Внушительны и объемы работы. В начале XVII века хлебная четверть составляла 80 килограммов, во второй половине того же столетия – уже 136, а к XVIII веку уменьшилась до примерно 120 килограммов. Мы не знаем, какую четверть имела в виду Баба Яга, но это в любом случае много.
Невыполнимое задание для девушки фигурирует и в современных литературных и сценарных работах, когда описывается аналог женской инициации. В качестве примера можно привести всемирно известные книгу и фильм «Дьявол носит Prada»[113], когда главная героиня находит еще не опубликованный перевод книги, выполняя задание-прихоть своей начальницы.
В этой части сказки о Василисе Прекрасной сохранились отголоски древнего мифа о плодородии земли и его растительная символика. Известно, что богиню злаков Деметру (Цереру) древние греки и римляне представляли в венке из колосьев, переплетенных маковыми цветами. Ее дочь Персефона (Прозерпина) изображалась с маками в руках: они символизировали погружение земли в сон на ту часть года, что богиня проводит в царстве Аида (Плутона). Именно их она собирала, когда ее похитил владыка подземного царства.
Сложно сказать, какую чернушку имела в виду Баба Яга, давая первое задание Василисе. Трава под названием чернушка полевая (лат. Nigella arvensis) не слишком часто встречается в посевах на территории России. Она более распространена в Северной Африке и Азии. Упоминаний о ней нет и в фольклоре: ни в песнях, ни в загадках, ни в других сказках. Можно предположить, что речь шла о спорынье – грибке, который паразитировал на злаках и выглядел как черные рожки на колосе.
Церера и Прозерпина. Гравюра Пьера Тетара ван Эльвена.
The Rijksmuseum
В годы с холодной зимой и дождливой весной спорынья часто нападала на злаковые культуры, особенно от нее страдали рожь, ячмень и пшеница. Использовать для приготовления пищи муку из пораженных зерен было опасно: у человека, съевшего такой хлеб, наблюдались судороги, спазмы, некроз, вспышки агрессии и общее болезненное состояние. Отравление чернушкой (эрготизм) называли еще огненной чумой, святым огнем, злыми корчами или огнем святого Антония, так как зараженному человеку казалось, что его кожа горит, а отмершие пальцы рук или ног напоминали по цвету уголья. В Средние века от нее вымирали целые деревни.
И хотя практически отделить спорынью от злаков было невозможно, крестьянская традиция все равно налагала на это запрет. Писатель и исследователь старообрядчества Павел Мельников-Печерский писал: «И мало ль чего не судачили по скитам про елфимовскую знахарку… И молоко-то она из чужих коров выдаивает, и спорынью-то из хлеба выкатывает…»[114]
Больные эрготизмом у ворот аббатства Святого Антония, мощи которого, как считалось, исцеляли болезнь. Картина Эрнеста Борда.
Wellcome Collection
Крестьяне ничего не знали о вреде спорыньи, и ее наличие в зерне, опять же по незнанию, считалось добрым знаком и прибавлением к урожаю. Кроме того, давно было замечено, что спорынья в муке хорошо поднимает тесто, следовательно, испеченного хлеба в итоге становится больше, и им можно накормить многочисленную семью. Спорынья, как это ни странно для современного человека, считалась важной частью урожая и крестьянского достатка, что отразилось в колядках и масленичных песнях:
В словаре Владимира Даля поговорки, связанные с этим словом, повествуют об удаче, успехе, который дороже любого богатства. Вероятно, в крестьянской среде большой удачей воспринимался прирост теста и хлеба от чернушки, а ведь ее не пахали, не сеяли, не тратили на нее своих сил. В контексте сказки, вероятно, Василиса так добывала свою удачу, проходя невыполнимое испытание на послушание, что также практиковалось во время инициации.
Отделяя пшеницу от чернушки, Василиса занята делом, характерным лишь для знахарок и ведьм. В Европе, где связывали антонов огонь и спорынью, существовало устойчивое поверье, что чернушку на посевы насылают ведьмы. Древним грекам и римлянам была хорошо известна опасность заражения этим грибком, но они не употребляли так много ржи, а спорынья на ячмене и пшенице была не столь ядовитой. Со времен падения Рима это знание было утрачено практически на тысячу лет. В Средние века охота на «виновниц» пораженных злаков часто совпадала с ухудшением климатических условий, что было благоприятно для размножения спорыньи.
