С приходом прохладного вечера в Пэрте началось заметное оживление — в порт прибыло несколько судов. Вода была совершенно спокойна, блики от лунного света на ее глади слепили глаза, совершенно чистое небо на горизонте сливалось с океаном. На пирсе были разбросаны деревянные ящики с выбитыми досками, толстые потрепанные канаты, рыболовецкие сети, между которых постоянно сновали люди: местные и приезжие, моряки, работники порта и обыватели, любующиеся океанским пейзажами. На пустом дощатом ящике сидел подросток лет тринадцати с короткими черными волосами и редкой темной порослью над верхней губой. Он был высоким, худым, сильно загорелым, одетый в рваные серые джинсы и вылинявшую черную футболку с надписью «Sex, Drugs, Rock’n’Roll». На левом запястье у парня был кожаный напульсник с ржавыми шипами, за ящиком стояли его поношенные кроссовки, около его босых ног лежала черная бейсбольная кепка с мелочью, заработанной за этот день. Подросток играл на старой гитаре с потемневшими струнами и пел песню какой-то рок-группы. Голос у парня был красивый и достаточно взрослый, но по еле слышимой хрипоте в этом голосе было ясно, что подросток курит. Изрядно подвыпивший Черный Ангел прошел мимо по набережной, не замечая его. Парень с удивлением взглянул на высокую фигуру в новом кожаном плаще, ровных черных брюках и начищенных до слепящего блеска туфлях с длинными носками. За спиной Ангела все еще звучали аккорды песни и звучный голос парня. Следом по набережной прохаживался бывалый матерый мореход. Старый морской волк в пропахшей соленой рыбой и пивом ветровке остановился прямо перед подростком. Тот замолчал и нерешительно поднял глаза.
— Вали отсюда! — крикнул моряк суровым басом, его мускулистая покрытая наколками и шрамами рука нанесла парню сильный удар в плечо. — Нечего тебе здесь делать!
Подросток испуганно вскочил, подобрал бейсболку, высыпав из нее деньги и сунув их в карман. Надев кепку, он принялся быстро шнуровать кроссовки.
— Быстрее! — прикрикнул на него моряк. — Давай, пошел вон отсюда!
Парень обулся, взял гитару и, потирая плечо, которое после удара ныло тупой болью, побрел в сторону города. Он хорошо знал этого морского волка, как и моряк его — он не первый раз прогонял подростка с его привычного места заработка. В прочем, деньги он добывал не только игрой на гитаре. У парня не шел из головы образ мужчины в черном плаще, пахнувшем новехонькой кожей. Черные волосы, аккуратно уложенные гелем, начищенные туфли, золотые перстни на пальцах. Он далеко не из бедных. И вряд ли он успел отойти далеко. Найти его в городе будет не сложно. Сложно будет незаметно вытянуть из кармана кожаного плаща его бумажник, трещавший по швам от новеньких купюр.
Старый моряк ненавидел молодого гитариста уже около года: год назад этому парню удалось ловко обвести его вокруг пальца и украсть у него портмоне и золотые часы. Моряк знал, чьих рук это дело, но доказательств не было, и все, что ему оставалось — гонять этого настырного малого прочь с пирсов и волнорезов. Парню приходилось воровать. Денег всегда не хватает, да еще и пагубная привычка — курение, которое несколько притупляло чувство голода, — отбирала заметную часть средств. И бумажник этого мужика в плаще, отдающий сладковатым запахом свежих купюр, казался чем-то вроде подарка самой судьбы, единственного за долгие годы голода и одиночества.
Подросток бросился бежать. Впереди он заметил высокую фигуру в черном. Он нырнул в узкий переулок следом за этим человеком. Поравнявшись с Ангелом, он убавил шаг. На мгновение парень шмыгнул за угол, заскочил в незапертую дверь старого нежилого домишки, бросил там кепку, поставил гитару у голой, серой, покрытой трещинами стены и вновь побежал на улицу. Он боялся потерять из виду фигуру в черном. Ангел шел по улице медленным, осторожным шагом, глядя на носки своих сверкающих туфель. Мужчина зашел за угол здания и остановился. Подросток подбежал к нему и преградил ему дорогу, вцепившись руками в полы его плаща.
— Добрый человек, не найдется у Вас немного мелочи? Я сирота, мне есть нечего! Помогите, чем можете.
— Вали отсюда, недоносок вшивый! — пьяным голосом пробормотал Черный Ангел. — Мелочи нет!
Парень сделал шаг вперед и незаметно протянул руку к его карману.
— А-а, нет мелочи! У тебя, гада, наверное, только сотками! — с желчной завистью закричал парень Ангелу, ударяя его кулаком в грудь. В этот момент его вторая рука уверенно сжала бумажник, сердце замерло. Его глаза на один-единственный миг встретились с глазами Ангела. Ангел отвернулся — его будто прошил насквозь тяжелый жгучий взгляд светло-карих глаз. Подросток, только подросток, всего тринадцать лет, но что за глаза! Сколько в этих глазах воинственности, мужества и ненависти ко всему миру!
Уже пряча украденный бумажник в карман рваных джинсов, он еще раз набросился с кулаками на Черного Ангела.
— Ты еще и представитель власти, наверное, да?! Знал бы ты, гнида, как я вас всех ненавижу! Иждивенцы!
Ангел ударил парня кулаком в живот, тот попытался сделать вид, что не чувствует боли.
— Анархия — мать порядка! — прокричал он и убежал в темный переулок. Ангел выругался пьяной бранью и пошел дальше. Дойдя до высокого кирпичного забора за гаражами, он остановился.
