Ерофеев снова бросился на Тимофея, но тот проворно уклонился и с размаху ударил ребром ладони в кадык Славки. Ерофеев замер, вытаращив черные глаза, а потом издал такой вопль, что у всех кровь застыла в жилах. Выронив Змеиное ожерелье, он схватился руками за шею, жадно хватая ртом воздух, а затем громко прошипел что-то на своем непонятном языке.
Тимофей схватил с пола обломок доски, еще совсем недавно бывший частью стола, размахнулся и огрел Ерофеева по спине. Вопли тут же прекратились, тот развернулся и злобно уставился на Зверева.
На его глазах Тимофей снова поднял доску и ударил ею по ожерелью. Камни треснули, их осколки разлетелись по полу. Ерофеев жутко вытаращил глаза и что-то прорычал, затем прыгнул на него и вцепился обеими руками Тимофею в горло. Оба свалились на пол. Тимофей пытался освободиться, но Славка не давал ему такой возможности, неумолимо сжимая шею парня. Удары Тимофея он словно не замечал, и Зверев начал задыхаться.
Тогда Карина схватила с пола костяной нож и с громким визгом полоснула Ерофеева по правой руке, сделав глубокий разрез от плеча до локтя. Тот с диким ревом взвился в воздух и вдруг вылетел в окно, расколотив все стекла. Снаружи послышался грохот.
Подскочив к подоконнику, Тимофей и Карина увидели, как Ерофеев уже вскакивает на ноги и, зажимая ужасную рану рукой, бросается прочь. Вскоре он исчез за углом дома.
– Ты как? – спросила Кикмарина, коснувшись плеча Тимофея.
– Жить буду, – глухо ответил тот, растирая шею. – Димка, ты в порядке?
Им никто не ответил. Тимофей и Карина торопливо обернулись.
Димка поднимал с пола разорванное ожерелье, оброненное Ерофеевым. И в его зрачках плескалась та же клубящаяся тьма, что была в глазах Славки.
– Дима? – испуганно пролепетала Карина. – Ты что…
Димка выкрикнул что-то гневное на том же каркающем языке, отшвырнул испорченное ожерелье и, расшвыряв Карину с Тимофеем в разные стороны, вылетел в окно. Сильный сквозняк взметнул шторы к потолку, и в следующее мгновение Трофимов исчез из виду.
– Что с ним? – испуганно крикнула Карина.
– Не знаю, – потрясенно выдохнул Тимофей. – Но он… такой же, как Славка!
– Этого быть не может!
– Ты сама видела!
– Он нормальный! Мы же целый день вместе провели!
Связанный Иван у стены издал жалобный стон.
– Ваш приятель изменился, когда тот, второй, понес свою тарабарщину, – проговорил он. – Вы стояли к нему спиной и ничего не заметили…
– Что?! – ужаснулась Карина. – Это что, магия?!
– Расскажем обо всем в академии, – мрачно сказал Тимофей. – Пусть старшие разбираются.
Он подошел к Ивану и развязал ему руки, размотав электрический провод, оторванный от какого-то электроприбора.
– Ты сам в порядке?
– Этот тип вломился ко мне в квартиру! – затараторил Иван, растирая затекшие запястья. – Начал избивать меня, требовал вернуть ожерелье. А потом решил прикончить!
– Сам виноват, – хмуро заметил Тимофей. – Нечего было красть в своем музее!
Карина продолжала молча смотреть в окно, по ее щекам катились слезы.
– Это все из-за ожерелья, я уже понял, – кивнул Иван. – Угораздило меня… Но кто ж знал, что за ним явится этот псих?! Ваш знакомый? И кстати, вы сами-то кто такие?
– Нас твоя сестра прислала, она боялась, что за тобой придет полиция, – ответил Зверев. – Хотела, чтобы ты отдал ожерелье нам, а мы потихоньку вернули его в музей.
– О, – только и смог выдохнуть Иван. – Но теперь поздно… У меня его легавые точно не найдут. Нужно избавиться от обломков.
– Полиция к тебе все равно явится, так что самое время подумать, как ты объяснишь им весь этот бардак. – Тимофей обвел рукой разгромленную студию. – А нам пора уходить. Сестре позвони, чтобы она нас не ждала.
Он взял Карину за руку и потащил за собой.
– Эй! – воскликнул Иван. – Но что я полиции скажу?
– Это уже твои проблемы, – ответила Карина, вытирая слезы.
Они быстро вышли из квартиры, спустились во двор и тщательно осмотрелись. Димки и след простыл, так же как и Славки Ерофеева.
– И что теперь? – спросила Карина, с трудом сдерживаясь, чтобы снова не заплакать.
– Ожерелье им не досталось, хоть это радует…
Тимофей вытащил телефон и набрал Димкин номер. В трубке послышались длинные гудки, Трофимов не отвечал.
– Нас еще его мама ждет, чтобы переночевать, – вспомнила Кикмарина. – Что мы ей скажем?
– Туда нам точно лучше не соваться, – сказал Зверев. – Остается только вернуться в академию и ждать. А еще нужно сообщить Елене Федоровне и Олегу, брату Славки. Не нравится мне это все.
– Если с Димкой что-то случится, – тихо проговорила Карина, – я… Я не знаю, что со мной будет.
– Ничего не случится! Верь в лучшее! – твердо заявил Тимофей и почти силой потащил ее к ближайшей автобусной остановке.
