- Он уедет сразу после бала, - сообщил Джеймс. – Я разговаривал с ним… На правах хозяина академии, так сказать. Йоахим, судя по всему, был в ужасе.
Ещё бы. Йоахим вряд ли собирался признавать хозяином академии кого-либо, кроме прекрасного и горячо любимого себя.
- И он показался мне подозрительным, - продолжил Джеймс. – Вроде бы довольно милый мужчина, но какой-то… скользкий.
Верена только недоумевающе пожала плечами. Ей хотелось возразить, но что тут говорить, если девушка и сама не пылала особенным оптимизмом относительно своего наставника, или кем он ей там приходился?
Может быть, вообще никем, она-то ничего не знала о жизни Верены Лексен. Того хуже, вообще никто ничего не знал о жизни Верены Лексен.
- Это всё равно не повод рассказывать всем о свадьбе, - наконец-то более спокойным тоном произнесла она. – В конце концов… - девушка покраснела. – Как потом объяснять, почему ничего не было? Ты ведь понятия не имеешь, собирается ли Альбин вообще на мне жениться.
О том, чтобы отказать, она как-то уже и не задумывалась. Собственно говоря, ничего плохого в том, чтобы стать женой демона, Верена больше не видела. За последние дни она настолько привыкла к Альбину, что могла бы называть эту привязанность даже более серьёзным словом – чувством, - если б осмелела настолько, что дошла бы до признаний.
- Вот в этом-то можешь не сомневаться, - опередил журналиста Альбин. – Если уж все обо всём знают, и мне не придётся клещами вытягивать из тебя согласие, то как я вообще могу отменить эту свадьбу? Отгремит бал, и у нас будет отличная возможность устроить следующее празднество.
Верена удивлённо уставилась на него.
- Вы что-нибудь пили? Вдвоём? И с чего ты, - это сорвалось с языка как-то само по себе, - вообще взял, что я соглашусь? Ты у меня даже не спрашивал!
Демона это совершенно не смутило. Казалось, претензию Верены он принял, как обыкновенную здравую критику, осмотрелся, проверяя, подходящая ли атмосфера, подошёл к ней, взял за руку – достаточно нежно, так, что Верена аж изогнула брови от неожиданности, - и чуть севшим от деланного волнения голосом поинтересовался:
- Госпожа Лексен, согласны ли вы выйти за меня замуж и стать полноправной хозяйкой этой… кхм, элитной академии?
Девушка аж закашлялась от неожиданности. Это вообще должно было происходить не так! Не на первом этаже её башни, не в присутствии Джеймса и мурлыкающей паучихи, а в окружении каких-нибудь цветов или свечек… Или…
- Согласна, - выпалила она и, поняв, что сказала, поспешила спасти ситуацию. – Но это не точно!
Судя по насмешливым огонькам, загоревшимся в глазах Альбина, последнее уточнение он совершенно спокойно пропустил мимо ушей. Первого слова было достаточно, чтобы демон распланировал их прекрасную семейную жизнь на долгие годы вперёд, причём не включил в план никаких пунктов, что содержат неопределённость. Может быть, уже даже имена их троим детям придумал.
- Я очень рад, - протянул он, - что прибытие духовного наставника подталкивает тебя к смелым действиям, Верена. Обещаю, что жить мы будем счастливо и очень долго…
- Пока не умрём в один день под завалами академии, - скривилась девушка.
- Станешь ректором, - ухмыльнулся Альбин. – И наконец-то в этом здании администрация и дух-хранитель будут сосуществовать мирно.
Верена хихикнула, хотя на самом деле ей было совершенно не смешно. Такие важные вопросы нельзя решать так просто, нахрапом! Нельзя решать за другого человека, за кого он пойдёт замуж или как будет приличнее себя вести…
Альбин будто почувствовал это или, может быть, наконец-то понял, как это всё выглядело со стороны, потому что попытался приобнять Верену за талию и притянуть к себе, но она только вскинула руки в предупредительном жесте.
- Не надо, - попросила девушка. – Мне… Я пойду прогуляюсь, если никто не против.
- Вечер уже, - отметил Альбин.
- Ну и что? Я не собираюсь выходить из здания. И моя магия работает и ночью, и днём.
Демон только сверкнул тёмными глазами, словно пытался быстро скрыть порыв собственной магии, то и дело стремившейся показаться Верене и испугать её. Девушка, впрочем, и так уже привыкла к его колдовству и по оттенку радужки научилась отличать, когда Альбин был зол, а когда пребывал в хорошем расположении духа. Сейчас магия, вызванная короткой вспышкой раздражения, стремительно спряталась от посторонних взглядов, и Верена улыбнулась, стараясь скрыть собственную растерянность – она как будто не знала, как правильно на всё это реагировать.
- Прогуляюсь, - повторила она, столкнув руки Альбина со своей талии. – И мне бы платье выбрать на бал…
- С этим разберёмся, - спокойно ответил Джеймс. – Ты же говоришь с сыном владельца огромного магазина.
- Хорошо, - согласилась Верена. – Альбин, на твой вкус, - оставалось надеяться, что с этом-то у демона всё было в порядке. – Скоро вернусь.
