Интерес имел аромат вербены. Его надо совсем немного, чтобы упредить панику. Девица закрыла рот так и не выпустив из него ни единого звука. Осмотрела Дмитрия и загадочно уточнила:
— А вы меня красть собираетесь? — голос был неприятный, грудной и по-мужски низкий.
— Если вы настаиваете… — развёл руками Митенька и улыбнулся. Капля симпатии со вкусом солёной карамели и девица уже покраснела. Опустила длинные ресницы, чтобы из-под них нельзя было разглядеть блеска глаз.
— Не сильно. Мой жених будет против…
Жених.
Клещов работал по избитой схеме с разными объектами торговли. Девиц вот сманивал замужеством, любовью и прочей блажью. Мужчинам сулил несметные богатства и титулы.
— А мы ему не скажем, — подмигнул левым глазом Митенька и девица несмело хохотнула. Но хотя бы не стала орать. — Так можно красть?
— Зачем вам это? — резонно спросила девица, наматывая русый локон на короткий пальчик.
— Люблю сложности…
И тут бы, возможно, надо уточнить, что эти сложности хотят любимую дочурку вернуть, но из коридора послышался шум и выстрелы.
Дмитрий приложил палец к губам и указал глазами на спальню. Девица насупилась, но всё же встала и ушла в другую комнату. Дмитрий прислушался. Явно звуки перестрелки. Значит, надо бежать. Причём быстро.
Грегори посмотрел на вихляющийся зад князя и прикрыл глаза ладонью. Ну вот цирк какой-то. Когда Дмитрий скрылся в окне, Грегори немного подождал и почти решился повторить подвиг прекрасного рыцаря, но из-за угла дома вышел один из охранников.
Заклинание сна слетело с пальцев почти мгновенно, и мужик рухнул в особо пышный сугроб, подняв облако снега. Грегори подумал, что как-то несолидно ему, ужасному некроманту и по окнам лазить и пошёл в сторону сонного врага. Выйдя за угол, навстречу к Грегори кинулись ещё двое мужчин, но он привычным жестом отправил их в сон. Несколько шагов по плохо чищенной тропинке, а потом ещё десяток до главного входа. В кои-то веки Грегори подумал, что его тёмная масть вполне позволяет заявляться в дом врага через парадные двери, а значит, не стоит разубеждать людей в коварстве некромантов.
Выбежавший камердинер или просто слуга не успел и рта раскрыть, как уже летел к полу сомлевший от заклятия. На шум из крайней комнаты выглянули два головореза, а судя по перекошенным мордам достопочтенными джентльменами они являться просто не могли. Один перестраховался и выхватил из нагрудной кобуры револьвер. Даже выстелить успел, куда-то выше головы Грегори. Такого открытого непотребства «ужасный некромант» бы не стерпел и точно отомстил бы, но Грегори решил не оставлять запачканные кровью ковровые дорожки и просто бросил в наёмников заклинанием стазиса. Пусть почувствуют на себе, как плохо подчиняется тело после него.
До лестницы осталось совсем немного, когда сбоку вынырнула девица блаженная и какая-то агрессивная. Она замахнулась веником и попыталась точнёхонько попасть в голову. Грегори-то уклонился, но вязь заклятия всё равно опутала местную воительницу, уложив ее аккурат возле диванчика.
Сорок ступеней вверх и Грегори оказался в длинном коридоре с дверьми по обе стороны. Он шёл медленно, приоткрывая каждую. В середине одна не поддалась. Припомнив окно, в которое влез князь и запертую дверь, Грегори понял, что нашёл то, что искал Дмитрий и лёгким прикосновением к ручке дал проступить некромантскому тлену. Замок осыпался металлической стружкой, и Грегори шагнул внутрь. Дмитрий вылетел из-за портьеры, размахивая револьвером. Из соседней спальни выскочила голосившая девица. От сумбура событий Грегори и эту представительницу прекрасного пола тоже погрузил в сон. Уже по привычке.
— Вы как проникли в дом? — зашипел князь, ловя девицу, чтобы исключить падение и дальнейшие удары головой об пол.
— Вошёл через дверь, — пожал плечами Грегори и укоризненно посмотрел на Дмитрия.
— А охрана? — на девицу Дмитрий постарался натянуть диванный плед. Грегори пришлось помочь.
— Спит и видит сны, — отозвался «ужасный некромант». Дмитрий замер, соотнося всё, и с обидой в голосе уточнил:
— А сразу не могли это сделать? До того как я полез по верёвке?
— А вас слушать не учили?
Глава 37
Тем же вечером в доме на Виноградной улице.
— Мне кажется, вы излишне предвзяты, — бубнил Дмитрий и сыпал в таз с горячей водой горчицу. От таких полезных для здоровья процедур, как парение ног, окна в небольшой гостиной с камином немного затянуло испариной. Грегори поёрзал в своём кресле, плотнее запахивая на себе плед, и всё же придвинулся к живому огню.
— Я недостаточно предвзят, — фыркнул Грегори, наблюдая, как князь смешал в одном бокале вино и перец. — Вы сначала убиваете человека среди города, а потом крадёте…
— Начнём с того, что после того, как Клещов торговал людьми, я его самого за человека уже не считал, — оборвал нотацию Митенька и лукаво посмотрел на замёрзшего некроманта. Тоже мне великий и ужасный. Обычный. И сопли у него обычные.
