Его перерождением считается Семнадцатый Кармапа Тхае Дордже, который весной 1994 года бежал из захваченного Тибета в свободную Индию. Там он и живет по сей день.
Работа начинается
1973
• США прекращают военные действия в Северном Вьетнаме. Подписано Парижское мирное соглашение.
• Происходит международный нефтяной кризис, вызванный сокращением добычи нефти в странах ОПЕК на 25 %. Таким образом, осуществляется попытка вернуть территории, занятые Израилем.
• Ради низких цен на нефть западные политики обещают поддерживать ислам и строить мечети в Европе, уравновешивая распространение христианства в арабских странах.
• В Чили бунтует армия. 11 сентября убит президент Сальвадор Альенде (1908–1973).
Мы начали с самого верха. Гьялва Кармапа отправил нас домой с письмом Ее Величеству королеве Дании Маргрете. Спустя всего несколько дней после прилета мы получили приглашение на аудиенцию. Мы обнаружили его среди почты, вернувшись утром из лесов южной Швеции. Мы жили в квартире, снятой за 12 долларов в месяц, на чердаке полуразрушенного дома в историческом центре Копенгагена. Из нее открывался красивый вид на Христианию – знаменитую колонию хиппи; рядом поселился мой брат, и наш дом был средоточием огромной свободы, пока власти его не снесли.
ЕГО СВЯТЕЙШЕСТВО
ГЬЯЛВА КАРМАПА
МОНАСТЫРЬ РУМТЕК
(ГАНГТОК, СИККИМ)
Через Индию
Ваше Величество королева Дании Маргрете,
Высшим благословлением пусть Вы и Ваши близкие пребывают в благоденствии и счастье.
Я пишу это послание по случаю возвращения в Данию моих доверенных учеников Оле и Ханны Нидалов из Дании.
Я являюсь последователем великого Будды и главой одной из четырех больших сект, или школ, буддизма Махаяны в Тибете. Теперь, живя в качестве беженцев в Индии, мы больше всего занимаемся Дхармой и тем, что Вы назвали бы религиозной жизнью. Наша традиция называется Кагьюпа и включает в себя много великих историй йогинов и святых.
Одна из черт современности – тяга многих молодых людей к Востоку, и у меня появляются ученики из разных народов, глубоко искренние в своем поиске истины. Оле и Ханна – одни из них. Поэтому я доверил им задачу учредить в Дании центр и группу медитации, где многие ревностные искатели, молодые и старые, смогут учиться медитировать и «заглядывать внутрь» согласно нашим древним и проверенным традициям.
Будучи выходцем из страны, всегда уважающей и почитающей «Дхарма-правителя», как мы называем короля или королеву, я решил написать это письмо, которое посылаю через них, дабы представить их Вам, так чтобы они могли иметь Вашу моральную поддержку и защиту в работе, которую начинают. В своей сути все религии едины, и все ищут «хорошей жизни», не только для священников, но и для всех живых существ, всех мужчин и женщин, кем бы они ни были.
Мы получили весьма примечательные результаты, работая с прошедшими через нелегкие испытания молодыми людьми из того поколения, которое можно назвать разрушенным войной и обманутым наркотиками. У нас есть свой способ показывать путь к миру и естественной здоровой жизни.
Молюсь, чтобы Вы предоставили этим молодым людям свободу действий. С благословениями.
До аудиенции оставалось чуть меньше двух часов. Долго прожив на Востоке, мы не были подготовлены к такому событию. Ханна не нашла ничего, кроме старой-престарой юбки, а мне пришлось закалывать внутреннюю кромку моих единственных приемлемых брюк английскими булавками в надежде, что никто не обнаружит под ними мои армейские сапоги. Я надел пиджак, в котором, должно быть, до меня ходил гном, и нашел всего один жуткий галстук – его я носил, когда учился в США, чтобы дразнить учителей в интернате.
На визжащих шинах мы примчались к резиденции датского правительства Христиансборг, припарковали ржавый «Фольксваген» рядом со сверкающими лимузинами и вошли в здание. В вестибюле ждали около пятидесяти разодетых в пух и прах господ с саблями, которым, по всей вероятности, должны были вручить ордена. Сесть я не мог, иначе брюки разошлись бы по швам. К счастью, никто не заметил нашего неловкого состояния, и вскоре нас пригласили в другой зал.
Нас ожидало сильное переживание. Про королевскую власть можно думать что угодно, но в любой монархии есть лишь один человек, обладающий кармой исполнять эту высшую функцию.
Я увидел королеву сияющей и окруженной сильной хорошей энергией. Маргрете не могла отвести глаз от нашего главного подарка – маленькой статуэтки Белой Освободительницы из монастыря Кармапы в Сиккиме. Королева и Белая Будда-женщина были похожи друг на друга как две капли воды. Открытость Маргрете была чистосердечной, без всякого притворства. За несколько месяцев до нашей встречи она сама была в Непале и осталась очень довольна поездкой. Она сказала, что ей не терпится прочесть нашу книгу «Учение о природе ума», составленную из лекций Калу Ринпоче. Впечатление от величия королевы живо в нас по сей день.
