А потом он меня пригласил к себе домой на Тверскую. Мы с моей мамой приехали, познакомились и с его сыном Араиком, и с его чудесной мамой. Арно Арутюнович сел за рояль и во время музицирования вдруг признался, что напишет для меня песню. Я спросила: «Она будет о любви?» Он ответил: «Конечно!» А я тогда по молодости еще стеснялась исполнять любовные песни, поэтому засмущалась. Но Арно Бабаджанян строго сказал, что как только произведение будет готово, он нам позвонит. И через месяц действительно появилась песня «Прости меня, любовь моя», первой исполнительницей которой стала я.
Помню, увидев стихи, я в смятении подумала: «Как же это буду петь я – студентка консерватории?» Но когда сыграл эту мелодию Арно Арутюнович, то я была в большом потрясении – и только думала о том, как же мне постичь, как понять все, что хочет передать этой песней маэстро! Сомневалась: может, я не доросла до нее, не по чувствам она мне? Понятно, что голос певца Бабаджанян ценил, иначе не сочинял бы для нас. Но певец все-таки должен дорасти через свою жизнь и свои переживания до права на исполнение того или иного произведения.
До сих пор с благоговением вспоминаю, как впервые спела ее в Колонном зале Дома Союзов с государственным эстрадно-симфоническим оркестром Советского Союза. Ведущий объявляет: «Премьера песни Арно Бабаджаняна». И выхожу я! Была в совершеннейшем трансе от того, что со мной происходило.
Благодарю судьбу, которая дала мне возможность стать исполнительницей его песни «Прости меня», которую пою и сегодня. И безмерно счастлива, что лично знала этого величайшего композитора, который так тепло и по-отцовски, и по-музыкантски ко мне отнесся.
…Помню, как первый раз увидела его по телевизору. На одной из «Песен года» его награждали дипломом за большие творческие достижения, и звучали его мелодии, которые тогда мне сразу показались абсолютно сказочными, волшебными. Но я понимала, что за всеми его творениями стоит классическое образование, величайшая композиторская работа, труд мыслителя, философа, поэтому-то каждая его песня и становилась шедевром. И все эти Богом данные мелодии он подарил человечеству и каждому из нас, в том числе своим соотечественникам.
Ведь основа его композиций очень национальная. Я как музыкант понимаю, что в них главное – интонации: иногда плачущий дудук, который потом превращается в песню, иногда это звуки, которые, кроме армянина, никто не может прочувствовать… За всей этой мелодичностью стоит его биография, история его страны, все переживания и трагедии, все-все, что показывает, как он крепко связан со своим народом. И при этом имеет общеевропейское признание. Он – до сих пор неразгаданный талант. До конца понять, кого нам подарила судьба, не смогут даже его потомки.
Когда я соприкасалась с его произведениями, то понимала, что их сочиняет человек, который может написать симфонию, балет, оперу, оперетту и даже концерт для фортепиано с оркестром, потому что он сам великолепно играл на рояле. Кроме того, я понимала по всей его гармонизации и искусству владения инструментом, что он прекрасно знает и исполняет джазовую музыку. И когда я в консерватории познакомилась с творчеством Ференца Листа, а в 1991 году судьба подарила мне встречу с Мишелем Леграном и я видела, как его руки летают по клавишам, я поняла: великими композиторами могут стать только гениальные пианисты. Когда они сидят за фортепиано, у них в руках как будто звучит целый оркестр. Играя, они сами загораются от нахлынувших идей и эмоций, и даже не понимают, что написали. Например, песня «Не спеши» у Арно Арутюновича звучит как ария. Исполняешь ее – и понимаешь, что нужно быть и в голосе, и в настрое, чтобы родился образ потрясающей красоты и искренности!
У Арно Бабаджаняна каждая композиция звучит как исповедь, как событие, как жизнь. Поэтому его песни будут передаваться из поколения в поколение, потому что любой музыкант захочет их исполнять, чтобы таким образом соприкоснуться с творчеством великого маэстро. А велик он потому, что в нем все собрано – и душа, и огонь, и чувственность, и нежность, и даже какое-то безумие в кульминационных моментах.
А каким он был потрясающим человеком: душевным, мягким и, как в народе говорят, «простым»! Но только когда после разговора «на равных» он садился играть, тогда его собеседник понимал, какой он на самом деле «простой». Он был человеком высокой культуры. Я поражалась, как из скромного интеллигентного человека вдруг возникала такая глыба! И ты не знаешь, куда деться от его музыки, которая на тебя надвигается и уносит куда-то высоко в облака. А по возвращении «на землю» понимаешь, что стала покорной слугой мелодий маэстро.
…Люди от него всегда ждали праздника. Ведь его песни сделали жизнь не только советского, но и любого другого народа достойной, прекрасной, умопомрачительной! Сочинить такие песни о любви могли только единицы в истории музыки. Поэтому мы всегда думали, что этот человек-праздник останется с нами навсегда. Да Арно Арутюнович и остался в нашей жизни, потому что каждый раз, когда мы исполняем его великие произведения, он как будто оказывается рядом.