14Вместилище для духов
Ангелина Зверева сидела в своей спальне перед большим зеркальным трельяжем. В комнате царил полумрак, и десятки фарфоровых кукол таинственно посверкивали глазами. Ангелина зажгла несколько свечей и поставила их между собой и зеркалом, как требовал ритуал.
Как только она произнесла заклинание, в серебристой глубине возникло два миндалевидных янтарных глаза с вертикальными змеиными зрачками.
В спальне мгновенно похолодало, а зеркальная плоскость дрогнула и пошла волнами. Когда раздался голос, стекло начало резонировать, поэтому каждое произнесенное слово сопровождалось едва слышным дребезжанием и хрустальными переливами.
– Ангелина… Услада моего взора. Я с нетерпением жду каждой нашей новой встречи… Жаль только, что мы видимся лишь тогда, когда возникают какие-то проблемы. Что на этот раз?
– Алексей Бирулин угрожает мне и моему сыну, – холодно произнесла Ангелина. Из ее рта вырывались облачка пара. – Этот жирный надменный червяк постоянно крутится где-то около, дышит мне в спину. Что он замышляет? Действует ли он самостоятельно или состоит в сговоре с Саяной? Мне необходимо это знать, чтобы разработать план дальнейших действий.
– Думаешь, мы что-то от тебя утаиваем? – последовал вопрос.
– Я знаю, что Саяна стала частой гостьей в Клыково и его окрестностях. А вы никогда не говорите всю правду, вечно что-то утаиваете, недоговариваете. Бирулин ведет себя точно так же. Меня уже тошнит от его намеков!
– Уверяю тебя, Саяна не имеет к этому никакого отношения. Если Алексей Бирулин что-то и задумал, то действует он исключительно по собственной инициативе.
– Рада это слышать. Проблемы с Королевским Зодиаком мне ни к чему. А этот толстяк – сам одна большая проблема.
– Раз так, нужно его остановить. Некоторым тайнам лучше навсегда остаться в прошлом…
– Согласна. Может, когда-нибудь все и откроется, но только не сейчас.
– Если хочешь, я пришлю Саяну, чтобы она помогла тебе разобраться с этой запутанной ситуацией.
– Это вовсе не обязательно, – усмехнулась Ангелина. – Со своими проблемами я привыкла разбираться самостоятельно.
– О, мне ли не знать об этом! – Зеркало завибрировало от гулкого ледяного смеха. – Ты всегда была очень независимой и самостоятельной женщиной.
– Хорошо, – кивнула Зверева. – Если вы ни при чем… Я сама все улажу.
Она задула свечи, и сеанс связи прервался. Ангелина молча сидела какое-то время, уставившись на свое отражение сразу в трех зеркалах, затем взяла в руки мобильный телефон и набрала номер.
– Привет, Серафима, – поздоровалась она, когда девушка ответила на звонок. – У меня к тебе очень деликатное дело, о котором никто не должен знать. Даже твой отец. Сможешь приехать ко мне прямо сейчас?
– Приеду, – немного подумав, ответила Серафима. – Но не сейчас. Рано утром.
– Тогда жду тебя утром. Думаю, мое предложение тебя заинтересует.
Серафима попрощалась и положила трубку.
Тимофей и Карина вернулись в академию «Пандемониум» поздно вечером, когда солнце почти скрылось за верхушками вековых сосен.
К тому времени девушка немного успокоилась, натура журналистки и искательницы приключений уже взяла верх. Теперь она горела одним желанием – поскорее отыскать Димку и разобраться во всей этой неразберихе с мумиями шаманов, черепами и ритуальными украшениями.
Директрису Елену Федоровну они нашли в бассейне. Они с Ларисой Аркадьевной сидели на трибуне, наблюдая за тренировкой команды пловцов, и тихо переговаривались. Едва Карина начала сбивчиво рассказывать им об исчезновении Димки, обе изумленно на нее уставились.
– Погоди-ка, – остановила девушку Лариса Аркадьевна. – Я уверена, что видела Трофимова полчаса назад. Он шел к мальчишечьему корпусу.
– Правда? – изумился Тимофей. – И как он при этом выглядел?
– Как всегда. Немного суетлив, немного взъерошен. Как воробей, которого приятели только что вытолкнули из грязной лужи.
Тимофей невольно усмехнулся. Сравнение оказалось очень точным.
– Знаете что, – Елена Федоровна решительно поднялась со скамьи, – вы двое, идемте в мой кабинет! Лариса Аркадьевна, приведите туда же Трофимова и Ерофеева, если он попадется вам на глаза. Я должна выслушать эту историю с самого начала и во всех подробностях.
Она направилась к выходу из бассейна, Карина и Тимофей потянулись за ней. Лариса Аркадьевна кивнула и вышла через другую дверь.
Тимофею еще не приходилось бывать в кабинете директрисы, поэтому он шел, сгорая от любопытства. Как может выглядеть кабинет главы академии Первородных? Он ожидал увидеть камин, котел с бурлящим в нем зельем, возможно, даже метлу и огромную ступу в углу у окна. Но ожидания Зверева не оправдались.
Кабинет Елены Федоровны оказался уютным, хорошо освещенным и вполне современным: вдоль двух стен тянулись хромированные стеллажи, забитые картонными папками с личными делами учеников, у третьей стены расположились мягкие, обитые кожей кресла и диван. Возле двух огромных окон, закрытых серебристыми шторами-жалюзи, стоял большой письменный стол с прозрачной столешницей, на которой пристроился плоский монитор компьютера.