– Так, – хлопнул Илия обеими ладонями по подлокотникам. – Бюрократию и церемонии – Первому Советнику, войну на рубежах – Лоретту, Радожны – Тристану, маме – скорбные дела, а Ордену – личные. Начнем с рыцарей.
Он еще раз шлепнул по подлокотникам, на этот раз отталкиваясь от них, чтобы встать. У дверей ошивался Первый Советник, как пес у будки. Илия даже закатил глаза.
– Ваша Истинность, я вас ждал!
– Прекрасно, вы дождались, – холодно сказал Илия. – Сейчас я вас нагружу работой.
От неожиданности Первый Советник даже не нашелся, что ответить. Он явно рассчитывал, что будет наоборот.
– Но я хотел… – начал он, засунув нос в кожаную папку.
– Ой, вы бы знали, что я хотел, – перебил Илия, со стороны услышав, что в голосе послышались интонации Рогневы. – Но вместо этого узнаете, что будете сегодня делать.
– И…
– И завтра, если за сегодня не закончите, – утвердил король, а потом обвел глазами столпившихся на повороте коридора чиновников. – Делегируйте что-нибудь остальному аппарату. А то одному и надорваться можно.
Нижняя губа Первого Советника заходила в каком-то странном причмокивании. Илии послышалось, будто он по-куриному кудахтнул, пока пытался и не возмутиться, и не согласиться с переменами в укладе слишком скоро. Но Илия был стремителен в постановке задач, и Первому Советнику осталось только смиренно записать их в свою массивную внушительную папку.
Скосив, будто взмахом меча, множество пунктов из списка, совершенно не требующих монаршего вмешательства, Илия почувствовал себя свободнее. Тристану он доверил миссию, в которую сам не желал больше вмешиваться. Лесли закована в цепкий надзор своих фрейлин. Остались Лоретт и пальеры. Герцога Илия вызвал на срочный военный совет, на котором можно будет учесть радожские силы. Генералиссимус ехал из Вольты, значит, если к ночи он и доберется, то встретятся они утром. Последний, самый важный, вопрос Илия едва не бежал решать. За два часа до ужина камерарий собирался во дворце. В пальерских спальнях Илия отыскал только Тибо. Он, как и все, принял тут же без причины виноватый вид, а потом рассыпался в сожалениях. Когда король попросил не говорить об отце, Тибо растерялся, но тут же собрал мысли, сжимая кулаки от стараний быть ответственным, и поведал, что все исполнял согласно приказу. И еще, что Ренара отзывчивая и очень начитанная. Тибо часто ее навещал, и они вместе разбирали состав эликсиров, отданных Джорной.
– Еще с нами всегда был Оркелуз! – продолжал выбалтывать все, что знал, Тибо. – Он сказал, что это ваша воля, чтобы он патрулировал Белое Сердце каждый день в до- и послеобеденные часы.
– Ага, точно – патруль, – Илия даже нашел подходящее случаю некое подобие улыбки. – И где сейчас этот ответственный патрульный?
– В смысле, Оркелуз? – переспросил Тибо. – Должен был уже вернуться, сир. Если желаете, я поищу его и пришлю к вам.
– Не волнуйся, я сам. Надо проветриться, – Илия покрутил у виска, изобразив пальцем пропеллер.
– Понял, сир. Об этом, – Тибо неосознанно повторил его жест. – С теми снадобьями все отлично. Блистательный состав – часть даже с исчезнувшими растениями. Некоторые я вообще не знал, но Ренара мне все о них рассказала и даже нарисовала. Смотрите, как она рисует!
Тибо бросился показывать разворот тетради с аккуратными графическими рисунками и подписями.
– Да, она молодец. И, конечно, ты – молодец! Увидишь де Луази, я жду его в восточной беседке в саду.
По дороге нашелся Гаро. Илия воспользовался случаем и поручил Паветту встретить генералиссимуса, пока того не взял в оборот Первый Советник. Оркелуз вскорости пришел в беседку. Он не пытался выглядеть соответствующим черным флагам на стенах, и за это Илия был ему благодарен. Однако рыцарь начал:
– Ваша Истинность, позвольте выразить…
– Нет, – покачал головой Илия.
– Нет, – протянул Оркелуз.
– Спасибо, – искренне поблагодарил король. – Просто это все второй день. Не прекращается.
– Понимаю, сир.
– Мы тут одни, давай без обращений. Присядешь?
– Да, давай, – согласился Оркелуз и сел в плетеное кресло. – Мы получили от Тристана сообщение о карауле покоев и мечей. Они в сохранности, мы проследили.
– Отлично, спасибо! Не изучали мечи? – поинтересовался Илия.
Оркелуз отрицательно качнул головой.
– Без приказа не стали. Да и потом, вещи Тристана лапать сомнительно. Не до того дотронешься, превратишься в деревянную куклу или во что он там превращает, – натянуто улыбнулся Оркелуз. – Без самодеятельности обошлись.
– Тоже верно. А что с Ренарой?
– А что с ней будет? – улыбка Оркелуза не расползлась шире, но ее саркастичный холодок ушел и сменился теплом.
– Ты там, говорят, патрулировал каждый день, – Илия уже и сам чувствовал, как непослушный уголок губ ползет вверх, безрадостно, но насмешливо.
– Тому, кто много говорит, надо уши надрать, – смущенно ответил Оркелуз. – Да ну, все с ней нормально. Вот не знал бы я, откуда она взялась, в жизни бы не заподозрил ни в чем. Девица как девица.
