– Я спрошу, – пообещал Зверев. – Но пока ни на что не надейся.
– Отлично, – оживился Поликутин. – Я в долгу не останусь, слово даю!
Тимофей нащупал в кармане телефон. Кажется, номер Серафимы все еще был в списке контактов. Он хотел отправить ей голосовое сообщение, но тут к нему снова подскочила Лера Козлова. При этом она случайно пихнула Клима плечом так, что тот едва не рухнул на газон. Он, конечно, был парнем крепким, но Козлова – куда внушительнее.
– Ты в порядке, Тима? – прощебетала она. – Такой взрыв! Я так перепугалась, когда ты исчез из виду! Решила, что тебя прихлопнуло этой витриной.
– Я немного прочнее, чем кажется…
– Скоро мы это проверим, – хихикнула Лера. – Даже скорее, чем ты думаешь.
Димка с Кариной уже сидели в автобусе на переднем сиденье. Тимофею пришлось пройти вглубь салона, Козлова ни на миг от него не отставала. Чтобы хоть немного заглушить ее болтовню, Зверев вставил в уши динамики наушников и отвернулся к окну. Лера тут же плюхнулась рядом.
Ирина села сразу за водителем. Обернувшись, она улыбнулась Тимофею, и он помахал ей в ответ. Ему хотелось бы, что Ирина пересела поближе к нему, но девушка быстро потеряла к нему интерес. Тогда Зверев принялся разглядывать здание исторического музея. На парадной лестнице, скрестив руки на мощной груди, стоял директор Бирулин. Его лицо выражало крайнее недовольство, а прищуренные поросячьи глазки были уставлены прямо на Тимофея. Парень вздрогнул и поспешно задернул шторку.
Кажется, толстяк все-таки его узнал.
Охранник Мишланов, скучавший у мониторов камер слежения, увидел на парадной лестнице музея Алексея Бирулина, который вышел проводить экскурсию подростков из Клыковской академии. Директор наблюдал, как они садятся в автобус. Мишланов потянулся, разминая затекшие мышцы, затем также вышел из здания.
– Это действительно он? – вполголоса спросил охранник у директора.
– Разумеется, болван! – резко ответил Бирулин. – Неужели ты его не узнал?
– Было очень темно, – принялся оправдываться охранник. – И потом, я больше на девицу смотрел…
– Ну разумеется! О чем же еще на работе думать, как не о девицах?! Это тот самый мальчишка, сын Ангелины, я уверен. И, похоже, он знает, что мне что-то известно. Видел бы ты, как он побледнел.
Охранник проводил обеспокоенным взглядом удаляющийся автобус.
– Что будем делать дальше? – поинтересовался он.
– Этот пацан меня сильно заинтриговал. Интересно, что еще скрыла от нас Ангелина… Надо вывести ее на чистую воду. Возможно, я еще и заработаю на этом, – ехидно усмехнулся Бирулин. – А пока отправляйся на свое рабочее место. Если мне потребуется твоя помощь, я дам тебе знать.
– Хорошо, – кивнул Мишланов. – Но что случилось в лаборатории музея? Там сейчас такая суматоха…
– Хотел бы и я это знать. Ничего, скоро все прояснится. Лишь бы пожарная сигнализация не сработала… Если сейчас здесь появятся пожарные или полиция, в здание никого не пускать! В случае чего сразу зови меня.
– Будет сделано, – отчеканил Мишланов и поплелся за свой стол.
Ему не понравилось, как блеснули маленькие глазки Бирулина: директор явно задумал что-то нехорошее. Но что Мишланов мог поделать? Чтобы искупить свою вину, придется исполнять приказы. Если ослушаться, себе дороже выйдет. Он уже много лет был знаком с Алексеем Бирулиным и отлично знал, что ради своей выгоды тот готов на любую подлость.
5Когда начнется неразбериха?
Лариса Аркадьевна встречала автобус с учениками у ворот академии. Когда все ребята вышли, она на всякий случай пересчитала их по головам.
– Мы уже слышали о несчастном случае, – обеспокоенно произнесла администратор. – Все целы? Никто не пострадал?
– К счастью, все в порядке, – успокоил ее Петр Леонидович. – Мы так и не поняли, что там произошло, но явно ничего хорошего. Руководство музея сейчас разбирается.
И ладно. Главное, что дети невредимы, – отмахнулась женщина, затем громко хлопнула в ладоши. – А теперь все расходимся по корпусам, через полчаса собираемся в столовой на ужин!
Мальчишки и девчонки двинулись к корпусам. Тимофей воспользовался тем, что Лера затерялась где-то в толпе, и позвонил Серафиме.
– Снова ты? – ответила девушка на звонок. – Второй раз за день. С чего такой интерес к моей скромной персоне?
– Интерес не с моей стороны… Ты же ясно дала понять, что мне тут ничего не светит.
– А ты не прекращаешь попыток, я смотрю?
– Речь вовсе не обо мне, – запротестовал Тимофей. – Помнишь парня, который интересовался твоим мотоциклом? Его зовут Клим.
– Он симпатичный, – подумав, признала Серафима.
– Так вот его заинтересовал не только твой мотоцикл.
– Что-то еще?
– А ты сейчас с кем-то встречаешься?
– Что за вопросы, Зверев? – фыркнула Серафима. – Хочешь все-таки что-то предложить?
– Да не я! – рассмеялся Тимофей в ответ. – Клим хотел погулять с тобой. Но сам позвонить не решается. Вот я и навожу справки.
– О… – Долмацкая ненадолго замолчала, обдумывая его предложение. – Он знает, что в Клыково я очень редкий гость?
