— Куда ты? Ты бросишь остальных? — спросила она.
— Твоя жизнь в сотни раз дороже! — чуть не плача выкрикнул Кобра.
Он выбежал на поверхность и метнулся в знакомые темные переулки, пытаясь вспомнить дорогу к своему дому. Он выбрал верный поворот, узнал свою дверь, даже нашел под порогом ключи, оставленные им самим когда-то, но замок не поддавался. В прыжке Кобра вышиб дверь ногой, снова схватил Киру и внес ее в комнату. Он бережно опустил ее на кровать, и тут стены содрогнулись от прогремевшего вдали под землей взрыва. Оконные стекла жалобно зазвенели.
— Что это, черт побери! — закричал Кобра.
На глазах Киры сверкнули слезы.
— Это взорвали нашу базу, — горестно прошептала она.
Кобра прикусил губы, закрыл лицо руками и зарыдал. Все его друзья, включая Джарека и Кэно, теперь были мертвы. И он смог бросить их в такую роковую минуту! Он не стал сражаться — он бежал. Чувствуя себя подлецом и ничтожеством, Кобра готов был рвать волосы у себя на голове.
— Это моя вина! — сквозь зубы простонал он.
За полчаса до этого сражение в штабе «Черных драконов» было в самом разгаре.
Кэно и Соня Блейд сошлись лицом к лицу. Похоже, женщина в форме была готова к битве не на жизнь, а на смерть.
— Привет, детка, — с насмешкой поприветствовал ее Кэно. — Скучала по мне?
Соня выхватила пистолет, но Кэно схватил ее за запястье, и от боли она разжала руку. Кэно отпустил ее и пнул ногой пистолет. Когда Соня была обезоружена, он достал свой резной нож.
— Посмотри на это, — издевательски говорил он Соне, держа нож перед ее лицом. — Эта «маленькая детка» возвращает воспоминания, да?
— Что, этим ножом ты свою маму убил? — съязвила она в ответ.
— Нет, — смеясь, отвечал террорист, — им я сделал широкую улыбку твоему напарнику — от уха до уха!
Соня сжала кулаки и выставила их перед грудью. В сознании мгновенно всплыли три образа: Даниэль Блейд, Векслер и Джон Карлтон, которого она знала как Джонни Кейджа. Боль заставила все мышцы напрячься, злость перекрывала дыхание, сражение должно было вот-вот начаться.
И Кэно резко взмахнул ножом, но женщина уклонилась. Он быстро перехватил ее руку, когда она пыталась нанести удар ему по лицу. Соня со всей силы саданула его ногой в живот, и анархист на мгновение согнулся от боли. Но следующий удар был безуспешным. Кэно увернулся и следом наотмашь ударил женщину по лицу, Соня упала на колени. Ботинок террориста целил ей по хребту, она отскочила, как кошка, которую собирался пнуть разозленный прохожий. Кэно шагнул к ней ближе. Он врезал Соне ногой в живот. Истерического крика почти не было слышно на фоне перестрелки. Агент стонала, скорчившись на полу от боли, когда Кэно схватил ее за волосы, поставил на ноги, заломил ее руки за спину и приставил к горлу Сони нож. Она застонала от боли в руках, медленно расходящейся от запястий все выше.
— Больно, детка? — колко спросил он, водя ножом по ее шее, будто ласкал лезвием нежную кожу. — Я давал тебе шанс, что ж, ты его не оценила. Сдавайся, детка. Может, попросишь прощения перед смертью?
— Да иди ты на хрен! — резко ответил голос за спиной.
Кэно не успел обернуться, как Мавадо схватил со стола бутылку портвейна и со всей силы разбил ее о голову Кэно. Лидер «Черных драконов» упал без чувств, в сжатом кулаке осталась прядь белых волос его врага.
— Бегите! — крикнул Мавадо «Красным драконам» и спецназу. — Мы заминировали базу! Сейчас рванет!
Налетчики кинулись бежать, все еще стреляя в анархистов и оставляя их умирать здесь, под землей. Джареку, отстреливавшемуся до последнего патрона, а после раскидывавшему метательные лезвия во врагов не смотря ни на что, удалось прорваться сквозь толпу и выбежать со всеми на поверхность. Здесь он, как и все, упал на землю, закрыв голову руками.
Взрывная волна сотрясла землю. Джарек стиснул зубы от острой режущей боли в ушах. Там, где когда-то находилась подземная база террористов, теперь была братская могила «Черных драконов». На глаза Джарека навернулись слезы — он потерял лучшего друга.
— Кэно! — закричал он, вскинув голову вверх и вцепившись руками в свои редкие волосы с сильной проседью. Его крик нелепо оборвался, он упал на колени, его напряженные дрожащие пальцы врезались в рыхлую землю. Джарек сквозь зубы прорычал:
— За что?!
— Вставай! Ты арестован! — скомандовал Джакс, ударив Джарека по спине.
Глаза анархиста налились кровью. Его сердце готово было разорваться от гнева, заливая все вокруг кипящей от отчаянья кровью. Он сделал подсечку и сбил майора с ног. Джарек мгновенно вскочил и врезал Джаксу ногой в зубы. Джакс сплюнул кровь.