– Ты обычно не так расположен к простым девушкам, – подметил король.
– Да при чем здесь «простая», «сложная»? – он упорно отводил взгляд то на кусты живой изгороди, то на плитку под сапогами. – Дело-то не в происхождении, а в том, что оно позволяет. Я не знаю, что у нее с родословной, она сама не знает, но ей большинство дам в подметки не годится. Ренара любой придворной нос утрет. Простите, конечно!
– Да я, в целом, что-то такое и надеялся услышать.
Оркелуз непривычно дергался – притопывал ногой, перебирал пальцами, отсчитывая свои костяшки в одну и другую сторону, даже слегка покачивался. А потом вдруг вспомнил:
– Ой, там ей сегодня сундук какой-то пришел! Отправитель из деревни при Пальер-де-Клев. Но сундук пришел во дворец. Мне его не отдали, Ренару во дворец не пустили. Короче, я ходил разбираться, поэтому только вернулся.
Тут Илия простонал, приглушив вопль ладонью.
– Как меня это бесит! Истинно говорю, как бесит! – Он раздраженно водил влево и вправо нижней челюстью.
– Что вообще происходит? – как бы между делом поинтересовался Оркелуз, но его любопытство сочилось, как закатные лучи света за его спиной.
– Да самому бы разобраться, что происходит, – жаловался Илия в ладони, словно собирая свое нытье в горсти. – Короче, мне надо поехать к Ренаре с очень серьезным разговором.
– Ага, – вымолвил Оркелуз и замер, а после неловкой паузы хмыкнул: – Наша лисица оказалась ни одним боком не простой девушкой, да?
– Да, – ответил Илия и раздраженно прицыкнул.
– И у вас к ней серьезный разговор, после которого она переедет во дворец?
Илия взглянул на рыцаря с подозрением. Как-то легко он разгадал ее секрет. Что там было в ее сундуке? Заглянул ли он?
– Если согласится, – расплывчато ответил король.
– Если согласится, – повторил рыцарь, и взгляд его остекленел. – Я думаю, что согласится. Она умная девушка. Леди, – он поправился и указал на эту оплошность пальцем. – Умная леди, очевидно. Она будет хорошей королевой.
Илия собрал брови к переносице и вопросительно взглянул на Оркелуза.
– Куда-то тебя не туда понесло. Я не собираюсь жениться на Ренаре.
Оркелуз раскрыл рот и набрал воздуха, но вопрос так и не задал. Только сказал:
– Тогда не понял.
– Вот и славно, – довольно кивнул Илия. – Значит, со всеми вместе узнаешь.
В Белом Сердце было шумно, но печально. Неудивительно, что Лесли не пожелала ехать в Фонд, чтобы задыхаться от нескончаемых соболезнований и черного шлейфа, который бы тянулся за ней и воем, и причитаниями. Илия попросил управляющего отвести его в комнаты приюта к Ренаре. Он постучал в толстый слой белой краски на двери. Ренара встретила его в косынке, переднике и с марлевой повязкой на лице, за ее спиной Илия разглядел какие-то склянки и странный дым, который буквально вытекал из прозрачного котла и тяжелым, плотным смогом стелился по столу, его ножкам и полу.
– Ваша Истинность, – она присела в неглубоком реверансе.
– Здравствуй! Я отвлек тебя? Может, стоит закончить, – он указал на мензурку, – процесс.
– С вашего позволения, – в спешке ответила она и подбежала к столу. – Не подходите. Вам лучше не вдыхать эти испарения, останьтесь в коридоре.
Илия уступчиво попятился и с особым вниманием вгляделся. Она знала свое дело, управлялась так ловко и уверенно, что Илия даже не успевал следить за руками в перчатках.
– Выглядит интересно, что это? – спросил король, не переступая порога комнаты.
– Провожу экстракцию струпки, – сказала она и накрыла стеклянный котелок шарообразной крышкой, от которой до горлышка мензурки тянулась стеклянная трубка. – Это безопасно, просто очень терпкий запах. Но если надышаться, то можно все же получить приступ эйфории.
– Зря прогнала, я бы подышал, – невесело пошутил Илия.
– М-да, – отозвалась она. – Жаль, у меня уже иммунитет выработался за эти дни. Я к вам выйду.
Она сняла марлевую повязку, перчатки и передник. Они вышли во внутренний двор комплекса.
– Чудесный сад, – похвалил Илия кустарники, усыпанные бутонами. – Ренара, как ты здесь?
– Мне все нравится. Я бесконечно благодарна, сир. За все благодарна, и за то, что навестили, когда вам самому, должно быть, ужасно, – ответила она.
– Оркелуз сказал, тебе прислали сундук, – перевел тему разговора Илия.
– Ну, сундук прислали вам, – осторожно пожаловалась Ренара. – А мне прислали ключ.
Ее длинные пальцы пробрались под ворот и выудили из-под платья ключ старинного вида на шнурке.
– Замыслы Джорны однажды перестанут меня раздражать. В любом случае, мы можем поехать прямо сейчас к сундуку.
– Сир, любопытство подстегнуло вас навестить меня вместо ужина, или имеются иные причины? Вы выглядите встревоженным, что, конечно, не странно.
– Причины есть. Их стоило бы обсудить после вскрытия сундука и долгого спокойного разговора. Но, боюсь, если я привезу тебя во дворец, это поставит нашу секретность под угрозу и выбора тебе не оставит.