- Между прочим, - ворчливо отметил Джером, - мне достаточно настоящего духа, за которым нужен глаз да глаз! Нечего мне присматривать ещё и за поддельным! – а потом, подумав, добавил. – Ушёл куда-то. А следом за ним и Йоахим убежал…
Верена подняла голову и с ужасом посмотрела на Альбина. Её поразило даже не то, что Джером каким-то образом узнал, кто – настоящий, а кто – поддельный, ей вспомнилась вдруг выкрикнутая в попытке остановить его фраза, положенная какому-нибудь наставнику или надсмотрщику.
Нет, девушку удивило то, что они столько времени забывали о главном.
Они не учитывали Йоахима.
Глава тридцать первая
- Скорее, - первым одумался Альбин. – Бежим!
Верена метнулась за ним, не задавая лишних вопросов. В голове звенела мысль о том, что они могут и не успеть – ведь тот, кто заколдовал Данелию, Сири и Зораха, должно быть, сейчас чувствовал себя ужасно истощённым. Он столько времени подпитывался чужими силами, так старательно скрываясь, а теперь был в шаге от разоблачения, да ещё и потерял огромное количество сил. Верена могла себе представить, насколько это тяжело – в один миг лишиться сразу двух источников, да ещё и попасть в её студёный вихрь…
- Куда? – спросила она, когда Альбин застыл, как вкопанный, на лестничной площадке. – Где он может быть?
Демон втянул носом воздух, закрыл глаза, пытаясь настроиться, и спустя мгновение выпалил:
- В кабинете.
Это было странное место для проведения разнообразных магических ритуалов, но сейчас некогда было о подобном думать. Альбин мчался, не разбирая дороги, даже врезался в какого-то вальяжно проходившего мимо студента, но не остановился, а только оттолкнул паренька с дороги. Тот попытался было возмутиться, пожаловаться следовавшей за демоном Верене, но ей было не до студенческого нытья. Подобрав юбки, девушка изо всех сил бежала вперёд, стараясь не отставать от Альбина – и надеялась, что они успеют.
Поразительно, и как они только могли пропустить такую кандидатуру, как Йоахима? Ведь это же было очевидно! У него, как у ректора, должно быть, открыт полный доступ ко всему!
- Скорее! – поторопила она Альбина, хотя сама задыхалась от быстрого бега.
Но спешить уже было некуда. Демон остановился возле двери в ректорский кабинет и дёрнул её на себя – но там было ожидаемо закрыто. Верена растерянно оглянулась, пытаясь понять, куда ещё мог привести путь, который они преодолели – но ректорский кабинет, в котором она, между прочим, никогда и не была, находился в тупике.
Ни одного окна!
- Он там, - прорычал Альбин. – Я уверен.
- Но…
Верена даже со всем своим минимальным магическим опытом чувствовала, что заклинания, висевшие на двери, не могли поддаться какому-то простому огню или льду. Слишком сильная, старая магия была заложена в это дерево, чтобы так просто разрушить его. Да и камни вокруг оказались пропитанными ещё чарами старого духа-хранителя.
Демон сначала зажёг огненный пульсар на раскрытой ладони, но спешно сжал пальцы в кулак, погасив пламя. Его глаза стремительно светлели, приобретая необычайно яркий оттенок алого, гораздо ярче, чем привыкла видеть Верена.
Пол у них под ногами задрожал, и она услышала истошный скрип – это наконец-то поддалась внешнему давлению дверь. Альбин не заботился о том, чтобы просто открыть её, он выдирал её с мясом, с камнями, и в сторону летели мелкие щепки и пыль.
Путь был свободен. Они не дожидались, пока осядет пыль, а бросились в освободившийся проход.
…В кабинете творился настоящий хаос. Было неудивительно, почему Йоахим никого прежде не пускал в свою обитель. На каждой полке, у стен, на столе – всюду стояли сундуки, сундучки, банки, и всё это было доверху набито деньгами.
Миллер тоже оказался здесь. Он сидел, окружённый горой бумаг неизвестного происхождения, и всё перебирал их, разрывал, собирал в охапку и швырял в открытый камин, наблюдал за тем, как стремительно вспыхивали заполненные мелкими буквами бланки, документы, отчёты. Мужчина даже не сразу понял, что в комнату кто-то ворвался, настолько он был увлечён спасением собственной шкуры и сокрытием улик.
- Ты, мерзость! – прорычал Альбин. – Ты его куда дел?
Йоахим вскочил на ноги и, действуя скорее по привычке, раздражённо воскликнул:
- С каких это пор студентам позволено заходить в ректорскую?!
Но Альбину уже было наплевать на то, что от его конспирации ровным счётом ничего не осталось. Он вскинул руку, пальцами сжимая воздух, и Миллер захрипел, отбиваясь от невидимого злодея.
- Где Джеймс? – разгневанно спросил демон.
В ответ Миллер только заболтал ногами в воздухе.
- Пусти его! – одумалась Верена, схватив Альбина за руку. – Слышишь? Пусти! Альбин, да если он умрёт, он тебе ничего не скажет!
Миллер мешком плюхнулся на пол и попытался отползти в сторону.
- Это произвол! – прохрипел он. – Я – хозяин этой академии…
- Я – хозяин, - прорычал Альбин. – И я повелеваю этим замком! И если ты не хочешь, чтобы потолок свалился прямо на твою безмозглую голову, ты немедленно мне скажешь, где Джеймс!
