миграции. Римский мир был гораздо более благоустроенным и комфортабельным, чем полудикий мир германских племён, поэтому представители этих племён так же стремились правдами-неправдами проникать в империю, как современные алжирцы во
Францию, мексиканцы в США, а таджики в Россию. И Рим из соображений практической выгоды даже поощрял такое проникновение, вербуя отважную «синеглазую рать германцев» на военную службу. Но настал момент, когда эта «ползучая» оккупация перешла в открытую, осуществляемую военной силой. В конце IV века вестготы перешли Дунай и заняли север Балканского полуострова, а затем перебрались в Италию и основали там своё королевство. Этому переселению способствовал нажим на них с востока азиатского племени хунну (гуннов). В 410 году готский предводитель Аларих взял Рим, а потом ушёл в Южную Галлию и Испанию. В Испании королевство вестготов продержалось до VIII века, когда было завоёвано арабами (маврами), создавшими там Кордовский халифат. В 430 году в Северной Африке возникло королевство вандалов, которые по пути туда разграбили Рим, за что их имя стало пугалом. В конце V – начале VI века Галлию заняли франки, откуда и пошло название Франция. Италия же была завоёвана поднявшим восстание наёмником Рима Одоакром, который и сверг в 476 году последнего кесаря Западной Римской империи Ромула Августула, а потом в ней возникло королевство лангобардов. Имя последнего римского императора символично: Ромул был основателем города Рима, а Август – первым римским императором.
Надо заметить, что вожди германских племён, создавшие на землях Западной Римской империи свои королевства, номинально признавали верховную власть императора и считали себя его подданными – до 476 года подданными кесаря, сидевшего в Риме, а после – кесаря Константинопольского. Но на деле они были совершенно самостоятельными, так что Западная Европа политически раздробилась, подготовив тем самым наступление на своей территории нового социально-экономического уклада – феодализма.
Беседа десятаяХристианство бросает вызов античной цивилизации
Возникновение всякой цивилизации начинается с возникновения её ядра, то есть типа верования, который порождается Откровением. До I века нашей эры все Откровения сообщались через пророков, которые были глашатаями Бога. То обстоятельство, что пророк говорит не от себя, подчёркнуто в стихотворении Пушкина, которое так и называется «Пророк» (пересказ пророка Исайи): «Восстань, пророк, – говорит Господь, – и виждь, и внемли, исполнись волею Моей и, обходя моря и земли, глаголом жги сердца людей». Откровение же, благодаря которому возникло ядро христианской цивилизации, возвестил людям не Божий избранник, не посланник Неба, не харизматик, а сам Бог, специально для этого сошедший на землю и воплотившийся в человека Иисуса. Это свидетельствует о том, что христианское Откровение, а значит и религия, на нём основанная, есть нечто совершенно особенное и уникальное. В чём же состоит уникальность этой религии? Конечно же, в объёме истины, в ней содержащейся. Раньше народам сообщалась частичная истина, больше которой они не могли ещё вместить, и тут достаточно было богодухновенных пророков, но, когда настало время поделиться с людьми всей полнотой истины, сделать это мог только Сам олицетворяющий Истину Бог-Слово. Это совершенно естественно: ведь требования к квалификации учителя начальной школы гораздо меньше тех, которые предъявляются к руководителю выпускника университета.
Здесь необходимо сделать оговорку. Что такое полнота истины? Если понимать под этим всю истину о Боге, мире и человеке, раскрытие всех тайн мироустройства, всех нюансов Божьего замысла и самой цели творения, то утверждение «Христос явился, чтобы даровать нам полноту истины» заведомо неверно. Ведь Сын Божий не пролил никакого света на то, почему небесные тела двигаются по определённым орбитам, почему яблоко падает на землю и из чего состоят атомы, – всё это пришлось открывать человеку собственными усилиями, доходить до этого своим умом. А ведь это – важная часть всей истины о сущем. Истина, заключающаяся в учении Христа, обладает полнотой в том смысле, что её знания вполне достаточно, чтобы, руководствуясь ею, правильно прожить земную жизнь, то есть согласовать свою волю с волей Творца, стать Его другом и помощником и, угодив Ему, получить от Него в награду вечное блаженство после смерти тела. Действительно, в сравнении с таким знанием всякое другое можно считать не второстепенным даже, а десятистепенным, ничего существенного к нему не добавляющим. Оно – главная ценность для человека, основная истина. Оказавшись в дремучем лесу, разве ты не назовёшь вполне достаточной для тебя истиной подсказку, в каком направлении надо идти, чтобы выбраться из чащи и спастись? Такой же спасительной силой обладает подсказка Христа о том, как надо вести себя в хитросплетении повседневных событий, какими ориентирами руководствоваться.
– Вы можете выбраться из этой чащи, – говорит нам Христос, – и выйти на солнечную поляну, где «несть печали, болезни и воздыхания, но жизнь бесконечная», и потому Его слово именуется Благой Вестью. Ясно, что такую весть во всей её полноте никто, кроме самого Бога, принести человечеству не мог.