– Думаю, в курсе.
– Мне надо поразмыслить над этим. Дам тебе ответ позже!
– Можно подумать, я тебя прошу кредит ему оформить! Соглашайся и дело с концом!
– Ну ладно! – смилостивилась Серафима. – Он вроде бы неплохой парень. Я не против узнать его поближе. Дай ему мой номер, пусть позвонит, когда в следующий раз соберется в Санкт-Эринбург.
– Думаю, как только он об этом услышит, тут же примчится.
– Вот и проверим. – Серафима попрощалась и отключила связь.
Тимофей убрал телефон и огляделся по сторонам в поисках Клима. Поликутина он не увидел, зато заметил у ворот Милану Поветрулю и ее мать. Они о чем-то оживленно переговаривались. Старшая Поветруля была очень красивой женщиной, Милана явно пошла в мать. Та же стройная фигура, те же густые золотистые волосы. Он знал, что Миланина мама живет где-то в Клыково и частенько навещает дочь.
Пока Тимофей их рассматривал, мимо прошла еще одна женщина. Ее он видел впервые. В коротких джинсовых шортах и розовой рубашке с коротким рукавом, в больших розовых очках, закрывающих половину лица. Он даже не сразу понял, сколько ей лет. Осмотревшись, та приветливо помахала Луизе Соловьевой. Луиза с недовольной миной поплелась ей навстречу.
– Мама, ты зачем здесь? – промямлила Соловьева.
Мама?! Тимофей вытаращил глаза. Мать Луизы была одета как старшеклассница. Легкомысленные хвостики на голове только усиливали впечатление. Она крепко обняла дочь и что-то радостно воскликнула, но, похоже, Луиза была не слишком рада встрече.
– Я услышала о том, что случилось в музее, вот и решила забежать! – сказала мать.
– Со мной все в порядке… Погоди! Ты что, в моей одежде?!
– Мне идет, правда? – Женщина покрутилась на месте, демонстрируя себя дочери. – Разве это не чудесно, что у нас один размер? Можем меняться красивыми шмотками!
– Ничего себе обмен! Ты только и делаешь, что лазишь в мой шкаф!
– Не будь жадиной, – надула губки мать Луизы. – Тем более что все твои вещи куплены на мои деньги. Я рада, что с тобой все хорошо!
– Но ты ведь приехала не только за этим? – догадалась Соловьева. – Давай выкладывай.
– Я хотела тебя предупредить, что сегодня вечером уезжаю на море! Представляешь, какая неожиданность?! – Соловьева-старшая весело захлопала в ладоши. – Алик предложил, а я не смогла отказаться!
– Алик? – нахмурилась Луиза. – Это твой очередной ухажер?
– Ну зачем же так? – смущенно улыбнулась ее мать. – Просто хороший знакомый. В общем, через пару часов я отчаливаю. Пришла сообщить, чтобы ты меня не теряла. Фотографии буду выкладывать в соцсетях, так что заходи и ставь лайки.
– А как же твоя работа? – удивилась Луиза.
– Я тебя умоляю, – пренебрежительно отмахнулась Соловьева. – Какая там работа?! Продавцом в магазине? Да я уволюсь не задумываясь. Меня ждут море и вечеринки! Кому нужна какая-то там работа?!
Луиза со вздохом закатила глаза, а мать снова обняла ее. Затем отпустила, отступила на шаг, любуясь дочкой. И неловко столкнулась с мамой Миланы. Поветруля-старшая недовольно поморщилась.
– Ой, простите! – воскликнула Соловьева, оборачиваясь. – Я не хоте… Доминика?!
– Ксения, – кисло протянула Поветруля.
– Сколько лет, сколько зим! Сколько мы не виделись?
– Еще бы столько же тебя не видеть…
Милана и Луиза удивленно уставились на своих матерей, затем переглянулись.
– Все как в старые, добрые времена! – воскликнула Ксения Соловьева. – Мы снова в этой академии, но теперь уже не как ученицы! Здесь все так изменилось!
– Жаль, что кое-что никогда не меняется, – презрительно фыркнула Доминика Поветруля, окидывая взглядом наряд Ксении.
– А ты все такая же ханжа!
– А ты все та же… Рядишься, словно молоденькая девчонка? Не пора ли повзрослеть?
– И превратиться в такую же зануду, как ты? Нет, спасибо, – вздернула нос мать Луизы. – Ты и твои подруги… Вы никогда не умели развлекаться.
– Умели, – заверила ее Доминика. – Но только не в той компании, с которой якшалась ты.
– Хватит! – Ксения Соловьева выставила вперед ладонь. – Хватит портить мне настроение своей унылой физиономией. Ты с юности мне завидуешь, я всегда это знала.
– Да неужели?! Чему тут завидовать? Перезрелая вертихвостка без нормальной работы, без образования и без мужа!
Луиза побледнела. Ее мать слегка растеряла свою самоуверенность.
– Ты права, – наконец выдохнула она. – Мы не встречались столько лет… Еще бы столько же не встречаться!
И Ксения Соловьева зашагала к воротам. На ходу она повернулась к Луизе и шепнула ей одними губами: «Звони мне!» Доминика Поветруля лишь презрительно ухмыльнулась, глядя ей вслед.
– А ведь когда-то мы были лучшими подругами… Видишь, Милана, – обратилась она к дочери. – Вот какая судьба тебя ждет, если ты не получишь должного образования. Ксенька только и делала, что таскалась по вечеринкам, забыв об учебе. Сначала связалась с дурной компанией, а потом и вовсе влезла в такую жуткую историю…