— Скарлетт, Страйдер! Я знаю, что вы здесь.
— Да, мы ждали тебя, Черный Ангел.
Подросток, давший деру с места преступления, заинтересовался этой беседой. Он остановился за углом одного из гаражей. Парень наблюдал за происходящим из-за угла с опаской и интересом. Навстречу Черному Ангелу вышли мужчина и женщина. У мужчины были темно-каштановые длинные волнистые волосы, собранные в хвост, и узкие очки в золотой оправе. Его девушка была в длинном черном плаще, с кожаным готическим ошейником на шее. Ее волнистые волосы были выкрашены в смолисто-черный цвет, над глазами были черные стрелки, губная помада была тоже черной. На поясе у девушки были две кобуры с пистолетами.
— Ну что, уже набрался? — спросила она и с отвращением посмотрела на Ангела. — Отправляемся ночью?
— Ну, пропустил стакан-другой, и что? Ночью поворачиваем на обратный курс, — кивнул Черный Ангел и сунул руку в карман. Тут он заметно занервничал.
— Чего завелся? — спросила Скарлетт.
— У меня какой-то хмырь бумажник спер! — гневно прорычал Ангел.
Он знал, кто обокрал его. Молодой вор бросился бежать, но оступился и упал, счесав локоть об асфальт. Подросток поднял глаза. Перед ним сидел на земле тот самый человек в новехоньком кожаном плаще, строгих черных брюках и начищенных до блеска туфлях.
— Круто ты меня обвел, парень, — смеясь, проговорил мужчина. — Почти получилось. А теперь, — он резким движением схватил парня за руку, впившись сильными пальцами в чужую мягкую плоть, — отдай то, что украл!
Искаженное от боли лицо парня выражало страх и злость.
— О чем Вы? — заикаясь, проговорил подросток, нервно приводя в норму дыхание. Его волосы будто встали дыбом, когда Ангел резко вывихнул ему руку.
— Бумажник мой ты украл? — сурово глядя ему в глаза и скаля зубы, спрашивал мужчина.
— Бумажник? Я ничего не брал… — пробормотал подросток. Черный Ангел гневно оскалил зубы и со всей силы приложил его головой об асфальт. Удар был чудовищной силы, резкая боль в ушах была подобна удару током, от чего на глазах парня выступили слезы. Он упал ничком, чувствуя дикую головную боль. Опомнившись, подросток попытался приподняться. Тут он ощутил, что с темени на лоб ему стекает какая-то холодная и вязкая жидкость. Он провел дрожащими пальцами по своим волосам — кровь!
— Гнида! — свирепо закричал подросток, пытаясь вырваться из крепких рук Ангела, который заломил ему здоровую руку за спину. — Падла ты вонючая! Что всем надо от меня?! Думаешь, мне мало от жизни досталось?! А я тебе ничего не сделал! Денег тебе жалко? Так забирай! — парень кинул Ангелу под ноги его бумажник. — Подавись! Сучара! Чтоб тебя…
Он не успел договорить — Черный Ангел ударил его ногой в правый бок, и парень от боли потерял сознание.
— Что произошло? — осведомился, подойдя к Черному Ангелу, Страйдер.
— Зачем ты с ним так жестоко? — испуганно проговорила Скарлетт, глядя на лежавшего на земле без чувств подростка. — Он всего лишь бездомный пацан.
— И это дает ему право воровать?! — недовольно вскричал Ангел.
— Потише, а? — поставил его на место Страйдер. — Ты просто пьян.
— Я слышала, с какими словами он подошел к тебе, — говорила Скарлетт. — Ему есть нечего, понимаешь? А ты… Ты ему руку вывихнул, ребра поломал и доволен?
— У него еще и сотрясение мозга, — заключил Страйдер, поправив свои очки. — Заберем его в США, в клане ему помогут.
Ангел поднял на него блестящие пьяные глаза:
— Да не парьтесь вы из-за этого пацана! Он же сдохнет через два часа!
— Так нельзя! — закричала Скарлетт. — Мы же не изверги. Он тоже живой человек!
— …И наш единомышленник, — уверенно и твердо добавил Страйдер.
— Почему ты решила, что ему место среди «Черных драконов»? — спрашивал Морихей Уехиба у Скарлетт.
— Он не боится ни черта, ни Бога, — отвечала анархистка лидеру клана. — Я была просто в восторге, когда он попытался противостоять Черному Ангелу.
— Тебе понравилось, как этот малый его обворовал?
— Нет, Морихей! Если бы ты видел глаза этого пацана…
— А что глаза?
— Глаза, горящие ненавистью ко всему миру!
— Вполне объяснимо. Ты же наводила справки? Это обычный беспризорник, промышляющий воровством.
— Кроме того. Знаешь, где его видели чаще всего? Не на пирсе с гитарой, нет. В тире. Он не соревновался за какие-то там награды, нет. Он просто хотел научиться стрелять. Знаешь, дружище, зачем? Чтобы когда-нибудь отомстить за свои страдания! А еще на улице он кричал: «Анархия — мать порядка».
Морихей вздрогнул всем телом, недоверчиво глядя на Скарлетт.
— Повтори! — приказал он.
— «Анархия — мать порядка». Это не пустые слова, Морихей. Парень действительно обижен жизнью — холод, голод, одиночество. Он такой же, как и мы — пропащая душа со сломанной судьбой. Мне кажется, он приобщится к нашим идеалам.