— Красивые слова, но только слова, — разнесся по залу чей-то хриплый голос. — Прежде всего, это бой. Жестокий и беспощадный, и жестокость это прикрыта красивой философией про взаимодействие первостихий и тому подобный бред.
— Это твое субъективное мнение, Клык, — обернувшись на голос, строго сказал Морихей, но вдруг почему-то отвел глаза в сторону. — Мне страшно хочется переубедить тебя, но я не могу. В чем-то ты все же прав…
Клык вошел в зал и осмотрел Кэно с головы до ног.
— Что за пацан? — совершенно холодно спросил он.
— Лучший «черный дракон», — ответил лидер и тут же внес поправку, — ну, в будущем…
— То есть?
— Возьмешься обучать парня ножевому бою?
Тусклый свет едва освещал загорелое лицо Клыка. Это был высокий, широкоплечий человек средних лет с темно-русыми волосами и опущенными вниз усами. На нем была джинсовая рубашка, жилетка и брюки с бахромой по бокам из светлой кожи, туфли с длинными носками и железными набойками и ковбойская шляпа, украшенная зубами какого-то хищного зверя. Несмотря на то, что он давно носил прозвище Клык, за такую манеру в одежде друзья повторно окрестили его Рейнджером. Клык был заядлым охотником, много времени проводил в своем загородном доме, а не на базе, пополняя свою коллекцию трофеев. Кроме того, Рейнджер занимался изготовлением холодного оружия, преимущественно ножей и кинжалов. В ножевом бою ему не было равных — не удивительно, что учителем для Кэно Морихей избрал именно его. Он скрестил за спиной руки, твердо обхватив пальцами рукояти двух ножей.
— Ты не ответил на предыдущий вопрос, — требовательно заметил он Уехибе.
Японец подошел к Рейнджеру вплотную и шепнул ему на ухо:
— Считай, что мне привезли груду кирпичей. И я найму лучших архитекторов, чтобы построить небоскреб.
— Кто «зодчие»? — уловил аллегорию Клык.
— Я, ты, Скарлетт, Страйдер…
— Ты допускаешь ошибку, Морихей, — недовольно качая головой, уведомил он японца. — Кирпич ни слова тебе не скажет на твой проект, он — строительный материал в твоих руках. Но человек… Человек, да будет тебе известно, имеет собственное мнение. Ты не заставишь его идти против воли. В этом твоя ошибка: ты ничего не добьешься, если будешь смотреть на людей, как на ресурс.
— Чему еще вы собираетесь обучить меня? — прервал голос Кэно их беседу. Морихей облегченно расслабился — спор с Клыком явно доставил ему недовольство. — Я видел нож Страйдера. Очень красивый нож. И эффективный. Такой если войдет в плоть, так войдет капитально! Я хотел бы в совершенстве владеть боем на ножах.
— Ах, да, — собрался с мыслями глава клана, — чуть не забыл. Я собирался научить тебя управлять боевой техникой, разбираться во взрывных устройствах и огнестрельном оружии. Я хочу сделать тебя одним из лучших «Черных драконов». Но обучение бою на ножах гораздо результативнее после освоения рукопашного боя…
— Неужели? — иронично бросил Клык и выхватил из-за спины один нож. — Кэно, так тебя кличут? Покажи, на что ты способен. Бей в полную силу, не бойся — я профессионал. Я должен знать, с кем мне предстоит работать.
Кэно взял нож из его руки и выставил кулаки перед грудью. Он ловил внимательным взглядом каждое движение Клыка, пытаясь перенять какую-нибудь долю его опыта, не ударить в грязь лицом. К его удивлению мужчина не стал в боевую стойку — он стоял спокойно и расслабленно, раскинув руки в стороны, и перебрасывал в правой руке нож, будто игрался им, как ни в чем не бывало. Кэно выбросил руку вперед легко и неуверенно, боясь нанести вред противнику, но его рука была мгновенно перехвачена. Клык стиснул пальцы с небывалой силой, в мышцах Кэно нарастала боль, холодное лезвие всей длиной легло на его шею. Каменное лицо Рейнджера не дрогнуло — он отпустил парня и снова отошел, начиная новый бой. «Да уж, был бы это реальный бой — меня бы уже зарезали», — тревожно сообразил Кэно и попытался сосредоточить все усилия. Морихей наблюдал за испытанием с содроганием сердца и то и дело вытирал со лба пот, взгляд японца исподлобья следил за пляской сияющих клинков, острых, как лезвие бритвы. Здесь неверное движение могло стать роковым, и он очень надеялся на опыт, расчет и холодный разум Клыка.
Кэно попытался ударить Клыка по правой руке, но тот мастерски заблокировал удар. Кэно бросился на него еще раз, но и эта атака была отражена и в тот же момент Рейнджер замахнулся ножом на него. Кэно инстинктивно попытался перехватить его руку, хотя и понимал, что силы на это ему не хватит. Клык позволил ему сделать это, но зато нанес ему мощнейший удар ногой по колену. Естественно, удар легко свалил его с ног, он упал и выронил нож, когда ушиб локоть о пол, и боль прострелила руку от локтя и до кончиков пальцев. Клык молниеносно поставил ногу ему на шею так, что парень почувствовал под челюстью тупую боль и холод стальной набойки.
— Я снес бы тебе голову сейчас, — отметил мужчина. — Вставай. Еще раз.