Она даже не позволила себе услышать, что мужчины скажут ей вслед, просто выскочила наружу, захлопнув за собой дверь, убежала в спасительную прохладу коридора. Дышать здесь было намного легче, и Верена надеялась, что это поможет ей справиться с сильным волнением.
Нет, просто невероятно!
Замуж!
Она прижала ладони к раскрасневшимся щекам и втянула носом воздух, пытаясь как-нибудь прийти в норму, отыскать своё внутреннее равновесие, просто примириться с происходящим.
Хотела ли она замуж? Ну, так, абстрактно?
Не сказать, чтобы очень сильно.
А за Альбина?
Наверное, да. Верена не могла признаться самой себе в том, что научилась чувствовать что-нибудь большее, чем просто человеческую привязанность – да и та не была ей свойственна в прошлой жизни. Девушка надеялась на то, что это всего лишь признак её изменяющегося характера, такая себе крохотная надежда на то, что она сможет ещё быть полноценно счастливой. Верена с каждым днём менялась всё сильнее, и, в целом, ей нравилось то, что получалось.
Наверное, не ей одной.
От той старой, противной женщины не осталось уже почти ничего. Верена поймала себя на мысли, что уже и не соотносит себя с той Верой Алексеевной, которой была пятьдесят с большим таким хвостом лет своей жизни. Казалось, между ними лежала целая пропасть, вечность, которую не так-то просто было преодолеть за столь короткий отрезок времени.
Девушка попыталась улыбнуться – чтобы вернуться к Альбину уже довольной и счастливой невестой. Надо было убегать не так быстро, не вести себя, как маленький ребёнок. Может быть, это и есть следы прежней хозяйки тела, если та, конечно же, существовала? Потому что Верена чувствовала себя двадцатилетней глупышкой, которая услышала признание, ещё и довольно кривое, от возлюбленного, а отреагировала на него невесть как и теперь этой реакции сама и стыдилась.
Верена обнаружила, что, запутавшись в собственных размышлениях, зашла уже достаточно далеко, и повернулась, чтобы продолжить свой путь уже в направлении собственной комнаты, но не успела сделать и шага. Она вдруг почувствовала чью-то тёмную, липкую магию – и невольно бросила взгляд на узкое окошко, за которым уже расцветала ночь.
Студент?
Верена знала, что тёмные маги при свете дня практически безобидны, хотя не особенно концентрировала на этом внимание. Она сама в последнее время днём колдовала намного лучше, чем ночью, и так привыкла к этому чувству, что уже и не задумывалась о том, как приходится другим. И у Альбина всё получалось примерно одинаково и днём, и ночью…
А сейчас к ней приближался некто, должно быть, не способный и искру зажечь днём – как Лайониэлл не мог сделать это ночью.
Девушка хотела уйти поскорее, не сталкиваясь с незнакомым носителем тёмного дара – но не успела. Плотная удавка, сотканная из тёмной магии, вдруг сдавила её шею, не позволяя сделать ни шагу.
- Здравствуй, Веренушка, - раздалось над ухом сладковато-липкое обращение, и Верене даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кто именно был обладателем этой тёмной, пугающей магии. Чужая энергия лилась по её коже, проскальзывала под воротник платья и морозом скользнула по коже.
Наставник.
Чёрт! Ей не зря не понравился этот священник! И не просто так она боялась этой встречи! Мужчина, казавшийся при свете дня совершенно пустым с магической точки зрения, оказался на самом деле просто тёмным магом, причём тёмным настолько, что днём его магия не работала совершенно.
Зато сейчас функционировала просто отлично.
- Отпустите, - прохрипела девушка, пытаясь вырваться из его плена, но священнослужитель держал очень крепко.
- Ну, куда же ты, моё драгоценное творение, - прошептал ей на ухо Олаф. – Я столько времени потратил на то, чтобы тебя создать, а ты предпочла ожить сразу после того, как уехала от меня. Какая прелесть! Я даже предположить не мог, что всё сложится так удачно… Уж было расстроился, когда ты не проснулась сразу после ритуала.
- Я не понимаю, о чём вы!
Удавка стала сжимать горло немного мягче, а Свеннсен у Верены за спиной рассмеялся.
- Ах да, ты ведь не можешь этого знать… Ты, должно быть, недоумеваешь, почему не помнишь, как прожила все эти годы, верно?
Девушка крепко сжала зубы, чтобы не рассказать ненавистному священнослужителю, что она на самом деле о нём думает. И всё она прекрасно помнила, хотя годы провела и не в этом теле!
- Дело в том, - протянул Свеннсен, - что твоё тело было создано мною. Магическим образом, понимаешь? Я долгое время думал, как так получилось, как был создан человек… Ведь, должно быть, ключ был в магии? Мне казалось, что наш создатель – это всего лишь какой-то высокоодарённый маг, и я действительно оказался прав. Но мне надо было на ком-то экспериментировать. Я долгое время собирал магическую энергию, старался идти законным способом, взял в качестве эталона твою сестрёнку – она любила прибегать ко мне и читала книжки, а я сделал её точную копию. Почти как живую! Но, когда я создал тебя, то понял, что ты – всего лишь наполненное магией и хорошо функционирующее тело. Мне пришлось провести ритуал. Знаешь, почему? Потому что для того, чтобы совершить большое открытие, мне надо было взрастить в тебе душу…