вы, а не госпожа проректор? Мне кажется, Альбин, вы – простой студент, пусть даже талантливый, и пятый курс – совершенно не тот период, когда пора начинать хамить преподавателям. Не боитесь, что отстраню от занятий?
- Я и без занятий отлично ориентируюсь на местности, - протянул Альбин. – И не нуждаюсь, чтобы меня этому учили эльфы. Или люди, скрывающиеся под эльфийской личиной.
Верена скривилась. Обвинение звучало очень серьёзно, и она предпочла бы, чтобы Альбин был осторожнее с такого рода разговорами. Но уговаривать его отступить было уже слишком поздно, демон успел сказать всё, что следовало бы оставить как аргумент для более поздних этапов диалога.
Девушка заметила, как едва заметно вздрогнул Николас, но пока что ничего не предпринял, только мазнул разочарованным взглядом по ней.
- А вы мне нравились, госпожа Лексен, - протянул он ни с того ни с сего. – Такая себе девица с человеческим характером, но эльфийским личиком. А тут такие мерзкие подозрения. Общение с демонами ни к чему хорошему порядочных девушек не приводит…
Его почти детские черты, свойственные, как помнила Верена, совсем юным эльфам, переменились, исказились раздражением, и Николас вдруг метнулся в сторону. Она почувствовала только сильный толчок в грудь – наверное, это было какое-то особенное заклинание, - а эльф уже оказался на подоконнике.
Окно захлопнулось быстрее, чем Никки успел понять, в чём дело. Он стремительно развернулся и столкнулся взглядом с Альбином. Глаза демона вновь покраснели и пылали странным магическим огнём, магия растекалась тонкой плёнкой по стенам, словно он до этого не выбросил невероятное количество сил на то, чтобы остановить болотного монстра.
- Вот как, - Николас легко спрыгнул с подоконника, плавными, лёгкими движениями уничтожая остатки сомнений относительно собственного эльфийского происхождения, и смерил взглядом Альбина. – Коллега, - он улыбнулся. – Преподаватель по нумерологии, как я понимаю? Будьте осторожны, не то в этой академии рухнет не одна башня.
Верена удивлённо вскликнула брови, так и не решаясь спросить напрямую, но Никки не заставил долго ждать, ответил и сам:
- Может быть, вы не в курсе, но когда духи колдуют, они могут черпать силу из зданий, которые им принадлежат. Этот молодой человек, должно быть, немного превысил собственный резерв. Мне из окна довелось наблюдать за очень интересной битвой.
- Надо же, - сверкнул глазами Альбин. – Что ж вы не вмешались? Или у эльфов не принято участвовать в битвах, они прелпочитают наблюдать за миром, как за театром?
- Мальчишка, - рассмеялся Николас. – Если у меня юное личико, это не значит, что я первый день живу на свете… И если б я участвовал во всех битвах, за которыми мне довелось наблюдать, я бы вряд ли дожил до этого времени.
- Какая удивительная смелость.
Верена только перевела недоумевающий взгляд с Николаса на Альбина и обратно. Ей очень хотелось спросить, что происходит, но ведь они не ответят, это даже сомнениям не поддавалось.
- Я подозревал, что с этим духом-хранителем не всё так просто, - сознался вдруг Николас. – Мне совершенно не нравится работать в этой академии… приятно, что теперь получится тихонько её покинуть. Заявление уже на столе у Йоахима, между прочим. Будете задерживать?
- Ещё бы, - подтвердил Альбин. – Потому что наш разговор ещё не закончен.
Николас усмехнулся.
- Если хотите знать, то я предпочитаю скрыться, прежде чем здесь начнутся настоящие проблемы.
- А они начнутся?
Эльф опёрся о подоконник и с ласковой улыбкой на губах поинтересовался:
- Как вы думаете, сколько мне лет?
Верена затруднялась дать ответ на этот вопрос. На вид Николасу было лет семнадцать-восемнадцать, если честно, совсем мальчишка, ещё даже молоко на губах не обсохло. Но возраст бывал обманчив. Тот же Альбин выглядел не старше двадцати пяти, а к этому числу, как подозревала сейчас Верена, можно было смело пририсовывать один нолик.
- Возможно, стоит не скрывать это число и спросить прямо? – отозвался Альбин, не сводя глаз со своего противника.
- Ты ничего мне не сделаешь, - неожиданно легко отметил Никки. – Я сильнее. Я опытнее. Я прожил на этом свете уже почти тысячу лет, и никто до сих пор не смог меня поймать.
Альбин молчал.
- Ну? Может быть, скажешь, что знаешь, кто я? – вздохнул Николас. – Или предположишь, что для своей вечности я ворую годы у несчастных бессмертных, живущих в этих развалинах? Но я – свободное существо, - он постучал костяшками пальцев по стене. – Кот, который гуляет сам по себе. Мне не нравится где-либо задерживаться надолго. Я не паразитирую, как Ален, на чужих эмоциях. Я просто живу.
Демон скрестил руки на груди.
- И просто работаешь на эльфийскую разведку.
Николас вздохнул.
