Джарек плюнул в сторону и метнул лезвие в стену, будто слова Кэно зацепили его.
— Я бы не советовал тебе так пренебрегать ею. Я кишками чувствую — с ней все не так просто. Мой тебе совет — не руби с плеча. Она сдержит свое слово. То, что было вчера — только начало.
— Ты что, боишься? Увидел у нее Desert Eagle и зассал? Не дрейфь! Если она нас так любит — почему бы нам ни позабавиться? Надо было взять ее в плен — у нас был бы в этом бункере медовый месяц! — сказал с насмешкой Кэно.
— А как же я? — обижено спросила Кира.
— Да я пошутил, детка.
— А что было-то вчера? — захотела узнать она.
— Стычка с этой Соней Блейд, детка. Я оставил ей на столе конверт, в котором была картинка с ножиком и надписью: «Для тебя, сука». Сколько злобы было! Увидела меня — без расспросов начала стрелять. Всю обойму в меня высадила, чуть не попала, сучка!
— Жаль, не успел я ее замочить. Мы-то в здании заложили бомбу с часовым механизмом. Пришлось сматываться…
— Стоит радоваться одному, — пытаясь скрасить обстановку, заговорила Кира, — пока мы здесь, на своей подземной базе, у нас есть хотя бы капля заветной свободы.
— Да какая к чертям свобода, если нельзя без автомата и бронежилета выползти на поверхность?! — с досадой выкрикнул Джарек.
— Брат, — Кэно серьезно взглянул ему в глаза, словно собираясь поведать ему самую ужасающую тайну Вселенной, — абсолютной свободы нет. И никогда не будет, потому что мы от рождения ограничены законами природы, продолжительностью своей жизни и возможностями своего организма. Но с другой стороны, у каждого есть часть свободы — мир собственных неприкосновенных мыслей. Что свобода? Да это то, чем в равной степени владеет каждый и чего вообще не существует на Земле. Главное, что у нас есть цель, и за ней стоит идти! — Кэно уверенно стукнул кулаком по столу.
Кира встала и положила руки ему на плечи.
— Мы дойдем до конца! — твердо сказала она и страстно поцеловала его.
Соня, дочь полковника Германа Блейда, действительно была не так проста, как кажется. Конечно, анархистам не было известно, что было полгода назад в Разведывательном агентстве.
А было следующее. Эта девушка пришла к своему отцу, сообщив, что хочет получить спецподготовку и пойти в отдел по борьбе с терроризмом.
— Женщина должна рожать детей, а не с дробовиком за террористами бегать, — строго отвечал на это Герман Блейд. — Хватит того, что ты вообще в этом агентстве работаешь — мне и это не нравится.
— А смерть Даниэля тебе понравилась, папа? — со злой иронией бросила Соня. — Я уверена, что за этим терактом тоже стоял этот ублюдок Кэно! И доказательства найду!
— Не горячись, а? — попросил отец. — На что тебе это? Есть люди, которые дело «Черных драконов» давно ведут — они разберутся…
Соня Блейд гордо поставила руки на пояс, с вызовом глядя на полковника:
— Ну уж нет! Этого гада я сама лично пристрелю! — ее пронзительно-голубые глаза гневно прищурились.
Герман Блейд угрюмо потупил взор:
— Господи, на что тебе он сдался?
Соня закрыла глаза — что-то кольнуло в ее сердце.
— Мне надоело, что террористы отбирают у меня тех, кого я люблю, — ответила она.
10. Терция смерти
Это было еще одно утро на базе «Черных драконов». В комнате Кэно царил полумрак. Его вещи, оружие, книги, диски и прочий хлам как всегда был разбросан по всему помещению, на стенах, разрисованных баллончиком надписями: «Anarchy for this fucking world!»[8], «Live free or die!»[9] и все в том же роде, висели совершенно неровно наклеенные плакаты хэви-метал групп, рисунки мотоциклов и эскизы холодного оружия. Ровно здесь висела только огромная плазменная панель, покрывшаяся за долгое время унылым слоем пыли и паутины. Дым сигар еще не развеялся и особенно густо клубился над журнальным столом возле кровати, на котором стояла полная окурков пепельница. Рядом валялась открытая пачка презервативов.
Кэно лежал в постели и докуривал очередную сигару. Кира безмятежно уснула на его мускулистой волосатой груди. Он погладил ее по растрепанным рыжим волосам, и Кира нежно улыбнулась во сне.
— Что, устала, детка? — проговорил он, выбрасывая окурок.
Кира кивнула. Они всю ночь занимались любовью.
Кэно почесал бороду и задумался. Он хотел закурить еще раз, но почему-то передумал. Теперь он сам не знал, чего он хочет.
— Что, хорошо вот так лежать в постели с особо опасным преступником, известным на весь мир террористом? — заговорил он, но Кира делала вид, что не слышит. — Что же ты, такая красивая и умная женщина выбрала такого бессердечного негодяя как я? Я же не способен тебя полюбить…
— Нет! Ты умеешь любить, поверь, — устало ответила Кира.
— Любовь и секс это разные вещи, детка. Я — человек войны, мое дело убивать, а не любить. У нас никогда не будет любви, и ты это понимаешь. Да, детка. Прекрасно понимаешь.
Кира подняла голову и строго глянула в его левый, живой глаз.
