Еще будучи во Франции в 1976 году, Кармапа предложил мне это сделать, и некоторые друзья подхватили его идею. Издатель у нас уже был, а время и место найти оказалось легко. Я исчез так внезапно, что даже самые решительные дамы за мной не успели, и вдруг мой мир сузился до подвала в Давосе, что в швейцарских Альпах. У меня было три недели в июне на то, чтобы все написать, и отличный редактор, чтобы улучшить мой немецкий. Поначалу это был тяжкий труд. Когда так интенсивно живешь в настоящем, некогда предаваться воспоминаниям. Множество боксерских перчаток, которые остановила моя голова, а также наркотики и серьезная авария на мотоцикле в Мюнхене никак не помогли улучшить мою память. Однако в вакууме, где ничего не происходило, всплыли многие важные вещи, и вскоре не было уже ничего другого. Я почти не ел, работая с семи утра до трех часов ночи. Стопка исписанных листов стремительно росла. Когда Курт приехал за мной, он сказал, что я стал прозрачным. Я весил на десять килограммов меньше.
Когда так интенсивно живешь в настоящем, некогда предаваться воспоминаниям.
Встреча с Буддой в нас
Благодаря прекрасной работе редактора и еще одной неделе, проведенной под Мюнхеном за улучшением текста, первое издание «Открытия Алмазного пути» было готово очень скоро. В 1988 году я исправил книгу для второго издания, в 1993-м появилось третье и в 2003-м – четвертое. Эта книга, сегодня опубликованная на многих языках, до сих пор служит мостом к буддизму для половины людей, приходящих в наши центры. Тепло простившись с сотнями близких друзей, я направился в Южную Африку, чтобы засеять семена благословения Кармапы в новой части света.
Предшественниками Третьего Джамгёна Конгтрула Ринпоче были два ламы, важных для истории и культуры Тибета: Джамгён Конгтрул Лодрё Тхае (1813–1899) считается одним из основателей и ведущим представителем движения «римэ», которое поставило своей целью сохранение важных линий передачи различных школ. Второй, Джамгён Конгтрул Кьенце Озер (1902–1952), был сыном Пятнадцатого Кармапы, одним из важнейших учителей Шестнадцатого Кармапы и держателем поучений о Махамудре.
Чёкьи Сэнге родился в 1954 году. Вскоре Шестнадцатый Кармапа признал в нем третьего тулку Джамгёна Конгтрула. Кармапа пригласил его вместе с его организацией в Румтек, где Джамгён Конгтрул получил образование. В 1977–1978 и 1979–1980 годах он сопровождал Кармапу в поездках на Запад. После кончины Шестнадцатого Кармапы Джамгён Конгтрул продолжал выполнять важную работу. Он дал большие циклы посвящений в Индии, Тибете и на Западе. В Европе он стал известен после большой серии посвящений Кагью Нгагдзё, данной в Родбю (Дания) в 1989 году. Ранее, в 1984 году, он получил разрешение на восстановление Цурпху, главного монастыря Кармап в Тибете. Кроме того, он строил монастыри в Западной Бенгалии и Непале. Он также способствовал продвижению проекта по строительству исторического университета Наланды. Джамгён Конгтрул погиб в 1992 году в автомобильной катастрофе.
Южная Африка
1978
• Гражданская война в Никарагуа против режима Сомосы. В Родезии премьер-министр Ян Смит договаривается с умеренной негритянской оппозицией о передаче правления до конца года чернокожему большинству населения.
• Европейское экономическое сообщество и Китай заключают первое торговое соглашение.
• 1 марта 1978 года израильские войска вторгаются в Южный Ливан, где проводят антитеррористическую операцию «Литани». Цель – положить конец действиям ливанских террористов, последняя вылазка которых унесла жизни 39 израильтян.
• Советский диссидент Анатолий Щаранский приговорен к 13 годам тюремного заключения.
1978
ЮАР
Южная Африка была необычной и захватывающей. Казалось, здесь каждый предоставлен сам себе. Там было три белых «племени»: евреи торговали золотом и алмазами, англичане занимались управлением и культурой, а буры владели землей. Бок о бок с ними жили еще мулаты, азиаты и множество черных народностей, которые регулярно воевали – правда, не в западном стиле: больше всего им нравилось убивать гражданское население. Черные племена все еще опасались зулусов, маленького, почти желтолицего народа. Сто лет назад зулусы под предводительством военного гения Чарки поработили их и частично истребили. Чарка приказал сбросить тысячи своих противников со скалы недалеко от Дурбана на восточном побережье. Его власть держалась до тех пор, пока его десятитысячное войско не схлестнулось в бою на Кровавой реке с тремя сотнями мускулистых голландских солдат с длинными штыками. Потеряв в битве с бурами огромное количество людей, Чарка отступил и вскоре погиб от руки собственного брата.