…Известие о его смерти прозвучало из новостей, как гром среди ясного неба. Он писал такую жизнеутверждающую музыку, воспевал жизнь и любовь так нежно и мощно, что никто не мог поверить в его уход. И я сперва подумала: ошибка. Но потом позвонили наши приятели из Армении, из Москвы, и все подтвердилось. Такая тишина возникла – не могли люди говорить от ужасного ощущения потери…
Но главное, что остались его мелодии. Почти каждый день думаешь, к кому бы обратиться со словами: «Верни мне музыку!»
Диана БерлинЗаслуженный деятель искусств РФ, заслуженный журналист РФ, академик Международной академии телевидения и радиоСила таланта
Мне выпала большая удача в жизни – знакомство с талантливым композитором и человеком уникального обаяния. Уже стали любимыми его песни из кинофильма «Песнь о первой любви». Они звучали по радио, и я, как и все, ловила каждое слово, каждую музыкальную фразу. И тогда я не могла себе представить, что наступит такая счастливая минута, когда можно будет познакомиться с композитором, работать с ним, с его соавторами и артистами, которые мечтали петь его песни.
Все это происходило на Всесоюзном радио, в Доме звукозаписи. Его приход к нам в комнату № 424 всегда был праздником. Он садился за наше пианино, и начиналось волшебство. Мелодии рассыпались, как бриллианты. Они попадали прямо в сердце: «Не спеши», «Благодарю тебя», «Синяя вечность»…
Бабаджанян в студии – это отдельный спектакль. Работать с ним было одно удовольствие. Довольным никогда не был. Переживал за каждую ноту, а главное – за настроение в песне. Но его эмоции, глаза, жесты, восклицание приводили всех присутствующих в восторг.
Потом такой же восторг и долгое признание получили все его произведения. Причем написанные в разных жанрах. Но, конечно, особенно счастливая судьба сложилась у песен Арно Бабаджаняна. Лучшие поэты и лучшие исполнители составили этот блистательный союз. Успех подтвержден временем. Такова сила таланта Арно Арутюновича Бабаджаняна.
Армен ДжигарханянАктер театра и кино, народный артист СССРВсе гениальное – просто
Очень трудно говорить о таком большом художнике, о такой большой личности, каким был Арно Арутюнович Бабаджанян.
Арно Арутюнович при всей своей открытости, демократичности был человек непростой, и это естественно, потому что он был очень необычайной личностью.
Хочу рассказать один эпизод и думаю, он должен как-то пролить свет на одну из его граней.
Лет 17–18 тому назад мы поехали в Дилижан, где он отдыхал. Погуляли, отдохнули. Во время разговора с ним я спросил: «Арно Арутюнович, а как вы музыку пишете?» Он ответил по-армянски: «Слышу, արա՛, լսում եմ!»
Мне кажется, что тогда я не был удовлетворен этим ответом. Видимо, по молодости я думал, что он сейчас скажет какие-то сложные вещи, я приду домой, буду их разгадывать…
А он вот так просто сказал: «Слышу». И вот прошло много лет, и я неоднократно вспоминаю этот случай. И еще раз убеждаюсь в том, что все гениальное – просто.
Вот это, я думаю, одно из поразительных качеств каждого великого художника.
Потом я много раз слышал, как большие мастера своего дела, рассказывая о том, как рождается произведение, каким бы сложным и трудным оно ни было, говорят вот так просто.
Потому что за этим «слышу» – целый мир.
Юрий РОЗУМПианист, народный артист РФ, профессорАрно Арутюнович – явление планетарного масштаба
В моем доме музыка Бабаджаняна звучала постоянно. Мой отец – известный баритон того времени, народный артист РСФСР Александр Розум – был не только оперным певцом, но и исполнителем советских песен. И кое-что из произведений Арно Арутюновича входило в его репертуар. Его творчество любила и моя мама, народная артистка России, хормейстер Академического хора русской песни Галина Рождественская. И, конечно, мы все восхищались песнями Бабаджаняна в исполнении Магомаева. Я буквально рос на этих композициях. А в песню «Королева красоты» влюбился сразу, как только впервые услышал. С того момента все, что рождал этот дуэт, входило в мое сердце.
Позже, когда я уже заканчивал Центральную музыкальную школу при консерватории, в мой репертуар вошла фортепианная версия его замечательного «Ноктюрна», которую я тогда очень любил исполнять. А когда подружился с виолончелистом Ваграном Сараджяном, то уговорил его включать это произведение в наши совместные концерты…
…Конечно, Бабаджанян – легендарная фигура, овеянная невероятной славой. Он вошел в историю не только как превосходный композитор, но и как великолепный пианист, виртуоз, достойный ученик одного из столпов советской фортепианной школы Константина Игумнова. Блестяще играл не только свои композиции, что естественно, но и классику. Я слышал его исполнение прелюдий Рахманинова – замечательно!