— И всё же… — не унимался Гриша. — Ваши поступки попахивают произволом.
— А ваши — тайной, — Дмитрий лукаво прищурил глаза, намекая, что теперь готов к разговору. — Зачем вы здесь?
Дрова потрескивали в камине, а вино с перцем разжигало внутри такое пламя, что драконы позавидуют. А скоро ужин подоспеет. И денщик говорил, что сегодня караси в сметане, а ещё свиная рулька запечённая с чесноком и к ней картошечка жаренная на сале.
Дмитрий пару раз сглотнул набежавшую слюну и хотел было уже поторопить с застольем, но тут Гриша протянул конверт. Митенька посмотрел печально на новую корреспонденцию и вздохнул. Взял конверт, распечатал и стал вчитываться в ровные строки. Ересь какая-то.
— Гриша, вы таки ополоумели, — растерянно признался Дмитрий. — Я, конечно, слышал, что с мастерами смерти такое приключается, но не чаял оказаться лично знакомым с таким.
— Не ёрничайте, а читайте далее, — Гриша поджал губы, и виделось в этом привычном жесте помимо недовольства ещё небольшое сомнение, но теперь в собственных планах.
— Читаю, читаю, — отозвался Митенька и не глядя ещё сыпанул горчицы в тазик. Подёргал ногами, чтобы порошок разошёлся по воде, которая уже остыла. — А вы всё-таки зря не согласились попарить ноги. Пользительное дело, и говорят, голова лучше работает…
Дмитрий оторвался от письма с предложением заложить чуть ли не душу и наклонился к металлическому чайнику, что стоял на подставке с углями. Налил из него в свой таз ещё кипятка и потоптался ногами.
— Моя голова и без этого неплохо работает, — оскорбился Гриша.
— Незаметно, — скорбно выдал Митя и, отвлёкшись от письма, перевёл взгляд на Григория. Он продолжал сидеть в одной позе и кутаться в колючий плед. Продрог, но не признается ни в жизнь. Гордый. Спесивый. Высокомерный. Неудивительно, что его хотят прибить. Лично Митенька тоже бы не отказался, потому что оставлять таких во врагах дороже выходит обычно. А врагами они и станут, если не договорятся. В последнем Дмитрий сомневался, ибо становится заложником клятвы не входило в его планы, но и по-человечески понять Гришу можно было. Но как-то пока не получалось. — Вам к свадьбе готовиться надо, а не вот этой ересью заниматься, понимаете?
— Если я не буду заниматься этой ересью, свадьбы просто не случится по причине неявки на неё жениха.
Огрызался Гриша как-то лениво, словно уже не раз слышал такие напутствия.
— Неужели вы считаете, что до этого дойдёт? — перспектива вырисовывалась слишком печальная, раз Григорий не побоялся втащить в это дело гражданина другой страны.
— Я почти уверен в этом. И к тому же, как говорит мой друг: «И на магов всегда есть управа», — он невесело усмехнулся и потянулся к графину с вином. Налил в бокал и пригубил. Сморщился и оставил греть напиток в руках, хотя, по мнению Дмитрия, хуже тёплого вина могло быть только тёплое пиво.
— Почему именно такой расклад? — паршивое дело, и Митя не знал даже как отбрехаться, не настроен он брать на себя ответственность за чужую жизнь.
— Это худший вариант просто. Я всё же надеюсь, что до этого не дойдёт и это… — Гриша кивнул на письмо. — Так и останется обычными подозрениями.
— А если нет? — занервничал Дмитрий, аж левую ногу из тазика вытащил. Стало холодно. Пришлось искать полотенце.
— А если нет, поэтому я и напомнил про ваше письмо. Вы действительно сможете помочь при таком исходе? — Григорий следил неотрывно за Митей. От взгляда становилось сыро, неуютно и нет, не страшно, а больше непривычно. И ещё никогда не казались Дмитрию вскользь оброненные слова такими неудачными.
— И что же вы хотите, Гриша? — решил поставить вопрос остро Дмитрий, а то может оказаться, что он тут себя накрутил больше. Григорий вернул бокал с вином на столик и в упор посмотрел на Дмитрия.
— Помощи…
Закономерно и никак не объясняло ситуацию, поэтому Митенька решился. Помочь-то он не прочь, а вот нечто большее…
— Клятву на крови я вам не дам, не просите. На мне клятв и так как на псине репейников, но могу вас заверить, что в такой ситуации не останусь в стороне, — Дмитрий протянул ладонь скрепить рукопожатием свои слова. Григорий вскинул бровь и неохотно, не такой расклад он всё же хотел разыграть, тоже протянул руку. Как только ладони соприкоснулись, у Дмитрия кольнуло подушечку среднего пальца. Гриша невинно моргнул и стыдливо признался:
— Простите князь, но не мог же я поверить вам на слово…
Нет. Всё-таки ужасный некромант.
Глава 38
Ещё не весна. Но уже не зима.
Элис переступила с ноги на ногу и поняла, что хоть двор и расчищен от снега и местами даже видно гравийную дорожку, но всё равно ещё слишком холодно. Она подышала на озябшие от сырого ветра руки. Грегори вернулся несколько дней назад из Проссии, а потом они немного пожили в столичном доме и только теперь вернулись в поместье. И …
В столице было теплее и суше. Город чистили, и обилие домов тоже помогало не скапливаться снегу, а здесь…