— Сдавайся! — закричал Хсу Хао, ударяя Джарека наотмашь в правое плечо. Джарек развернулся, вцепился рукой в имплантат в груди Хсу Хао и выдрал его искусственное сердце. Хсу Хао рухнул на землю, серую пыль оросили брызги крови. В этот момент Джакс встал и ударил Джарека апперкотом в челюсть. Анархист не успел даже выкрикнуть: «О Боже!» — когда сорвался вниз, с обрыва. Борьбе пришел конец. Все безумное рвение «Черных драконов» к свободе было бессмысленным. Но Джарек не мог думать об этом, когда кувырком через голову летел с обрыва вниз, не чувствуя ничего, кроме боли. Все тело ныло от многочисленных ссадин и ушибов. Он упал на камни, и от удара все его внутренности содрогнулись.
— Оставьте его! Все равно сдохнет! — с отвращением произнес Джакс где-то наверху.
— Силы Небесные! Это конец! — прошептал Джарек слабым голосом и закрыл глаза.
15. Адреналин
Кобра медленным шагом шел к братской могиле «Черных драконов». Он все еще искал свою вину во всем, хоть и знал, что он один вряд ли изменил исход этой битвы, что он спас Киру и что причина такого конца — предательство. Но это совершенно не оправдывало его в собственных глазах. И свою жизнь он считал теперь существованием, бессмысленным и жалким.
— Моя жизнь, — малодушно размышлял он, — это пустой колодец, вода в котором давно высохла: темная и пустая. В ней есть глубина, но сути нет. И она никому не нужна… Может быть, со временем ветер занесет в мрачную пустоту колодца пыль, и тогда пустота исчезнет. Но это будет лишь иллюзия полноты. И моя жизнь, как и прежде, никому не нужна…
Он застыл над обрывом. Внизу лежал человек. Его одежда была в пыли, тело покрывали кровавые ссадины.
— Может, еще жив? — подумал Кобра и осторожно спустился вниз.
Черты лица человека казались Кобре до боли знакомыми.
— Да ведь это Джарек! — узнал он анархиста.
Кобра присел около его тела, проверил пульс, припал ухом к его груди.
— Живой! Дышит! — вздохнул он с облегчением.
Кэно очнулся. Голова просто раскалывалась от адской боли. Первое время у террориста все плыло перед глазами. Он закрыл глаза и немного подождал, пока успокоится головокружение. Когда боль немного отпустила, Кэно стал судорожно осматривать помещение. Он находился в лаборатории, лежа на кушетке у стены, лампа излучала тусклый холодный свет, рядом стоял открытый бикс с инструментами и какие-то препараты. Кэно хотел рвануть прочь, но ощутил, что связан по рукам и ногам прочными ремнями. Последняя надежда была на имплантат, который заменял его правый глаз, но его, очевидно, вывели из строя. Анархист пытался вырваться, отчаянно ругался матом, хотя и понимал, что это бесполезно.
В помещение вошел Мавадо, а с ним еще двое наемников клана.
— А-а, очнулся, — с довольным видом произнес он.
— Поцелуй мою задницу, Мавада! — свирепо крикнул Кэно, намеренно искажая имя зложелателя.
Один из людей Мавадо достал нож и вспорол рукав косухи анархиста, а затем протер спиртом область локтевой вены. Второй взял шприц и ампулу с какой-то прозрачной жидкостью.
— Вы внесли опыт в базу данных? — деловито спросил Мавадо.
— Сразу после того, как его осмотрели. Патрик Хьюит сказал, что это не лучшая кандидатура для исследований, но для проверки наших разработок вполне подходит.
Кэно готов был растерзать Мавадо в клочья.
— Я тебе не подопытная крыса! Ты стремишься поиметь саму свободу — не выйдет! А сражаться лицом к лицу — кишка тонка! Да я твои кишки завяжу тебе галстуком на шее!
— Успокоить его? — спросил «Красный дракон», наполняя шприц.
— Это лишнее, — холодно ответил Мавадо, — с новыми разработками мы скоро успокоим их всех.
Наемник вколол иглу в вену анархиста. Что-то подсказывало Кэно, что от этого станет намного хуже. Он был прав — инъекция дала жуткий эффект. Начался сильный жар в сосудах и острая боль в сердце. Кэно промучился так около пяти минут, невольно думая о смерти. После стало немного легче. Но что последовало за этими горячими муками? Страшная слабость в мышцах. Напрячь их было тяжело и больно. Кэно почувствовал, что не может даже согнуть и разогнуть пальцы. Увидев, что он не в силах сопротивляться, наемники развязали его и сняли с него косуху.
— Я уже давно разрабатываю технологию превращения людей в драконов, — заговорил Мавадо, ступая вокруг операционного стола в центре помещения, — с помощью одного чудного вещества, но на тебе мы попробуем кое-что новое, Кэно.
Рядом с операционным столом было несколько пультов управления, какие-то пробирки с алой жидкостью, инструменты. «Красные драконы» положили пленного на массивный металлический стол, сначала привязали ремнями, потом приковали, зафиксировав руки и ноги окончательно.
— Теперь при всем своем желании не рыпнешься! — злорадно прикрикнул Мавадо.
Свет ламп над столом ослепил анархиста. Он уже почти не замечал ничего, что происходит в помещении — в его взгляде, выражении лица, в душе не было ничего, кроме панического страха. Он не мог и догадываться, что его ждет.
— Где Патрик? — нервно крикнул Мавадо.
— Я здесь, — ответил седой мужчина лет шестидесяти с длинными собранными в хвост волосами, в очках и белом халате.
— Профессор Хьюит, — обратился к нему лидер «Красных драконов», — все готово?