Мы не знаем, в каких целях Баба Яга учила главную героиню использовать спорынью, в сказке об этом нет ни слова. Спорынья обладала абортивными свойствами, что, без сомнения, было известно уже в архаические времена. В Древнем Риме знали это средство и широко применяли до принятия в 200 году н. э. специального закона, по которому женщина и врач могли понести наказание за аборт, сделанный без ведома супруга этой женщины. В народной медицине чернушка также применялась и при длительных родах, чтобы ускорить маточные сокращения и, соответственно, появление младенца на свет.
На следующий день Баба Яга наказала Василисе отделить зерна мака от подмешанной в него земли. Здесь тоже можно найти множество интересных смыслов.
Цветок мака у славян был символом зрелого девичества, готовности к браку, о чем поется в песне «Хоронили мы золото», приуроченной к святочным гаданиям:
Но еще этот цветок означал выбор невесты, которую родители не хотят принуждать к замужеству. Мак мог означать отказ сватам в случае, когда девушка еще не хочет оставлять «садик», то есть родительский дом:
А ясён, красён
Маковый цветок.
‹…›
В свётлицу вошла –
Бояре сидят.
Бояре сидят,
Шапки снимают.
Шапки снимают,
С собой сажают.
С собой сажают,
Вино подают.
А я не сяду,
Вино не приму.
Вино не приму,
Я в садик пойду[117].
Маки на рисунке Иоганна Тейлера. XVII в.
The Rijksmuseum
Игра «Сею мак», описанная Татьяной Бернштам, напрямую указывала на скорое замужество:
Я посею мак, мак,
Я посею мак, мак
Коло пеньки…
Не дожидай, мамка,
Не дожидай, мамка,
У субботу,
А дожидай, мамка,
А дожидай, мамка,
У недельку
Зятя молодого,
Зятя молодого
Со звонками,
Меня молодую,
Меня молодую
Со венками[118].
Эта игра была распространена еще в начале ХХ века и демонстрировала, что для взращивания мака, как и другого растения, нужно совершить по крайней мере три действия: посеять его, уберечь от сорняков, вытаптывания, налетов птиц и затем собрать в определенный срок. Аналогия с аграрным циклом позволяла определить и усвоить правила поведения для женщины в каждый период ее жизни.
Смерть от мака зафиксирована в весенней песне, которую пели до самых «похорон Костромы», то есть до Троицы:
«…Я ли тея, Костромушка,
За рученьку возьму,
Вином с маком напою…»
Стала Кострома поворачиваться,
С вина-маку покачиваться;
‹…›
Костромушка расплясалась,
Костромушка разыгралась,
Вина с маком нализалась.
Вдруг Костромка повалилась:
Костромушка умерла[119].
Существует много загадок о маке, например: «Мертвым в землю упал, живым из земли встал, красну шапку уронил и людей усыпил». О снотворных свойствах мака было известно уже в глубокой древности. В архаичной медицине масло мака использовали для анестезии, а в бытовой магии заговоренный мак – для защиты от сглаза: его носили в карманах, им посыпали по периметру скотный двор и давали вместе с другими зернами курам[120].
Как и спорынья, мак считался растением Деметры и Персефоны, в честь которых в Древней Греции проводились Элевсинские мистерии. Долгое время предположения о его присутствии в рецепте кикеона – священного питья, упоминавшегося еще у Гомера (ок. IX–VIII вв. до н. э.), – были только теорией. Однако в ХХ веке в Мас-Кастельяр в Жироне (Испания) при раскопках, которые велись с 1990 по 2011 год, в храме Деметры и Персефоны обнаружилась церемониальная чаша со следами грибка спорыньи. Он содержался в ячмене, из которого готовили специальный напиток для участников мистерий[121]. Впрочем, многие исследователи считают эту находку недостаточным доказательством того, что галлюциноген специально добавляли в питье. Судя по всему, эти растения, которым приписывали магическую силу, неспроста попали в сказку. Вероятно, Баба Яга видела в Василисе большой потенциал и была готова поделиться с нею своими знаниями об их свойствах.
Триптолем получает зерна пшеницы от Деметры и благословение от Персефоны. Римская копия древнегреческого рельефа.