Закончив заводить часы, Уимисс потянулся, зевнул и медленно направился наверх, в спальню, по дороге выключая везде свет.
В спальне горел ночник, Люси уснула, устав ждать, когда тетя Дот придет пожелать ей спокойной ночи, но, когда он вошел, проснулась.
– Это ты, тетя Дот? – пробормотала она, даже в полусне уверенная, что это она, потому что, если бы это был Эверард, он бы сразу включил верхний свет.
Но Уимисс не хотел ее будить и отвечать на вопросы, поэтому свет не включал.
– Нет, это твой Эверард, – сказал он, на цыпочках приближаясь к кровати. – Ш-ш-ш, тихонечко. Спи, будь хорошей девочкой.
И даже в полусне она понимала, что означает такой его голос: такой голос означает, что он в хорошем настроении. Как мило, что он старается ее не потревожить… Дорогой Эверард… Они с тетей Дот непременно должны подружиться… Как хорошо… Милая, милая тетя Дот… Перед ужином он был такой сердитый, что она даже испугалась… Испугалась… Какое облегчение… Как хорошо…
И Люси снова заснула, а очнулась тогда, когда рука Эверарда скользнула ей за спину – она подняла ее и, протащив через всю кровать, уложила к нему на грудь.
– Кто здесь моя маленькая детка? – услыхала она и успела проснуться, чтобы вовремя ответить на поцелуй.