– Эти кости тоже найдены в Клыково?! – изумилась Лера, разглядывая крылатые скелеты над своей головой.
– Да, много лет назад, – пояснил профессор. – Некоторые откопали во время строительства городка, другие обнаружили в Клыковских пещерах на очень большой глубине. Когда-то в этих местах водились очень интересные существа…
Лера слегка побледнела и умолкла. Тимофей был этому чрезвычайно рад.
Профессор привел их в свой кабинет на втором этаже. Все столы в помещении были завалены бумагами, камнями разных размеров, заставлены стеклянными колбами с образцами. Стены покрывали многочисленные фотографии в рамках, изображающие еще молодого профессора Андронати на различных раскопках в лесах, пустынях, горах и на океанских побережьях. То он опирался на гигантский череп динозавра, то сидел рядом с растрескавшимся саркофагом, из которого выглядывала мумия, то позировал на фоне старинных гробниц и руин каких-то величественных древних строений. Похоже, профессор прожил очень бурную жизнь.
В кабинете у окна сидел мужчина лет пятидесяти в строгом дорогом костюме темно-коричневого цвета. Когда они вошли, он листал какой-то научный журнал.
– У меня гость, мой старый друг профессор Вениамин Дубровский, – представил Игорь Сильвестрович. – Мы как раз собирались выпить по чашечке кофе. Присоединитесь?
– Не откажемся, – улыбнулась Эвелина.
Пока Андронати возился с кофеваркой, Тимофей с интересом поглядывал на профессора Дубровского. Похоже, это и был психиатр Ирины Зверевой. Вряд ли в таком маленьком городе найдется еще один профессор с таким же именем.
– Так как вас зовут, молодые люди? – осведомился Игорь Сильвестрович.
– Я Лера, – назвала себя Козлова. – А это Тимофей Зверев.
Тимофей заметил, что профессор Дубровский сразу оторвался от журнала и в свою очередь бросил на него внимательный взгляд.
– Зверев… – задумчиво пробормотал Андронати. – Сын Егора Зверева?
– Верно, – кивнул Тимофей.
– Приятно познакомиться, юноша! Я очень хорошо знаю твоего отца. Не удивляйся, Клыково – город небольшой. Многие жители знакомы друг с другом.
– Я уже и сам это понял, – кивнул Тимофей, покосившись на Дубровского.
Профессор Андронати предложил гостям сесть и поставил перед ними кофе и тарелку с печеньем.
– Вас интересует инцидент шестнадцатилетней давности? – Он устроился поудобнее в кресле с высокими подлокотниками и подпер рукой подбородок. – Троица шаманов Змеиного культа, умерших в незапамятные времена, возродились в телах трех воспитанников академии и попытались призвать Мать Змей. Я отлично помню, как все было, ведь это произошло здесь, в Клыково.
– А вы можете рассказать поподробнее? – попросила Эвелина. – Чтобы мы знали, с кем имеем дело.
– Вы всерьез верите, что все может повториться?
– Все к тому идет, – кивнула девушка. – Найдены три мумии, черепа которых исчезли. Юные Первородные вновь стали носителями древнего зла. Господин Бирулин хочет узнать больше, поэтому и прислал меня к вам.
– А чего же он сам не приехал?
– Дела, – развела руками Эвелина.
– Да рассказывать-то особо и нечего, – задумался профессор Андронати. – Как я уже упоминал, тогда это тоже были учащиеся «Пандемониума», трое ничем не примечательных мальчишек. Я не знаю, где они соприкоснулись с древними костями… Точнее, не помню. Но все трое стали вместилищами для духов мертвых шаманов, поклонявшихся Огненному Дракону. Они схватили девушку, алабастра, утащили ее в лес и там, на поляне, начали творить ритуал призыва Верховной.
– На поляне? – переспросил Тимофей. – А где именно?
– Это глухое местечко в лесу между академией и болотом, – ответил профессор Андронати. – Где-то в районе заброшенного кладбища. Насколько я помню, там есть огромный старый пень. Вот к нему они и привязали ту девушку.
Поляна с трухлявым пнем. Именно там сидела Саяна, общаясь с тремя шаманами, в ту ночь, когда Димка сбежал из корпуса.
– Еще немного, и они успели бы завершить ритуал, – продолжил Игорь Сильвестрович. – Хорошо, что учителя вовремя спохватились. Я в то время преподавал в академии историю, поэтому стал невольным участником тех событий. Мы шли на звуки выкриков. Это шаманы заклинания произносили, камлали то есть. По этому камланию мы их и нашли.
– Были ли на поляне какие-то особые ритуальные предметы? – спросила Эвелина.
– Дайте вспомнить… Три костяных ножа, они пускали себе кровь и лили ее в огонь. Несколько костяных фигурок, изображающих каких-то божков. И жуткого вида ожерелье, они нацепили его на шею несчастной девушке. Драка вышла знатная… Нам удалось сорвать ритуал, уничтожив их черепа. Матери Змей пришлось убираться восвояси.
– А как звали девушку? – спросил Тимофей.
– Не помню, – развел руками профессор. – Память уже не та, к сожалению.
– А что стало с артефактами? – поинтересовалась Эвелина. – Алексей Бирулин говорил, что вы их сохранили.
– Они здесь, в этом музее. Выставлены в одном из залов в качестве экспонатов.
– Можно взглянуть? – Эвелина вытащила из сумки фотоаппарат. – Я хочу снять их и отправить фотографии по электронной почте в свой музей.
– Разумеется, – кивнул профессор. – Только сначала включим в зале свет.