- У меня очень располагающее к себе лицо, как у ребёнка. Оно не меняется, и будь я даже дряхлым старикашкой, оно осталось бы таким же юным и прекрасным. Собственно, я и есть дряхлый старикашка. Но моя раса предпочитает хранить свои секреты, и потому я здесь. Должен был проверить одного любителя берёзок, он показался моему правительству очень подозрительным… Госпожа Лексен, ну неужели нельзя задать эти вопросы немного позже? Когда я не стану их слышать?
Верена покраснела. Подобные заявления всегда её оскорбляли, хотя она даже рта не раскрыла, и ничто не могло показывать, что она собиралась задавать какие-то вопросы.
- Так что, я могу идти? – улыбнулся Никки. – Как понимаете, не могу позволить, чтобы меня раскрыли.
Всё это очень напоминало какие-то шпионские игры, и Верена чувствовала себя бездумным зрителем, сидевшим по ту сторону экрана и вслушивающемся в чужие разговоры, не слишком-то интересные, но, с другой стороны, достаточно познавательные. Чтобы распознать загадки, которые скрывал тысячелетний эльф, приходилось вдумываться в его слова, прокручивать их в голове и переиначивать, раскапывая смысл.
- Если я не позволю, - наконец-то произнёс Альбин, - ты не сможешь покинуть эту академию.
- Да, - согласился Никки, - но тогда я вынужден буду всем растрепать о том, кто на самом деле дух. Но нам же это не нужно! Я всего лишь проверял, нет ли в академии какого-нибудь лишнего эльфа-шпиона. Меня не устроила биография нашего драгоценного траволога. Моё правительство, коль уж быть откровенным, она тоже не устроила.
- Лайониэлл? – ухмыльнулся Альбин. – Он просто дурак.
- Может быть. По крайней мере, он просто дурак, который не несет никакого вреда эльфийскому государству, - согласился Николас. – Я б на вашем месте обратил внимание на Джерома. Мне кажется, он слишком много времени уделяет одному молодому демону с пятого курса, не так ли?
Альбин спокойно выдержал пытливый эльфийский взгляд, но ничего подтверждать или опровергать не стал – возможно, и вправду задумался о том, не слишком ли часто общается с Джеромом и нет ли в его действиях ничего подозрительного.
- К сожалению, когда появился этот "дух", мне совсем житья не стало. Ещё несколько дней, и он бы раскрыл мою личность, - закончил Николас. – И потому я решил, что мне пора бы сменить место работы. Очень надеюсь, что мне никто не станет в этом плане мешать. И подскажите вашему "духу", кем бы он ни был, что исследованиями своими надо заниматься немного тише, чтобы его не замечали все, кому не лень. Так вы позволите мне спокойно выйти через дверь?
Кивок Альбина выглядел как-то не очень уверенно, словно ему пришлось пересилить себя, дабы согласиться с предложением Николаса.
Эльф вздохнул. Он выглядел очень уставшим, словно внезапно вспомнил о тягости всех тех лет, которые прожил на этом свете, и не знал, как избавиться от этого давившего на него чувства.
- Что ж, - наконец-то произнёс он. – В таком случае, я должен быть благодарен за этот разговор. Он помог мне чувствовать себя не таким предателем, как обычно. Но советую к нашему травологу всё-таки присмотреться. Биография у него какая-то… слишком уж переполнена берёзами.
Николас взмахнул рукой, пробормотал какое-то заклинание, вероятно, собирая вещи, широким жестом описал вокруг себя телепортационный круг. Верена и Альбин молча стояли у двери, наблюдая за движениями эльфа, но того такое повышенное внимание совершенно не смущало.
- Ах да! – заговорил он, когда уже почти всё было готово. – Едва не забыл! Йоахим у нас достаточно забывчивый, должно быть, не предупредил вас, госпожа Лексен?
- Относительно чего? - удивлённо спросила она.
Судя по тому, как заулыбался эльф, новость не должна была её обрадовать и не сулила ничего хорошего.
- Все эти новшества так его утомляют! – вздохнул Николас, открывая сей очевидный факт. – Что он решил как-нибудь отвлечь вас, госпожа Лексен, он всего происходящего в академии.
- И как же он намеревается это сделать?
Никки только хмыкнул.
- У него много способов. Но наш ректор считает, что семейные узы – лучший способ всё исправить…
- Он пригласил сюда мою семью? – голос Верены предательски дрогнул, но она заставила себя успокоиться.
Семья… ведь здесь был Джеймс. И он обещал помочь разобраться с этой проблемой.
- Не совсем так, - покачал головой Николас. – Лайониэлл подсказал ему, что вы были очень близки со священнослужителем, который вас, госпожа Лексен, и воспитал. Кажется, его звали Олаф? Олаф Свеннсен… Так вот, Йоахим пригласил господина Свеннсена в нашу академию, и тот, разумеется, ответил согласием. Должен прибыть со дня на день… Кажется, завтра? Уверен, это будет отличная встреча! А я не смею больше отвлекать вас от мирских забот. Не забывайте о Джероме и будьте осторожнее!
Николас не позволил задать себе ещё хоть один вопрос. Телепортационный круг вспыхнул, и он растворился в вихре золотистых искр, оставив о себе в напоминание только пустую, развороченную комнату, выглядевшую так, словно сюда совсем недавно ворвалась какая-то банда грабителей, унёсшая с собой всё, включая хозяина.