- Обманули! – ахнул Йоахим.
Альбин вскинул руку, и академия отозвалась покорным гулом, громким и достаточно впечатляющим, чтобы Миллер поспешил передумать и не стал устраивать изобличительные беседы.
- Прошу вас, господин дух! – переобуваясь на ходу, возопил он. – Умоляю! Во имя небес, пощадите меня! Я всего лишь несчастный мужчина, вынужденный всю жизнь скрывать свою настоящую личность! Легко ль живётся на свете полуэльфу-полугному?! Чем думал мой отец, когда соблазнял эту проклятую гномиху, мою мать? Что творилось в его остроухой голове? Умоляю! Я болен, очень болен! Меня раздирает эльфийская лёгкость и гномья жадность! Молю вас! Да, я не умею зарабатывать честным путём, да, я немного подворовывал, но не со зла же! Я не знаю, где ваш друг, другой дух! Мне ничего неизвестно!
Альбин, собиравшийся уже было отдать зданию приказ.
- Кто ты? – переспросил он. – Какая у тебя раса?
- Полугном-полуэльф! – воскликнул в истерике Миллер. – Умоляю вас! Да, я эксцентричен! Я скрывался в этой академии и был уверен, что никто не посмеет меня, ректора, тронуть на её территории, но всё это было сделано только от желания стать счастливым! Я никого не трогал! Я не понимаю, о чём речь!
- Так почему же ты не признался? Разве не лучше быть полуэльфом-полугномом, чем получеловеком, который ещё и должен скрывать свои естественные склонности? – прошипел Альбин.
- Я не мог! Сначала я боялся! А потом… Потом все эльфы, которые прибывали в академию, все чистокровные эльфы – они все до единого пострадали! Все преподаватели-эльфы! И я боялся, что дойдут руки и до полукровок!
- Все эльфы? – поразилась Верена. – Зорах, Сири, Данелия… Но ведь с Лайониэллом всё в порядке…
Йоахим, казалось, только сейчас пришёл в себя. Он ошеломлённо заморгал, посмотрел на неё и совершенно спокойным голосом промолвил:
- Так разве Лайониэлл эльф? У меня в его личном деле записано, что он человек… Просто с эльфийскими склонностями и подходящей внешностью. А вы не знали?
Верена и Альбин переглянулись.
- Господи, - прошептала девушка. – Лайониэлл…
- Берёзы, - выдохнул Альбин. – Нам срочно надо к берёзам.
***
Если Верена думала, что свой рекорд по скорости она поставила, пока бежала в кабинет к Миллеру, то она ошибалась. То, как они с Альбином гнались к эльфийским берёзам, и вовсе больше походило на полёт, чем на бег – настолько быстро приходилось нестись по крутым ступенькам академии. Это было чудо, что ни в одной щели не застрял каблук, а платье не зацепилось ни за одну дверную ручку или какой-нибудь выступ в стене.
- Как я мог не подумать об этом! – выдохнул Альбин. – Дурак, проклятый дурак!
Он уже избавился от своего фрака по дороге и был в одной тонкой рубашке и брюках – чтобы ничто не мешало ему бежать. Верена жалела, что она не может с такой же лёгкостью отстегнуть свои юбки и мчаться так, налегке.
Насколько всё-таки проще было жить современным женщинам, не обременённым всеми этими тяжёлыми платьями, корсетами со шнуровкой и прочее! А она, дура, сама затягивалась в корсет и ещё смешки слушала со стороны всех, кто её в родном университете в том наряде видел.
Они с Альбином пулей вылетели из академии и помчались к тому, что осталось от берёз. Прежде прекрасные, высокие, живые деревья почернели, словно кто-то целенаправленно выжигал их, и шатались на ветру, готовые вот-вот сломаться.
- Он их выпил, - выдохнул Альбин. – Все до единого.
Лайониэлла было довольно просто различить на фоне чернеющей земли и чёрных берёз. Он, наряженный во всё белое, стоял совсем близко ко рву и, как показалось Верене, злодейски улыбался. В руках мужчины сверкало оружие – та самая боевая шпага, которая, как думала девушка, осталась у Коллума. Но ведь гном, наверное, и не думал следить за оружием…
Джеймс лежал на земле. Его удалось рассмотреть не сразу – тёмная одежда легко сливалась с землей, и только бледное лицо журналиста казалось белесым пятном на фоне земли.
- Стой! – крикнул Альбин. – Это не дух! Он всё равно не подарит тебе твою вечность!
Лайониэлл – или, может быть, его звали иначе? – поднял голову, отзываясь на крик, и злодейски усмехнулся. Гримаса исказила его прежде казавшиеся приятными черты, и Верена видела, как буквально сползала магическая завеса, прежде делавшая его эльфом. Уши уже не были достаточно острыми, черты лица расплывались, теряя привычную тонкость.
Он был таким же эльфом, как Зорах или Данелия – полутроллями.
- Вот как! Пришла моя драгоценная возлюбленная и её горе-ухажёр с демоническими наклонностями, - хохотнул Лайониэлл. – Лучший студент этой неточно элитной академии! И тут без тебя не обошлось… И кто же, скажи на милость, дух? Ты? Или она? Кто из вас собирается меня уничтожить, поднять академию и обрушить на меня всю тяжесть её башен? Или, может, этот? – он раздражённо пнул ногой лежавшего без чувств Джеймса.