— Если так, то почему до сих пор не сбежал? Почему ты до сих пор в постели не с другой? Почему мы вместе уже более десяти лет?
— Не знаю, — простодушно отвечал главарь.
— А может, любишь? Только ты не хочешь или просто боишься признать это.
— Нет, я просто не могу кого-то полюбить, и все тут. Как в песне: «Born with the heart of steel». Я террорист, я пришел, чтобы разрушить и построить заново мир. Разрушить, понимаешь?
Кира отвернулась в сторону:
— Когда ты такой, с тобой невозможно разговаривать?
— Какой? Жестокий?
— Нет, зануда. Каждый раз после секса ты заводишь один и тот же разговор. Тебе самому не надоело? А потом доказываешь, что ты борец за свободу, а не бандит, хотя до этого сам назвал себя бандитом. Определись!
— Ты же знаешь, что я не бандит. Я воин свободы. Но ведь дыма без огня не бывает. У меня руки в крови.
— У меня тоже. И что? Посмотри у нас очень много общего. Мы можем быть вместе!
— Мы и так вместе, детка. Просто я не знаю, как надолго.
— И все-таки, почему же ты не сбежал? Что тебя держит?
— А тебя что?
— Ты мне нравишься.
— Ну, вот. Ты мне тоже. Вот только с Тасией мы говорили о том же. Ей казалось, что это любовь. Не поверишь, детка, она даже посвятила мне песню. Недавно в баре она снова ее пела. Дьявол, как она играла на гитаре! Все заслушивались.
— Что за песня? — полюбопытствовала Кира.
Кэно взял со стола мобильный телефон и включил одну из записей. Кира начала вслушиваться в звуки гитары и сильный голос Тасии:
Use your might! Kano, fight.
The world is at your feet.
Fight! Use your might.
I’m on your side.
You are wanted, and you’re haunted.
You’re the Bad Guy, but I feel for you.
You’re the danger, a fallen angel.
But I like you; you’re the strongest of the all.[10]
— Вот так, — проговорил Кэно, отключая телефон, — но мы все равно разбежались. Она была романтиком, а я… Она нашла себе того, кто ей действительно подходит.
— А ты? Ты нашел себе ту, которая подходит тебе? Почему молчишь?
Кэно чуть заметно кивнул в ответ.
— И все? Почему не можешь сказать вслух? Или ты врешь?
— Я не уверен.
— Во мне? Или в себе?
— Во всем. Такая у меня работа, такая жизнь, в которой нельзя быть уверенным. Каждый мой день может стать последним. Нас всех убьют. Еще ни один «Черный дракон» не умер своей смертью. А завтра пуля — не ровен час — уложит или меня, или тебя. И что тогда? Ты сама выбрала эту жизнь. Я не хочу, чтобы тебе было больно.
— Хм, выходит, из-за этого ты не хочешь любить?
— Я никогда не смогу полюбить тебя, Кира. Я не верю в любовь.
Кэно молча отвернулся лицом к стене. Он закрыл левый глаз, правый электронный погас автоматически. В глубине своей души он знал правильный ответ. Сейчас, как и не раз до этого, он лежал в постели с дорогой его сердцу женщиной. И что, разве ему не хотелось, чтобы так было чаще? Чтобы можно было покинуть подземную базу, присесть с Кирой на обрыве и молча смотреть на ночное небо? Чтобы можно было жить спокойно, чтобы не приходилось думать о том, что его рано или поздно найдут и застрелят, а ее приговорят к смертной казни? Хотел. Всем сердцем. Но отступать уже давно было некуда. Назад дороги уже нет. Как и нет в его душе даже намека на веру в то, что в его жизни что-то могло быть иначе.
— Сегодня ночью я буду брать базу «Красного дракона», — произнес Кэно, чтобы отвлечься от этих навязчивых мыслей. — Мы взяли на днях языка, и он после самых жестоких пыток нарисовал нам план их базы.
— Я пойду с тобой! — решительно воскликнула Кира.
— Нет, — заявил Кэно. — Я не буду рисковать тобой!
— Если мы вместе — значит, мы должны быть вместе во всем! Я здесь, чтобы драться, а не чтобы спать с главарем клана!
— … Хотя, как вижу, одно другому — не помеха, детка! — Кэно ухмыльнулся. — Что ж, одевайся и к оружию. Пора дать приказ остальным. Думаю, тореро уже получил мое послание.
— Разбиваемся на десять групп, включая базу! — раздавал приказы в главном зале базы Кэно. — Ответственный за связь — Дракула. Позывные остаются старые. У кого нет старых позывных, слушайте сюда: Джефф Картер — Черный Гриф, Кабал — Носорог, Кобра — Уж…
— Почему Уж? — возмущенно удивился парень.
— Потому что еще не дорос до кобры, змееныш! — грубо прикрикнул Кэно. — Кабал, ты ведешь вторую группу. Позывные твоих подручных: Картер — Черный Гриф, Безликий — Богомол, Тасия — Пантера, Тремор — Ягуар. Ясно? Джарек, Кира, Кобра и Призрак идут со мной. Остальные знают свои группы. Готовьте оружие. Выезжаем в десять ночи! Пока все свободны…
Анархисты с довольным, но несколько взволнованным видом, разбрелись по базе.