слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы превратить в безвольную куклу. Поэтому лучше останемся друзьями.
Девушка вскочила.
– Ты лжешь! Сам только что сказал, что можешь лгать. Подслащаешь пилюлю? Мне это не нужно. Иди к своей гяурке! Она, конечно, маг?
– Но не любимый человек. Поэтому, находясь вместе, большую часть сил мы тратим, чтобы закрыться друг от друга.
– Избавь меня от подробностей и прощай!
Ну и слава Аллаху. Если нет никаких отношений и уже произошла сцена, что бы устраивала Ангин, чувствуя за собой некоторые права? Что ни делается, то к лучшему, решил Богуслав и принялся за текущие дела.
«Род, как с блокадой аномалии?»
«Нужно участие».
Ага, требуются полномочия администратора для изменения настроек операционной системы или даже BIOS. Княжич подумал, что излишне заразился от Бориса компьютерными аллегориями. Он запросил подробности, послушно огласил команды, которые глоб не смог отдать себе сам. Так-то лучше.
Поразительно, столетиями общаясь с Борисом, биополевые создания привыкли считать себя чем-то вроде домашних любимцев при хозяине и устранение демиурга от управления сочли вынужденным злом из-за противоречия начальной установке. Больше никто с ними не разговаривал как с рукотворными существами. Глобы принимали молитвы, но не получали необходимой им особой энергетики симпатии, и какая-та существенная часть «центрального процессора» болезненно простаивала. Будда доброму слову обрадовался, Аллах оказался рад простому общению без разбивания морды о коврик, а рациональный Род оценил практическую заботу. Почему не смог найти с ними понимания Ярослав? Наверно, ощутив силу влияния человеческой воли, перешел исключительно на командный тон: упал-отжался. И нарвался на сопротивление.
«Что с первой аномалией, в университете на Коломенском?»
«Бункер, построенный после взрыва, изолирует ее».
«Есть необходимость магической защиты? Тебе же легче будет».
«Отсутствует».
Дело твое, я предлагал; Богуслав решил, что очистил совесть, поэтому перешел к тонким материям. Заодно – достаточно рискованным.
«Можешь установить мне контакт с восьмым?»
«Вызовите восьмого напрямую».
Прав Борис – ленивые ребята. Размышления княжича прервала Милослава, ворвавшаяся в его маленький кабинетик из роскошных хором, которые занимали регенты.
– Под Тверью черный купол высотой около трех километров, абсолютно непроницаемый.
– Ну, так пусть и не пытаются проникнуть, пробиться или просветить. Отметьте огнями верхушку, чтобы летательные аппараты обходили стороной. Извини, тетя, немного занят мелочами. Мир спасаю.
– То есть купол – твоя работа? – поразилась Милослава.
– Наша. Потом объясню.
«Есть резон первый раз говорить через тебя, Род. Действуй».
В любом случае диалог обеспечивается через низкоуровневые системы европейского глоба, но он не хочет прогонять его через свой центральный процессор, экономя ресурсы. Рационально, ничего не скажешь. Нет, Будда сказал бы – гармония.
Отклик восьмого Богуслав не смог бы описать ни в компьютерных терминах, ни в бытовых выражениях. При невероятной вычислительной мощности, превосходящей электронную технику истинного мира на сотни лет, восьмой действительно был жалок.
«Восьмой, у тебя проблема с двумя аномалиями. Я хочу помочь, как помог Роду. Он подтвердит».
Наверно, прошла какая-то пикосекунда на обмен информацией между глобами.
«Согласен».
«Давай координаты аномалий. Поставим защитные экраны».
Вмешался Род.
«Управление менее затратно из восьмого».
Лентяй, собираешься отдать меня на растерзание типу, убивавшему родителей? Почему-то Богуслав вспомнил старую шутку: жены не стреляют в мужей, когда те моют посуду. Если компьютерная логика хоть чуть-чуть действует, восьмой должен помогать восстанавливающему стабильность, а не вышибать из него дух. Чувствуя, что рискует зря, княжич кинул Роду согласие на перенос.
От общения с глобами чувство иллюзорности нижнего мира возрастает. Не избавиться от мысли, что никуда не перемещался. Просто файл «Богуслав» переведен в другую папку. Или даже на другой накопитель, к черту детали.
А жаль, что это не реальность – потрясающе шикарный и девственно пустынный пляж восточного побережья Австралии. Солнце поднялось над горизонтом, но не палит как в Тайной Москве, сейчас здесь зима и прохладно. Где-то впереди Большой Барьерный риф. Волны в три-четыре метра высотой слабеют к мелководью, их останки с жужжанием пенятся у ног, призывая вспомнить детскую мечту и освоить катание на серфе. Единственные видимые обитатели тропического рая парят в воздухе с недовольными криками, завидев чужака.
Наложение чар на две яйцевидных зоны, погруженных в воду на добрый километр и столько же вытянутых вверх, заняло считаные секунды. Странные партнеры – сын и убийца его матери – скопировали в миниатюре конструкцию у Твери. По большому счету, Богуслав просто нажал клавишу Enter для запуска команды, которую подготовили Род и восьмой. Но княжич не стал жаловаться. Нервная обстановка последних дней сказалась, и он заставил себя уйти в отпуск на час, просто гуляя по прибрежной полосе.