В Южной Африке
Самолет вылетел из Парижа и совершил промежуточную посадку где-то посреди континента. В Йоханнесбурге ждала семья Хардакр, мощные северные англичане, которых мы знали по Дордони. Джефф, которому сейчас было за 50, когда-то работал в полиции Гонконга. Его несколько раз изрешетили пулями, потому что он всегда шел первым, если нужно было разорить бандитское гнездо. Он делал насечки на своем револьвере, считая тех, кого отправил к праотцам. Еще у него была причуда: он сам отливал себе пули в гараже.
В Гонконге на Джеффа произвела сильное впечатление статуя Будды. Он нашел там буддийского учителя-женщину и к тому времени, когда в качестве страхового агента осел с семьей в Южной Африке, уже был буддистом. Несмотря на лишний вес и множество физических недугов, к которым приводит жизнь, полная насилия, это был человек-лев. Я с радостью остановился у Хардакров.
Там уже было несколько маленьких медитационных групп, в которых практиковали ярко выраженные индивидуалисты. Моя главная задача состояла в том, чтобы извлечь все, что относится к буддизму, из той путаницы духовных традиций, которая до них дошла. Для этого приходится все время наступать на чье-то эго, но, если так не делать – вся будущая работа будет построена на песке. Проводить лекции в университетах или других общественных зданиях мы не могли из-за давления со стороны церкви. Поэтому большинство встреч проходило в частных помещениях.
Моя главная задача состояла в том, чтобы извлечь все, что относится к буддизму, из той путаницы духовных традиций, которая до них дошла.
Мои расхожие представления о Южной Африке вскоре развеялись. Когда я расспрашивал белых людей о положении черных, они говорили, что европейцы пришли в страну первыми, что и в самом деле исторически верно. Коренные жители вымерли еще до того, как там высадились белые. Когда я хотел узнать что-то о рабстве, которое первыми в мире отменили датчане, мне рассказывали, что представители черных племен брали в плен друг друга, потом продавали пленников арабам, а те перевозили их к побережью. Там рабов загружали на свои корабли европейцы. Сейчас в Южной Африке у чернокожего населения положение лучше, чем где бы то ни было. Некоторые друзья даже утверждали, что самое большое преступление белого человека против черной расы заключалось в том, что ей дали пенициллин, но забыли о противозачаточных средствах. Из-за этого в таких прекрасных странах, как ЮАР, одной из самых больших проблем стала стремительно растущая перенаселенность.
Когда заговорили о возникновении апартеида, прозвучало следующее объяснение: буры очень редко брали в походы своих женщин, и через два-три поколения последствия стали явно видны. Видя, как их генофонд постепенно исчезает в огромных негритянских массах, буры ввели эти невозможные ограничения – фактически, чтобы защитить самих себя. Дурную славу апартеид снискал потому, что его возвели в ранг закона. Светлая кожа означает более высокий статус во всем мире – хотя немногие отваживаются это говорить.
Одно было совершенно ясно: если объяснять здесь Учение Будды, то без политики. Я опять подумал, насколько прав был Кармапа, когда настаивал: «Никакой политики в моих центрах!»
Я опять подумал, насколько прав был Кармапа, когда настаивал: «Никакой политики в моих центрах!»
Ландшафт был впечатляющим и диким, с суровой однотонностью. Ветер загонял во все щели мелкую пыль из золотых приисков, обработанную цианидом, и многие страдали заболеваниями органов дыхания. Йоханнесбург выглядел как миниатюрный Нью-Йорк, с похожими, но не такими высокими небоскребами и архаичными перекрестками, на которых все сначала останавливаются, чтобы выяснить, кому ехать первым.
Однажды мы направились к Драконовым горам, наверное, самой старой горной цепи в мире. По дороге мы задержались в Претории, столице страны, и стояли на лестнице парламента, пока буры творили историю. Они послали весь мир подальше, всего за час отклонив целую дюжину серьезных резолюций ООН. Я не раз думал, что, если несколько миллионов представителей этого народа по-настоящему разозлятся, все остальные жители Африки очень скоро будут плавать в Средиземном море. В бурах чувствовалась какая-то непостижимая и упрямая сила, обычно не смягчаемая чувством юмора.
В тот же день я решил взобраться на один из древнейших склонов горы. Я уже заметил, что этот склон – мечта любого скалолаза: скала была такой твердой, что любой выступ на ней мог выдержать полный вес человека. Значит, можно было очень быстро взобраться наверх. Но, поднявшись метров на тридцать, я не обнаружил ничего, за что можно было бы ухватиться – ни справа, ни слева, ни вверху. Я подумал: «Вниз я не пойду, это было бы не по-мужски». Но тут оказалось, что спуститься я все равно не смог бы, даже при желании. Несколько раз по пути наверх я подпрыгивал, чтобы ухватиться за следующую опору, и теперь неминуемо соскользнул бы в пропасть. Ситуация была поистине напряженная. Я никуда не мог сдвинуться и постепенно уставал. Только жители таких плоских стран, как Дания, способны попасть в столь глупое положение. Я вспомнил, что никогда нельзя смотреть вниз, но подумал: «Если не посмотришь, никогда не узнаешь ничего про свой ум». Я уже представлял себе, сколько места займу, лежа распластанным на камня