К сказанному надо добавить следующее. Спасительные наставления Христа даются не в форме необсуждаемых инструкций по технике безопасности, вроде «не стой под грузом», а представляют собой условные высказывания типа «если…, то…», никоим образом не отнимающие у человека свободу выбора, но объясняющие, почему ему выгодно в данной ситуации поступать так-то и так-то. В Евангелии не сказано «Будь милостив!», а говорится: «Блажены милостивые, ибо они помилованы будут» – то есть «ты можешь не быть милостивым к окружающим, но знай, что в этом случае и тебя Господь не помилует». Зато в Евангелии содержится философское обоснование рекомендуемого Заповедями поведения. Эти заповеди в кратчайшей форме обнимаются одной фразой «Да любите друг друга» (Ии. 13, 34). Новый Завет разъясняет метафизическую причину этого принципа: Бог есть любовь (1 Ии. 4, 8). Любовь отождествляется с Богом и, следовательно, как и сам Бог, имеет дотварный статус, по той причине, что она изначально живёт во взаимных отношениях Трёх Лиц, составляющих Единое Божество.
Мы знаем, что ядро христианской цивилизации, то есть Благая Весть, возникло рядом с другим, давно уже существовавшим и пользующимся покровительством могущественнейшего в мире государства, – античным язычеством.
Обыватели удивлялись неразумности христиан: куда они прут против рожна – у них же нет никаких шансов, против них не только власть кесаря, но и весь народ! Но они не знали, что за этой «кучкой суеверных безумцев» стоит невидимо Сам Творец и Вседержитель мира и потому, возводя на христиан гонения, они сами прут против рожна, как и сказал Господь одному из первых гонителей, Савлу, ставшему апостолом Павлом. Христианство в конце концов победило, но победа далась его приверженцам нелегко. На пути к своему торжеству оно прошло пять этапов: три первых до принятия христианства Империей, а четвёртый и пятый – после. Условно эти этапы можно связать и со столетиями.
I век – патетика.
II век – апологетика.
III век – экзегетика.
IV век – догматика.
V век – педагогика.
Рассмотрим эти этапы, которые суть не что иное, как стадии формирования перевернувшей мир христианской цивилизации, по отдельности.
1. Патетика. Под этим словом надо понимать небывалый духовный подъём, который охватил учеников и последователей Христа после дня Пятидесятницы, когда на собравшихся в Иерусалиме апостолов сошёл Святой Дух в виде огненных языков на голове каждого из них. Эта сцена ярко описана в Деяниях апостолов одним из тех, кто такой язык получил и обрёл способность говорить на всех наречиях, – святым Лукой.
Об этом космическом событии Сын Божий предупреждал апостолов заранее:
«Но Я истину говорю вам: лучше для вас, чтобы я пошёл (имеется в виду Голгофа), ибо, если Я не пойду, Утешитель не придёт к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам, и Он пришед обличит мир о грехе и о правде и о суде» (Ии. 16,7). Конечно же, эти слова были обращены не только к ближайшим ученикам, ходившим за Христом во время Его земного служения, но ко всему будущему христианскому народу, ибо только весь этот народ, вся совокупность верующих в Распятого могли помочь Христу обличить мир в грехе и предъявить ему правду. Отдельные личности даже такого масштаба, как апостол Павел, никак не сумели бы это сделать. Дух Святой обильно ниспосылался на всех христиан, и они буквально купались в благодати, которая делала их веру несокрушимой. Это удивительный период, когда десятки тысяч христиан не только не боялись самых жестоких преследований, но зачастую намеренно навлекали на себя гнев властей, чтобы получить мученический венец. Известны случаи, когда некоторые из них ночью нападали на проезжих купцов, размахивая деревянными мечами, чтобы быть убитыми охраной и вознестись к своему Господу Иисусу Христу. По этому поводу церковь издала специальный указ, разъясняющий, что погибшие таким образом не являются мучениками и не войдут в Царство Божие. Накал эмоций (по-гречески «пафос», откуда и слово «патетика») достигал у уверовавших во Христа такой силы, что они видели небо отверстым, и им ничего не было страшно. В последующие века такое состояние души тоже имело место, но только у отдельных святых. А в I веке по Р.Х. оно было массовым. Объяснить этот социальный феномен рациональным способом невозможно, разве что предположить, что в это время в Римской империи распространилось какое-то неизвестное науке массовое психическое заболевание. Но делать такие невероятные предположения нет никакой нужды, тут всё предельно просто. Тут всего-навсего исполнилось обещание «пришлю вам Утешителя», – а как могло оно не исполниться, если его дал сам Господь? Щедро ниспосылаемый Им на верующих Святой Дух утешал их и в трудах, и в мучениях, утешал с избытком, так утешал, что радость перевешивала боль, причиняемую истязаниями. Щедрое излияние Святого Духа на первые поколения христиан при правильном понимании истории как процесса Божественного Домостроительства не только не выглядит чем-то аномальным, а напротив, легко объяснимо. Ведь кто такой пришедший на землю Сын Божий? Он –