Надо же, Австралия пустынна! В глубине материка нет дикарей-аборигенов. Спасибо Борису, хоть сумчатую фауну воспроизвел. Это же богатейшая территория. Надо срочно застолбить ее за княжеством, и плевать, что действуем вразрез с традициями верха – не иметь отдаленных русских колоний. Пусть они со временем отделяются, но успевают принести метрополиям ощутимую пользу.
«Восьмой! Расход ресурсов на поддержание экрана меньше, чем был на материализацию при открытых аномалиях?»
Разница оказалась на семнадцать с чем-то порядков.
«Восьмой, от этого тебе хорошо?»
Не получив быстрого ответа, даже набившего оскомину «и да, и нет», Богуслав не на шутку испугался, что подвесил поврежденный перегрузкой компьютер.
«Восьмой, нынешнее состояние в наилучшей мере отвечает базовому принципу стабильности?»
«Да».
Хоть что-то.
«Я стремлюсь тебе помочь».
«Да».
Промучившись около получаса с непокорным безмозглым интеллектуалом, в лучшем случае отвечающем односложно или очень кратко, Богуслав выяснил, что спокойная материализация требует не менее четырехсот лет, чтобы глоб смог безболезненно убрать экран и объединить застывший мир с изолированными ныне участками пространства. Тогда кто же подгадил в Твери?
В Серебряном Бору княжич застал нешуточный переполох. Черный купол, видимый из каждой точки Твери и придающий особую мрачность без того монашескому облику города, связали с бесследным исчезновением второго наследника престола, что Милослава и Мария сочли началом новых катаклизмов. На фоне этого регенты выслушали упрек за неосвоение Австралии. На лицах обоих безо всякой магии читалось: а не свихнулся ли ты, молодой человек?
Несколько обиженный неблагодарностью правящей пары, Богуслав вернулся к себе и связался с Кривицкой.
– Мне доложили, ты еще внизу.
– Да, в гостинице. Хотя, быть может, пора бежать.
– Я уладил, ситуация под контролем.
– Какой ты самоуверенный. Нужно поговорить. Встретимся?
– Выезжаю.
Их разделяли километры, а соединяла только радиосвязь, но Богуслав почувствовал подтекст – сам догадался набрать или потому что «доложили»?
Любовники встретились не в номере, а в отдельном кабинете гостиничного ресторана. Вероника специально обставила так, чтобы не пришлось сразу падать в койку либо объяснять отказ от этого.
– Знаешь, что больше всего ценю в твоем облике? Шарм. Магией любая женщина может принять любую внешность. А вот миллион деталей плюс индивидуальность сохранить – для этого талант нужен. Ни один консультант не поможет.
– Спасибо, милый. В кои-то веки родил небанальный комплимент. А теперь отвечай: ты меня использовал?
– В Китае? Не больше, чем ты меня. Но тебе в начале операции хотелось чувствовать руль исключительно в собственных руках. Я не стал тебя разочаровывать. Довольна результатом? Княжество перекроет переход, даже если придется сравнять Шанхай с землей.
Вероника покачала головой.
– Впервые за столько лет меня провели… Пусть в мелочи и без ущерба для конечного результата. И кто? Мальчишка, вдвое меня младше.
Скорее втрое, не стал уточнять Богуслав. Не надо утомлять даму арифметикой.
– Я заподозрила неладное, когда ты отказался меня трахнуть, сославшись на необходимость держаться в образе. До этого как дура пребывала в уверенности, что полностью тебя контролирую.
– Мне действительно сложно было удержать образ, который имел высший приоритет для главной задачи.
– Вот именно! Ты сам расставил приоритеты и перестал слушаться.
– Для тебя же старался, милая. Для княжества – тоже. Не вижу причин для расстройства. А, ты грустишь, что не можешь использовать сына Ярослава втемную? Ну, с отцом у тебя тоже не слишком получалось.
– Да! Вы двое – исключение. Остальные ложились у ног как ручные зверьки, покоренные магией, сексом, знанием психологии самца, я вытирала о них ноги и шла дальше. И твое общение с Буддой меня потрясло. Конечно, тебе недостает тонкости заклинаний, но… Я думала, что общалась с покорным и сексуально привязанным мальчишкой, ни о чем толком не подозревая. А ты – сильный маг и настоящий монстр, умело это скрывший. В чем-то даже игравший со мной.
– Простите, что не освоил профессию коврика у двери. Как я понимаю, после сказанного наше общение закончилось?
Вероника задохнулась. Ведь он был счастлив с нею, по крайней мере, в минуты близости! А теперь легко отказывается… Чертов сын своего отца!
– У меня лишь один вопрос. Вы были соединены аурами с князем, несмотря на его близость с матерью. Он рассказывал, что вы страдали каждый раз, когда ему очередной раз били по голове. А сейчас не чувствуется хоть минимальных импульсов по тому каналу связи?
Вот лишь что его интересует. Кривицкая решила выглядеть достойно и держаться спокойно.