– Можно, я тоже посмотрю? – спросила Лера. – Никогда не видела ничего подобного.
– Конечно. – Игорь Сильвестрович, кряхтя, поднялся с кресла. – За мной, юные дамы! Всегда рад помочь барышням, которые интересуются археологией и историей!
– Тима, ты пойдешь? – обернулась к Звереву Лера.
– Нет, – быстро выпалил он. – Я вас здесь подожду!
Может, хоть немного отдохнет от ее общества.
– Ну как знаешь, – с сожалением вздохнула Козлова.
Девушки вышли вслед за профессором. Тем временем Вениамин Дубровский допил свой кофе и с улыбкой взглянул на Тимофея.
– Проблемы с девушкой? – спокойно осведомился он. – Черная кошка пробежала?
– С какой девушкой? – не понял Тимофей.
Дубровский молча кивнул на дверь.
– Нет, что вы! – покачал головой парень. – Она мне не девушка! Просто… прилипла, как банный лист, а я уж не знаю, как от нее отвязаться.
– Чересчур настойчива?
– Вы себе даже не представляете насколько.
– Чересчур навязчивые девушки могут стать серьезной проблемой, – со знанием дела произнес профессор Дубровский. – Я в своей практике не раз с такими сталкивался.
– Думаете, она сумасшедшая? – испугался Тимофей. – Вам, как психиатру, наверное, сразу заметно?
– Откуда тебе известно, что я работаю в области психиатрии? – удивился Дубровский.
– Мне о вас отец рассказывал. В связи с… Ириной, – вполголоса сообщил Тимофей.
– Ах вон что, – кивнул Дубровский. – Да, у Ирины проблемы из разряда серьезных… Ей даже гипноз не помогает.
– Вы владеете гипнозом? – уважительно спросил Зверев.
– И очень хорошо.
– Никогда не верил в гипноз.
– А зря. Хочешь, покажу один фокус?
Дубровский, не дожидаясь ответа, вытащил из кармана пиджака красивые серебряные часы на длинной цепочке. Он открыл крышку, покрытую затейливыми узорами, и поднял блестящий циферблат на уровень лица Тимофея.
– Хотите меня загипнотизировать? – улыбнулся парень.
– Просто следи за стрелками, – попросил его Дубровский. – И не бойся, ничего страшного не случится.
– Я и не боюсь. – Тимофей уставился на часы.
– Слышишь, как громко они тикают?
– Да…
– Представь, что это бьется человеческое сердце. И оно стучит в унисон с твоим. Представляешь?
– Пытаюсь.
– Тик-так, тик-так… А теперь сосредоточься на этом тиканье. Оно становится громче и громче… И ты уже не слышишь ничего другого. Ничего, кроме биения собственного сердца… Ты слышишь свое сердце?
– Да… – тихо ответил Тимофей.
– Твои веки тяжелеют, приятная тяжесть разливается по всему телу… Я попрошу тебя кое о чем, Тимофей. Ты готов исполнить мою просьбу? Ты слышишь лишь тиканье и мой голос. Он тебя успокаивает… Ты хочешь подчиняться… Хочешь?
– Зачем? – вдруг осмысленно спросил Тимофей. – Что такое вы хотите попросить?
Профессор Дубровский изумленно моргнул и с щелчком захлопнул крышку часов.
– Странно… – пробормотал он.
– Что? – не понял Зверев.
– Обычно хватает пары-тройки фраз, чтобы человек впал в транс.
– Говорю же, я не верю в гипноз, – улыбнулся Тимофей.
– Да-да, – растерянно произнес Вениамин Дубровский, пряча часы обратно в карман пиджака. – Ты исключительный парень, Тимофей. Твой отец не преувеличивал, когда рассказывал мне о тебе.
20Черный туман
Димка Трофимов и Карина Кикмарина сидели в соседних комнатах, разделенных толстой каменной стеной с небольшим зарешеченным оконцем в центре. Решетчатые двери отделяли их от длинного подвального коридора, ярко освещенного несколькими светильниками. Лариса Аркадьевна ребят не обманула, их временное пристанище мало напоминало тюрьму. Здесь было сухо и тепло, а главное – в комнатах были удобные кровати, телевизоры, ноутбуки, правда, без интернета. На стенах висели книжные полки с учебниками и книгами для чтения. Так что коротать тут время, ожидая своей участи, было не так уж плохо.
Если бы только они еще сидели в одной камере. Но приходилось довольствоваться узким оконцем. Целоваться через толстую решетку действительно оказалось невозможно, но касаться друг друга кончиками пальцев они могли. Охраны в коридоре не было, Карина и Димка просто сидели взаперти за толстыми решетками. Поэтому они могли общаться на любые темы, не опасаясь, что их кто-нибудь подслушает.
С недавних пор Карина поняла, что влюбилась в Димку окончательно и бесповоротно. Добрый, смешной, с отличным чувством юмора. И как она раньше не разглядела в нем того парня, от которого теперь была без ума? Димка шептал ей ласковые слова, а иногда рассказывал анекдоты, от которых она покатывалась со смеху. Даже сидеть взаперти вместе с ним было не скучно. Странно, но Карина совершенно не ощущала ни в себе, ни в Димке никаких перемен. Может, руководство академии все-таки ошиблось и шаманы вселились в кого-то другого? Но, с другой стороны, бегал же Димка в беспамятстве ночью по лесу, а потом напал на них с Тимофеем в квартире охранника Ивана! Нет, наверное, все не так просто, как кажется.