Зимой 1972 года было много знаков, указывающих на то, что энергия Кармапы начинала работать в тех местах, куда мы ездили.
Например, на свою первую зарплату мы купили краску, чтобы в лучшем тибетском стиле отделать стены одной из наших двух крохотных чердачных комнатушек. Поглощенный своими мыслями и, несомненно, одурманенный испарениями краски, я произнес вслух мантру нашего Защитника Черного Плаща – чего никогда делать не следует. Мой голос потонул в оглушительном шуме. Сотни бродячих собак в колонии хиппи взвыли одновременно, без всякой видимой причины. Вскоре все стихло, и мы почувствовали, что силовое поле нашей тибетской линии преемственности теперь полностью прибыло на Запад. Оно больше никогда не покидало нас. Начав со скромной маленькой группы в Дании, до сегодняшнего дня мы основали по всему миру более 600 центров[1].
В декабре 1972 года новые измерения открыла поездка на остров Фиония. Меня пригласили в педагогический институт в Оденсе с намерением объединить древнейшее буддийское знание о медитации с новейшими техниками групповой терапии и тренингом восприимчивости. Это было нетрудно, потому что свои самые лучшие методы они и так уже позаимствовали у буддизма. После курса мы втиснули в «Фольксваген» дюжину участников, как часто делали в последующие годы, и повезли всех в леса Швеции, к себе на ферму. Там нас поприветствовал наш первый Лама Лопён Цечу из Непала: необъяснимым образом его фотография громко и долго гудела.
Самым значительным событием той зимы мы обязаны профессору Кьеллу Селлину, который тогда имел большое влияние на дух времени. Этот крепкий, радостный человек норвежско-шведского происхождения извлек на свет почти все «новые духовные направления» в Дании, которая служила в этом смысле испытательным полигоном для большей части Европы. Некоторые из друзей, почти круглосуточно зависавших в нашей квартирке, прослышали об интересном событии. Профессор готовил трехнедельную выставку по теме «Внутренняя вселенная». Ее целью было ознакомить датчан с новыми духовными течениями, приходившими в страну.
У нас это вызвало раздражение. Мы были убеждены, что обладаем самым лучшим из всех возможных духовных предложений, и потому имели тенденцию к исключающему настрою. Нам не хотелось представлять свою древнюю благородную «фирму» среди всех этих индуистских сект, неохристиан, поп-гуру и межрелигиозных групп. В то же время, чувствовалось, что это неправильная позиция. Как же новые люди смогут встретиться с нами, если мы не станем участвовать? У некоторых посетителей может обнаружиться более глубокая открытость, а желанием Кармапы было всегда приносить пользу как можно большему числу существ.
Потому утром следующего дня мы все-таки шагали по внушительным светло-серым выставочным залам в стиле неоклассицизма. Другие группы уже расставили свои стенды и теперь пытались отвоевать друг у друга еще пару квадратных сантиметров. Пока мы были в Гималаях, один гуру превратился в целое множество. С огромным удивлением мы замечали, насколько по-современному и психологически взыскательно была продумана реклама некоторых учителей и направлений, использующая высказывания известных профессоров и графики энцефалограмм. Самое последнее, заднее помещение Защитники, по-видимому, оставили для нас, потому что его никто не заметил. Стены уже были покрашены на буддийский манер, в красные и желтые тона, и такая обстановка показалась нам достаточно благородной, чтобы разместить там свои экспонаты.
Пока Ханна ходила регистрировать наше участие у Кьелла Селлина, я быстро развесил тханки. Они должны были заполнить собой все помещение, чтобы ни для чего другого не осталось места. Мы выложили книги Калу Ринпоче, принесли пару спортивных матов, чтобы было где сидеть, – и готово! На следующий день состоялось открытие выставки, и все происходило так, как нам хотелось. Многие люди добирались до нашего стенда совершенно ошалевшие после всех этих обтекаемых предложений и первым делом хотели перевести дух. Сидя среди благословленных тханок, они вскоре обнаруживали, что здесь чувствуют себя лучше всего.
Наш стенд пользовался все бо́льшим интересом, и спустя пару дней многие пришли на мою вторую в этой жизни лекцию. Поскольку я никогда не учился выступать публично, моя речь отличалась скорее убежденностью, чем ясной структурой. Несмотря на это, никто не хотел уходить. Полная передача, благословение Будд и моих учителей были с нами, как всегда. Я чувствовал себя подключенным к сети высокого напряжения. В то же время другая часть моего ума дивилась тому, как много я, оказывается, знал.
Полная передача, благословение Будд и моих учителей были с нами, как всегда. Я чувствовал себя подключенным к сети высокого напряжения.
Здесь мы научились вести медитации на родном языке. Такая техника для буддизма была новой, хотя некоторые буддийские йогины объясняют и потом нараспев произносят разделы текстов – эта практика назыв