В этот раз Клык занял боевую позицию, выставив руки перед собой, а клинок ножа прижимаю к предплечью. Нож лег на его руку легко и плавно, точно вдоль локтевой и лучевой кости, как будто был продолжением руки Рейнджера. Кэно попытался занять ту же стойку. «И у этой позиции должны быть недостатки», — сообразил он, и тут же Клык продемонстрировал ему, какие именно — полоснул ножом по правой ноге. Кэно ударил рукой по гарде ножа, и это спасло его — лезвие только вспороло штанину. Он бросился вперед и хотел вонзить клинок между ребер противника, но его опять остановил страх — на самом деле этот человек не был врагом. Воспользовавшись этим замешательством, мужчина развернулся и схватил парня за горло.
— Стоп! Вот! Ты увернулся и попробовал ударить в незащищенную точку. Это уже ближе к истине.
Он отпустил Кэно. Тот с трудом удержался на ногах, переводя дух. Никогда в жизни его сердце не колотилось так сильно. Может, потому, что еще ни разу ему не приходилось по-настоящему сражаться за свою жизнь.
— Что ж, неплохо… — сделал вывод Клык. — Как для обывателя. Ты действуешь инстинктивно, и твои инстинкты тебя не подводят. Но слишком много лишних, ненужных движений, тем более что ты вкладываешь всю силу в удар, не рассчитываешь его. Я бы не сказал, что тебе не хватает меткости, наоборот. Но ты должен предугадывать действия противника. Ты бьешь необдуманно. Ты просто вцепился в рукоять ножа и пытаешься ударить как можно сильнее. А здесь не нужна грубая сила. Нужна ловкость, внимание и расчет. И еще. Запомни раз и навсегда: нож должен быть одушевленным предметом в твоих руках.
Кэно напряженно переводил дыхание. Эти слова поистине заинтриговали его. Казалось, ему начинала нравиться жизнь.
Пока он раздумывал над произошедшим, Рейнджер схватил его руку, заломил за спину и приставил клинок к горлу.
— Я все понял уже давно. Я следил за тобой, — заговорил шепотом Клык, с каждым словом сильнее прижимая лезвие к шее Кэно. — Зачем ты врешь?
— Ч-что? — заикаясь от страха, пробормотал Кэно.
— Все ты помнишь о своем прошлом, только врешь! Я это на нюх чую! Врешь… Какой тебе резон?
Кэно не мог произнести ни слова. Чувствуя его страх, Клык убрал нож от его горла. Кэно отпрыгнул назад, потирая вывихнутую руку, которая ужасно ныла.
— Ты псих! — заорал он. — На какой хрен нож доставать?! Да я чуть штаны не намочил…
— Не намочил же — вот и хорошо, — черство проговорил Клык. — Отвечай на вопрос.
Кэно опустил голову и закрыл глаза.
— Так мне проще, — прошептал он, будто умоляя Клыка закончить этот допрос. — Я хочу новую жизнь начать.
— Отречься от всего, что было? — с укоризной спросил мужчина.
— А как еще мне поступить? — Кэно устало присел на корточки, уставившись в пол, и заговорил честно: — Я сын серийного убийцы, а мать умерла от наркоты. С пяти лет обычный беспризорник и вор. Совсем обычный, если не считать того, что я убил своего отца. И ты хочешь, чтобы я всем это рассказал? — он перешел на крик, дикие глаза налились кровью: — Да я проклинаю свое прошлое и своих предков!
Клык схватил его за плечо.
— Кем бы они ни были, они тебе жизнь дали! — продиктовал он.
— Не могу сказать, что я им благодарен! — метнув на мужчину безумный, будто не от мира сего, взгляд, заявил Кэно и ушел, куда глаза глядят. Ему хотелось побыть в одиночестве.
Гематома на плече после первого выстрела прошла только через неделю. Впрочем, теперь, когда Скарлетт регулярно практиковала с ним стрельбу и бой с огнестрельным оружием в руках, плечо болело постоянно, потом добавились мозоли на ладонях опять таки из-за отдачи, а потому сложнее было держать рукоять ножа. Страйдер много рассказывал об огнестрельном оружии, о боевой технике, парень постоянно копался с ним вместе в моторах, помогал изготавливать взрывные механизмы. Клык вообще оказался человеком-энциклопедией. Казалось, он нашел бы общий язык с кем угодно — в любой теме он ориентировался прекрасно, ответ на любой вопрос знал, как свои пять пальцев. Это он помогал Морихею в разработке теории анархизма, и теперь с радостью выкладывал положения этой теории Кэно. Он часто рассказывал об армии, о ведении боя, о способах выживания, и парень не мог представить, как в человеческом мозгу может укладываться такой объем информации.
Тем не менее, вскоре все это превратилось для Кэно в рутину. То, что сперва казалось новым и захватывающим, повторялось изо дня в день недели и месяцы — что было неизбежно в системе тренировок, ведь ни один навык не формируется одномоментно. Единственное развлечение, какое мог себе найти юный анархист, — мотоциклы и тяжелая музыка. Когда подростка совсем одолевала тоска, он шел на небольшой задний двор за гаражным комплексом. Там он, пытаясь ни о чем не думать, наблюдал за пауками, кидал мух в паутину, созерцая, как молниеносный хищник расправляется со своей добычей. В один момент к нему пришла мысль, что вся Земля, весь этот мир — огромная смертоносная паутина. Одни, как пауки, сидят в засаде и ждут тех, кто попадет в их расставленные сети. Кэно начинал понимать, что в мире нет свободы. Он решил для себя одно: выживать должен сильнейший. Право, сказать так мог лишь совершенно несчастный, одинокий человек.